Чтение онлайн

— И теперь я одна, — благоговея от страха, говорит Мэдди. — Впервые в жизни я действительно одна. — Повернувшись лицом ко мне, она берет меня за обе руки, как в кино. — Мне нужно, чтобы ты мне обо всем рассказала, Элли, обо всем. Ты должна все объяснить мне об одиночестве. Вспомни, что мне ничего об этом не известно. Как, черт побери, Элли, одинокие люди продолжают в деталях обсуждать секс, как в фильме Секс в большом городе?

Я покачиваю головой.

— Ну, успокойся, Саманта [32] . То есть, если хочешь, можешь рассказывать мне о том, что у тебя был секс, и о том, понравилось тебе или нет, но больше никаких шалостей, я не хочу слышать о деталях или позах. Никого не волнует твой клитор.

Она восторженно хлопает в ладоши.

— У меня есть клитор, и настоящие мужчины могут увидеть его! — кричит она.

Рич не выдерживает, он встает, что-то бормоча о чае, и быстро идет на кухню. Он даже не доел чипсы. Рич — холостяк — надо же! Кто хочет, пригласите его на свидание, но я думаю, что он совершенно асексуален. На самом деле я подозреваю, что у него вообще нет пениса. Я думаю, что у него гладкая промежность, как у куклы Кена. Внезапно у меня возникает желание проверить, а потом мне становится грустно, и я цыкаю на Мэдди.

— Я только что тебе прямо сказала, что не хочу ничего слышать о твоем клиторе. Ладно, придем к компромиссу. Ты можешь рассказывать мне о неудачном сексе и о том, как тебе пришлось обрабатывать его пенис средством для удаления запахов «Febreeze», прежде чем взять его в рот. Потому что это смешно, а смешной и неудачный секс никогда не выходит из моды. Но навсегда забудь об удачном сексе.

Мэдди кивает.

— Ладно, хорошо. Ох, это так возбуждает! Я теперь чувствую себя как Шарлотта! [33] — Она расхаживает у своего стола. — Может быть, сегодня вечером я познакомлюсь с кем-нибудь. С богатым коллекционером! Теперь все возможно, Элли. Каждый новый встреченный мной мужчина может стать тем самым Единственным. Только я собираюсь некоторое время побыть одна и извлечь из этого максимальную пользу. Будь уверена, я вставила вторую сим-карту. Не могу дождаться того момента, когда попробую приложение для знакомств! О боже, помоги мне, я выведаю у Урсулы пароль от wi-fi и прямо сейчас скачаю Plenty of Fish [34] .

Я гримасничаю, услышав, какое приложение для знакомств она выбрала, и бросаю взгляд на Урсулу, которая сегодня нарядилась так, что стала еще больше, чем обычно, похожа на готического учителя рисования. Это что-то вроде костюма Смерти на Хеллоуин, заказанный на eBay, — не хватает только косы. Рядом с Дереком она смотрится еще ужаснее. На нем галстук с изображением мистера Блобби из Домашней вечеринки Ноэля [35] . Похоже, будто он испачкался блевотиной после ночной попойки, где пил розовые и желтые коктейли. По правде сказать, его вид производит почти гипнотическое действие.

Мэдди трусит к этой парочке, и я вижу, как она спорит с Урсулой. Урсула исполняет функции офисного администратора, и в ее обязанности входит ежедневная смена пароля для wi-fi. А потом она обращается с этим паролем так, словно он — код от ядерной бомбы, а мы все — жители Северной Кореи. Мэдди получит пароль только в том случае, если сможет предложить Урсуле что-нибудь стоящее взамен.

Внезапно спор прекращается, и они обмениваются улыбками. Мэдди возвращается.

— Чем ты за это расплатилась, Ариэль [36] ? — с любопытством спрашиваю я. — Только своим голосом?

Мэдди усмехается.

— Я рассказала ей, что мой приятель — гей. Больше всего на свете она ценит сплетни, а мне плевать, если об этом узнают все. Это избавит меня от объяснений.

Фыркнув, я хватаю со стола Мэдди миссис Бобриху и заглядываю ей под юбку. Там все гладко, как у куклы Барби — и как у Рича.

Через несколько часов, оглядывая большой банкетный зал отеля, снятый компанией «The Hales» по случаю торжества, я, как ни досадно, вынуждена признать, что все выглядит довольно красиво. Я ожидала увидеть, не знаю, развешанные повсюду вымпелы и рассыпанное по полу конфетти, но администрация отеля, должно быть, наотрез отказалась пойти навстречу Дереку. Они поставили несколько милых вазочек с цветами и свечи. Получилось сдержанно и почти с намеком на элегантность. Мы с Мэдди находились здесь с 5 часов вечера, когда Дерек взволнованно сообщил всей нашей команде, что можно закончить работу и отправиться к месту проведения мероприятия. Ясно, что все немедленно разошлись и пошли в паб, «пропустить по стаканчику». Но должно быть, они пьют очень медленно, потому что сейчас половина седьмого, а нас здесь пока только тринадцать человек. Мы с Мэдди сердито переглядываемся, потому что она тоже хотела пойти в паб, но потный-потный Дерек припер нас к стенке, умоляя пойти с ним на вечеринку. Он обещал всем, что будет сотня гостей, и было видно, что он начнет паниковать в пустом зале. Он настоятельно просил нас с Мэдди протанцевать, «чтобы оживить атмосферу» и «создать соответствующее настроение», от чего мы, безусловно, наотрез отказались. Танцевать в одиночку в пустом зале на рабочем мероприятии — не лучший способ завоевать уважение своих коллег. Несколько минут спустя Дерек подходит к нам и снова просит, поэтому я спрашиваю, не боится ли он, что мы пожалуемся в отдел кадров на то, что наш начальник «принуждает нас танцевать с ним». Он стремительно убегает и теперь дуется, стоя в углу.

Именно в тот момент, когда я начинаю возлагать надежды на это мероприятие, входит большая группа бесцветных мужчин, человек восемь или около того, они останавливаются в дверях и неодобрительно оглядывают зал. Среди них только одна женщина, полагаю, за сорок, в темно-синем брючном костюме и ростом выше всех остальных. Она тоже хмурится, но с некоторым изумлением, наблюдая за происходящим. Она выглядит расслабленной, словно она — единственная Смурфетта [37] на подобном мероприятии, и внезапно меня обуревает желание с возрастом походить на нее. В ней есть та самая солидность — вес, который некоторым дается от рождения. Не представляю, что когда-нибудь смогу производить такое впечатление. Может быть, если я выиграю в лотерею, то смогу заплатить людям за то, чтобы они делали вид, будто находят меня такой импозантной? Мне хочется стать женщиной, способной войти в зал, полный незнакомцев, и не чувствующей себя так, словно я притворяюсь, что я одна из них. Представляете?

Дерек бросается к вновь пришедшим, пожимает им руки, приветствуя каждого из мужчин. А потом и женщину, словно она — человек второго сорта. Указывая на бар, он что-то горячо говорит, и все они неулыбчиво кивают и в ногу идут к бару. Это напоминает мне сцену из Матрицы, где куча агентов Смитов приходит, чтобы схватить Нео. Я прокручиваю в голове приемы боевого искусства на случай, если они захотят убить меня.

Я возвращаюсь к разговору. Мэдди беседует с Аароном из отдела писем — насколько я могу понять, это попытка флирта, — прерывая разговор повторяющимся хихиканьем. Рада за Мэдди, может быть, она, наконец, соблазнит его. Надеюсь, потому что я соблазнять его правда-правда не хочу. Дерек присоединяется к нам, неуклюже представляясь Аарону, несмотря на то, что они ежедневно сталкиваются друг с другом и как раз вчера долго разговаривали о последней поставке ASOS [38] . Аарон с обидой смотрит на него тяжелым взглядом.

Между тем, прокашлявшись, Дерек неловко поворачивается ко мне.

— Они из компании «Windzor», — говорит он мне тихим и таинственным голосом, наклоняясь и кивая в сторону Агентов Смитов. Мы наблюдаем, как они подозрительно кружат у бара, с неподдельным ужасом поглядывая на вино в пластиковых стаканчиках.

— О, «Windzor», — довольно саркастически произношу я, но в душе поражена. «Windzor» — одна самых крупных сетей в Великобритании, владеющая художественными галереями. У них — целая вереница галерей по всей стране, и КИТ — это их конкурс, на который мы потратили едва ли не минимальную сумму из отпущенных спонсором денег.

— Надеюсь, вечер пройдет отлично, — снова говорит Дерек, не отрывая глаз от важных персон. — Здесь больше денег, чем «The Hales» когда-либо вкладывала в проект. Конкурс и вправду повысит наш статус. Художественное сообщество начнет воспринимать нас всерьез.

Я ободряюще киваю, думая о проекте, работу над которым только что закончила — еще одна компиляция из «Свинки Пеппы».

— Вы уже подали заявку на участие? — вежливо спрашиваю я Дерека.

— О, нам разрешается участвовать? — прерывает Мэдди, отворачиваясь от Аарона.

Глаза Дерека вылезают из орбит.

Да, нам разрешается участвовать. Нас настоятельно подталкивают к этому. Дерек говорил об этом на каждом собрании с тех пор, как две недели назад начался официальный прием заявок. Но, если честно, Мэдди сейчас увлечена игрой «Ким Кардашьян: Голливуд» на своем телефоне, поэтому я понимаю, как тяжело ей сосредоточиться на начальнике. Как бы то ни было, боссы в «Hales», будучи мелкими спонсорами, проинструктировали нас, так что мы в срочном порядке включились в работу, чтобы «вдохновить других» (расширить количество участников). Решение о победителе конкурса выносится совершенно независимо, и Дерек продолжает разглагольствовать о том, как мы «понесем искусство в массы», как будто до сегодняшнего дня оно было заперто в ящике. Искусство Шредингера [39] .