Чтение онлайн

Мы с Зиновьевым прибыли в расположение батальонной кухни, как раз в тот момент, когда вся деятельность этого заведения, была практически закончена. Пища роздана по подразделениям, посуда и котел полевой кухни вымыты и, как я не приглядывался поначалу, никого из обслуживающего персонала, заметить мне не удалось. И тут, кто-то тихонько кашлянул в сторонке. Ну, вот же он, как раз тот, кто нам нужен! То есть, лично мне.

Наш новый знакомый, повар Кузьма, сидел на пеньке рядом со своей боевой походной кухней и перекуривал, с чувством человека, как следует исполнившего свою работу. Зиновьев тоже заметил повара и направился в его сторону.

– Что, припоздали, служивые?
– устало поинтересовался Степанов.
– Куда путь держите?

– Здорово, Кузьма!
– приветствовал его Михаил.
– Ты не скажешь, где сейчас начальство твое находится? Нам бы паек на трех человек получить. Что на ужин варил? Небось, кашу, опять?

– И чем же тебе моя каша не угодила?

– Во-первых, она не твоя, а казенная, во-вторых, эта каша у меня уже в печенках сидит! Так, где начальство твое, я тебя спрашиваю!
– начал "заводиться" мой спутник. Да оно и немудрено, день у нас сегодня выдался на редкость неспокойный, вот и сдают нервишки, кое у кого.

Повар, однако, тоже был парень "заводной". За словом в карман не полез, а ответил довольно спокойно и обстоятельно:

– Что на складе выдают, из того и варю, как умею. А не нравится, бери-ка ты, Зиновьев, мою поварешку и давай, попробуй-ка, свари лучше, ежели такой грамотный! Ты же знаешь распрекрасно, что я, с великим удовольствием взял бы свою винтовочку и пошел лучше с врагом воевать, чем тут на кухне, с тобой лясы точить.

– Хватит вам, товарищи! Что это вы, в самом деле, нашли из-за чего спорить.

Я, решил немного разрядить ситуацию, так как она, грозила выйти из-под контроля. А лично мне, повар был весьма необходим, для одного очень важного дела. И, желательно, в хорошем настроении. Поэтому, пришлось срочно добавлять ложку меда:

– Каша как каша, я считаю, вполне даже съедобная. Мне очень понравилась, зря вы так, товарищ сержант!

– Когда съешь, хотя бы половину, от того сколько мне досталось, вот тогда и посмотрим, что ты запоешь, - с нескрываемой досадой, но уже более спокойным тоном, ответил Михаил.

И помолчав, добавил:

– Ладно. Если тебе, Андрей, эта каша по вкусу пришлась, я ничего против не имею. Вот тебе повар, с ним и разбирайся, а мне, нужно срочно Ухватова найти. Что-то меня знобить начинает, надо побыстрее закругляться и домой, во взвод топать. Отдохнуть маленько не мешало бы, что-то меня ноги уже не носят.

Сержант действительно, был немного не в себе. Он привалился плечом к походной кухне и приложил ладонь к больному месту.

– Ты, товарищ Степанов, на нас не серчай, - попросил я повара, - сержанта ранили сегодня, вот он и нервничает немного. Видишь - за бок держится? Ты уж сделай милость, скажи, где Ухватов, что бы нам тут, в темноте, не бродить зазря.

– Так бы сразу и сказали, а то каша им, видите ли, не нравится! А старший лейтенант, на складе был сначала, потом к себе в землянку отправился, бумаги там какие-то заполнять или еще чего, не знаю. Зиновьев! Слышишь, что ли? Не обижайся на меня, ну погорячились мы с тобой немного. С кем не бывает? Знаешь, где землянка Ухватова? Чего я тебе рассказываю, ты ведь, когда старшину своего подменял и на складе был и у лейтенанта тоже. Забыл, что ли? Так давай провожу, если сам не найдешь, а то и правда, будете тут, блукать в потемках.

Михаил, как будто очнувшись от сна, тряхнул головой и ответил повару:

– Смотри сам не заблудись, тоже мне, Иван Сусанин нашелся! Ты лучше организуй любителям твоей каши, если осталась, три порции. А я сам как-нибудь разберусь со своей задачей, не беспокойся. Андрей! Давай, вытряхивай все из вещмешка, он мне понадобится. А ты, Кузьма, проводи товарища к Лидии Ивановне, да смотри, что бы она там его не покусала. Встречаемся на этом месте.

Вот юморист! Как будто не он, только что, стоял, согнувшись от боли, а тут вдруг отдышался, надавал заданий, схватил вещмешок и скрылся в темноте. Только его и видели.

– Вот шальной!
– не то с изумлением, не то с восторгом воскликнул повар. И, обращаясь ко мне, предложил: - Ну, пошли что-ли?

– Пойдем, пожалуй, - ответил я и, запихнув ложки в карман, бренча котелками, пошел следом за Кузьмой, интересуясь, как бы между прочим, - А далеко идти-то?

– Нет, тут рядом, - ответил Степанов и прибавил шагу.

– Да погоди, Кузьма, - надо было слегка притормозить, этого чересчур прыткого товарища, - Куда так побежал? У меня с ногой чего-то случилось, не могу я быстро идти, а ты летишь как угорелый, прямо не угнаться за тобой!

– Мозоль что-ли набил? Это ничего, бывает с непривычки, по первоначалу. Пройдет, ничего страшного. Ты, похоже, портянки неправильно навернул. Хочешь, покажу как надо?

– Спасибо! Непременно покажешь, но как-нибудь в другой раз, - вежливо отказался я, - видал, какой сержант нервный? Вот. То-то и оно. Незачем его, сейчас, лишний раз затрагивать. Себе дороже выйдет.

– Это точно! Парень он горячий, - согласился повар и пошел помедленней, - но, отходчивый.

Вспоминая утреннюю встречу с тетей Лидой, учитывая некоторые особенности ее характера и взрывной темперамент, ничего хорошего и от вечерней встречи с ней, я особо не ждал. Но, в данный момент, меня больше всего волновал совсем другой вопрос. Поэтому, начал я издалека:

– Кузьма! Тут такое дело. Помнишь, мы утром приходили? Ну, здесь еще сыр-бор небольшой разгорелся, из-за посуды?

– Помню, как же! Такое представление не забудешь. Шумели вы знатно, а я хоть и далековато находился, но все же и до меня иногда долетало!

– Да это вовсе не мы шумели, а на нас все больше покрикивали, но дело не в этом.

– А в чем же?
– простодушно удивился повар.

– Ну, ты помнишь, там еще девушки картошку чистили?

– Вон, ты о чем! Так бы сразу и сказал, а то заладил: "помнишь, не помнишь"! Я, брат, все замечаю и все помню, потому как, память у меня хорошая! Не жаловался до сих пор. Про Анну хотел спросить, что-ли? Ты, часом, не из энтих, как их? Не из интеллигентов? Больно уж мудрено выражаешься! Ходишь все вокруг, да около. Нет, чтобы прямо сказать - так, мол, и так! Вот у нас, до войны еще, в колхозе случай один был...

– Да погоди ты, со своим случаем!
– я, ухватившись за рукав гимнастерки, остановил повара и выпалил то, что думал, - Ты знаешь, где она сейчас? У меня времени в обрез, понимаешь? Выручай, друг! Нельзя ли хоть на минутку с ней встретиться?

– Вот ведь, как тебя припекло, на ночь глядя! А ведь я правду, утром-то, сказал. Ты же сам втрескался по уши и девку, как есть, охмурил! Покоя мне, от нее, никакого не стало. Три раза уже прибегала, про тебя все выспрашивала. А я что? Сам ничего не знаю, кроме каши этой, будь она неладна! Что же я ей сказать-то могу? Этот, товарищ ваш, русый, кудрявый такой, когда прибежал к Ухватову, за повозкой, записку передал старшому нашему. А мне, на все вопросы, что там, мол, и как, говорит, значит: " - Военная тайна!". Вот и понимай, как хочешь! Ну, и тут же, они умчались, со старшиной нашим. Ты его утром видал, небось? Пожилой, усатый такой, Иваном Трофимовичем зовут. Знаешь, какой боевой! Не смотри, что при кухне числится, он еще в Гражданскую, с самим Буденным, в Первой Конной, за нашу Советскую власть, кровь проливал. Лихой рубака был! Вот, какие дела, брат!