Чтение онлайн

Одеть, я думаю, нас оденут, не будем же мы в расположении воинской части голышом отсвечивать. Ну а дальше - по обстоятельствам. Всем все ясно?

Вопросы есть?

Ребята согласились, что план, конечно, не очень гладкий, но в нашей ситуации, выбора особого у нас не было. Будем надеяться на удачу.

– Ну, раз всем все ясно, тогда за работу. А то, как только начнет рассветать, немцы нам не дадут переплыть реку, это и к гадалке не ходи. Да еще и раненый у нас. Поспешать нужно, товарищи! Кончаем разговоры - за дело! В темпе вальса свернули нашу стоянку. Николай с Виктором вытащили из мотоцикла сержанта и отнесли его поближе к реке и уложили в лодке, на берегу.

Мотоцикл, срубив шильдик, с датой изготовления, ухнули с крутого берега в омут, из которого накануне вытащили сома. Разделись догола. Документы - на мотоцикл, Колькины права, и прочее (часы, трусы, сигареты-зажигалки), прикопали подальше, в надежном месте. И поспешили к берегу Дона. Зрелище, конечно, было, не для слабонервных - три абсолютно голых чудака, с одной винтовкой. Смешно, обхохочешься. Но нам было не до смеха. Нужно было спешить. Небо на востоке начинало постепенно сереть. Времени оставалось в обрез.

Положили раненого в лодку. Она-то - двухместная, так что, Виктор с веслами, угнездился кое-как, а нам с братом, пришлось плыть в не очень-то теплой воде рядом с лодкой, одной рукой держась за борт, а другой, стараясь хоть как-то грести.

"Лишь бы немцы не заметили, лишь бы не заметили!", - думаю, именно об этом, мечтали мы в тот момент. Доплыли почти до середины реки и тут, по закону подлости, или заметили фрицы что-то, или по графику у них так было запланировано, но в небо взвилась ракета, освещая все вокруг бледным светом. Мы постарались прикинуться плывущими по течению "шлангами", в смысле - бревнами или корягами, и замерли, не двигаясь.

Витек в лодке шепотом сказал: " - Если начнут стрелять - нам конец!"

Так же, шепотом, отвечаю ему: " - Витя, заткнись, пожалуйста, не каркай!"

– Заглохните оба!
– это брат высказался, как будто немцы могли нас услышать на расстоянии, чуть меньше километра. Но, похоже, все только начиналось.

Наверное, фрицы все-таки заметили нас. Не успела погаснуть первая ракета, как за ней, следом взлетела еще одна, и скорее всего для острастки, что бы проверить плывущий по течению предмет, проклятый пулемет все-таки забарабанил. Причем, именно в нашу сторону.

– Вот сволочь! Не проскочило!
– крикнул я, - Мужики! Гребем шустрей отсюда! Быстрее!

Видимо немецкий пулеметчик еще толком не пристрелялся, на наше счастье, пули, уходили куда-то выше, но радоваться нам было еще рановато. Один плюс в нашей щекотливой ситуации все же был - нас сносило течением все дальше и дальше от места обстрела.

– Витек!
– крикнул я, - бросай весла и стреляй в сторону немцев. Пулеметчика убивать не обязательно, просто напугай его!

– Ты что, сдурел?
– Виктор, мягко говоря, недоумевал.

– Стреляй, тебе говорят, так тебя и разэтак!
– разозлился я.

Мы с братом, изо всех сил старались подгребать к берегу, а Витя, схватив карабин, почти не целясь, выстрелил в сторону вражеского пулемета. Не хило так бабахнул, сейчас же передернул затвор и еще раз послал пулю на вражеский берег.

– Хорош! Разошелся, стрелок Ворошиловский! Патроны береги! А то перебьешь всех немцев, нам-то с кем воевать тогда? Пулеметчик на время прекратил стрелять, но, через несколько секунд, принялся за старое.

До берега оставалось метров двадцать. Витек быстренько поменял карабин на весло, и мы гребанули изо всех сил как сумасшедшие. Нет, ну жить-то всем одинаково хочется, (японских товарищей, по-прозвищу "камикадзе", в расчет не берём), вот мы и старались от всей души, и за страх и за совесть. Кругом, весьма противно, свистели пули, взбивая фонтанчики воды, все ближе и ближе к лодке и тут, с нашего берега, ответил немцам русский пулемет. Гулко, четко "зататакал", и главное - вовремя! А мы уже помирать собрались.

"Врёшь! Не возьмёшь!" - как говорил Чапай. Поживем еще!

А от прибрежных кустов уже кричали: " - Давай сюда! Быстрее к берегу!". Наши! Советские! Радость переполнила нас троих как-то разом, и мы хором, не сговариваясь, заголосили, что было мочи: " - Товарищи! Не стреляйте! Мы свои, мы русские!". Смутно помню, как выбирались на невысокий берег, клацая зубами, (больше с перепуга, конечно, ну и немного от холода).

Нам протягивали руки незнакомые люди в красноармейской форме, кто-то помогал вытащить лодку на песок, подхватили вчетвером, и быстрее, бегом по заросшей тропинке, к спасительному лесу. Мы дрожали как цуцики, никак не могли прийти в себя, даже быстрый бег не согрел нас. Тут, небольшую полянку, на которой мы остановились передохнуть, огласил чей-то властный голос, раздавшийся как гром среди ясного неба:

– Это что за балаган? Кто такие? Откуда? Сидорчук! Доложите, что здесь происходит!

Появившийся, словно из-под земли, перед нами стоял как вкопанный, командир Красной армии, довольно высокого роста, возрастом примерно, такой как мы - лет двадцать пять - двадцать семь. На голове - фуражка со звездой, из-под нее выбивается непослушный черный как смоль чуб. Не новая, но весьма чистая, командирская гимнастерка, с двумя кубиками на петлицах и комиссарской звездой на рукаве, комсоставские галифе и, немного подкачали видавшие виды сапоги, громадного размера.

Увидев столь колоритную фигуру, мы уставились на него с восторженным уважением. Даже дрожать перестали, на некоторое время. Как же, не каждый день

такое увидишь - живой политрук, при планшете и пистолете, все как положено.

Стоит и хмурит на нас свои черные брови и, конечно же, с нетерпением ждет ответа на поставленный вопрос.

Тот, к кому обращался суровый политрук, был не высокого роста, крепкого телосложения мужчина, в звании старшины.

Как только он услышал властный, знакомый голос, тотчас же ответил на вопрос командира, и как мог, постарался объяснить ситуацию.

– Мы в дозоре находились, товарищ политрук, наблюдение вели, значит, за тем берегом. Вдруг видим, плывут эти вот, (он кивнул в нашу сторону) значит, к нашему берегу. Вот. Ну, и немцы их тоже заметили и

давай поливать из пулемета. А они вот, (он снова мотнул головой в нашу сторону), в направлении противника произвели два выстрела из карабина. Мы их вытащили, значит, и ведем в расположение.

– Старшина Сидорчук! Доставить их в штаб, там разберутся.

– Товарищ политрук! Так они же голые совсем. Как же я их в таком виде в штаб приведу? Может, сначала к Звереву? Он им какую-никакую одежонку выдаст.