Чтение онлайн

– Что там, Василий, твоему начальству спонадобилось? Говори, не стесняйся, чем сможем, тем и поможем!

А Белов молодец, ничего не скажешь! Понимает, похоже, чем старшину пронять можно, да оно и не мудрено - видимо давно вместе служат, успели хорошо друг друга узнать.

– Товарищ Страхов, распорядился выдать на троих бойцов котелки и ложки, а то на кухне, всякие недоразумения случаются из-за этого.

Злобин изобразил полнейшее недоумение:

– Так этих ребят, от нас нынче отправили?

– А тебе, Шмаков не рассказывал разве, что у нас за происшествие случилось? Вот только не делай такое лицо, ни за что не поверю, что ты ничего не слышал.

– Ну, допустим, рассказывал. Дык и что же? Их, Вася, завтра отправят в другую часть, а мне отчитывайся потом. Ведь, с меня же и спросят: " - Куда, - скажут, старый хрен, подевал казенное имущество?". И что, ты мне, отвечать прикажешь, в подобном случае?

– В общем, так, Иван Иваныч. Мне, что было велено - я тебе передал, а дальше, сам смотри. Их, к твоему сведению, скорее всего у нас оставят. Я сам слышал, как комбат, комиссар и начальник штаба, решали этот вопрос. Так что, завтра сам доложишь начальству, почему у тебя бойцы, без такого нужного имущества обретаются. Их ведь утром, на кухне, чуть голодными не оставили, и все потому, что у них котелков не было. Ты же меня знаешь не первый день, Иван Иваныч. Я ведь, зла тебе не желаю, но неприятности у тебя, по этому вопросу, случиться могут запросто! Вот так, вот!

Старшина очень внимательно выслушал писаря и когда тот закончил свою речь, сделав напоследок, особое ударение на слове "неприятности", рыжие кустистые брови Злобина поползли вверх и на лице его, появилось выражение крайнего удивления, а может, даже и обиды:

– Вася, друг ты мой любезный! Да когда же это я, был против? Мне главное, что? Чтобы было все, значит, честь по чести, а стало быть, по закону! Если есть указание, значит, все сделаем. Что это ты, в самом деле, сразу о неприятностях. Их у нас и так хватает, с избытком даже. Мы вот, с земляком, с Игорем, значит, помянуть решили ребят, которые нынче погибли. Может и вы с нами?

– Иван Иваныч, дорогой! Меня Страхов, если через полчаса не явлюсь, самого казнит!
– он указал на меня.
– Вот, живой свидетель! Давай, быстрее все, что положено, да мы пойдем. Мне еще арестанта проверить надо, до кухни добежать и назад, за шпионом вернуться. А потом, к начальству на глаза. И как ты себе это представляешь? Помянем, обязательно, но в другой раз, а сейчас, извини, Иваныч, не могу!

– Ну, если так, тогда ладно. Но смотри, Вася! Мы же с тобой и вот, со Шмаковым, земляки, все же. С одного города призывались, и в этом полку не первый день вместе воюем. Так что, ты уж Вася, уважь старика. Заходи, иной раз, когда время выпадет.

Белов, не желая больше тянуть время, тут же заверил старшину:

– Зайду, обязательно зайду, Иваныч! Обещаю!

Старшина, забурчав что-то неразборчивое себе под нос, скрылся за брезентовой ширмой, которая делила помещение землянки на две неровные части. В меньшем помещении, где остались мы, справа у стены, размещался небольшой столик, на котором была разложена закуска. Тут же, находился и единственный источник освещения - "коптилка", сделанная из гильзы от "сорокапятки". Я, такие светильники, только в кино "про войну" видал. Света от нее было не много, но коптила она исправно, полностью оправдывая свое фронтовое название.

Шмаков, молча, подошел и сел поближе к столику на какой-то ящик, с задумчивым видом покусывая зеленый лучок. Похоже, они со старшиной, уже успели слегка помянуть погибших товарищей.

Злобин вышел к нам через пару минут. В одной руке он нес набитый чем-то вещмешок, а в другой - малую саперную лопатку в чехле.

– Ну, Василий, ежели вам некогда, тогда получите. Забирайте свое добро и не мешайте людям отдыхать.

Он протянул мне вещмешок и сказал:

– Тут, котелки и ложки, а это, - вручая лопатку, - от меня, лично. Подарок!

– Спасибо!
– только и сумел вымолвить я, не понимая, с чего это старшина, стал вдруг таким щедрым.

– Я тебя сразу приметил, утром еще. Везучий ты, парень!
– словно прочитав мои мысли, пояснил Злобин. Тут же, хотел было хлопнуть по плечу, но увидев, потемневший от крови рукав гимнастерки, просто пожал мне руку и добавил:

– Мне вот, Игорь, все рассказал, как вы там, на поляне, с Зиновьевым, пытались шпионов этих задержать. Понимаешь, какая штука получается? По всему судя, должны вас были шпионы эти ухлопать. Но, не судьба, выходит, сегодня-то вам было помирать. А Тимофеев, видишь как, пошел дуром, хотел двух зайцев сразу поймать, а получилось - самого чуть не ощипали. Ребят вот только жалко!

Старшина отвернулся, засопел и, не глядя на нас, каким-то другим, чужим голосом сказал:

– Идите уже. Куда вы там торопились.

Похоже, он хорошо знал тех разведчиков, что погибли сегодня.

Мы с Беловым, молча, вышли из землянки и отправились проверять арестованного шпиона. Идти было недалеко, буквально два шага шагнуть. Березин, со связанными руками, сидел тихо, опустив голову, в углу котлована почти готовой землянки и, казалось, дремал. Сверху, вместо крыши, были временно положены жерди, и вся эта конструкция, дополнительно прикрывалась свежесрубленными ветвями, как я понял - для маскировки. Оставался совсем пустяк - сделать перекрытие.

Так. Шпиона проверили, предупредили часового о том, что на обратном пути заберем арестованного диверсанта для допроса. Вернее, проверял и разговаривал с охранником Белов, я все больше помалкивал, и думал о том, что же меня ждет на кухне. Встречусь ли я, с самой замечательной девушкой на свете или нет?

Под размышления, чтобы не таскать в руках, повесил на пояс лопатку. Минут пять нам понадобилось, чтобы все, что нужно осмотреть и утрясти все вопросы с охраной. Бодрой рысью двинулись дальше, стремясь догнать потраченное время.

– ... Вот я и говорю, так-то он мужик железный, но сегодня, чего-то того. Не в себе, какой-то он. Слышишь, Калмыков?
– Белов похлопал меня по здоровому плечу.
– Спишь ты что-ли на ходу?

– А? Что?
– похоже, я все-таки очень уж сильно задумался о своем и пропустил половину из того, о чем мне с увлечением рассказывал писарь.
– Это ты про старшину?

– Ну, а то про кого еще? Про него, родимого! Я же тебе говорю...

Но, закончить он не успел, так как мы, совершенно неожиданно, повстречались с группой товарищей, практически перекрывших нам тропинку, которая вела на кухню.

– Белов?
– послышался голос комбата, похоже, это отцы-командиры из медсанвзвода возвращаются.

– Я, товарищ майор!
– бодро откликнулся писарь.

– Куда так спешишь? Чуть с ног не сбил! А это кто с тобой? Калмыков-старший?

– Выполняю указание старшего лейтенанта Страхова! Сейчас на кухню, потом диверсанта будем допрашивать, Калмыков Андрей следует со мной на продпункт. Разрешите идти?

– Хорошо.

Комбат сходу определил, кого куда отправить:

– Белов, свободен, а ты, Андрей, задержись ненадолго. Разговор есть.