Чтение онлайн

Следующим, кого почтил имам Аладдин приветствием и рукопожатием, был Aммар, процветающий владелец ювелирного магазина. Вот тут уж сала было с избытком, начиная от оплывших щек, из-за которых глазки его превратились в щелки, и отсутствовавшей шеи, до объемного живота, размеры которого не могла скрыть ниспадающая до пят галабия.

Приветствовал персонально Аладдин и Карима, хозяина продуктового магазина. Его служанка Фатима покупала продукты именно здесь, и у имама была хорошая скидка.

Поздоровался также имам с чиновником городской администрации Лабибом и главой компании сотовой связи Максудом.

Едва заметным кивком ответил на поклон генерального директора информационного агентства «Шахаб» Лейлы Наиль. По характеру она вполне соответствовала названию своего агентства (метеор. –Ред.), которое возглавила после смерти мужа, и вскоре вывела его в лидеры среди неправительственных СМИ.

Имам вошел в мечеть, построенную около 80 лет назад и названную Ак-Тепе. Сверкающий белый камень, небесной голубизны купол, четыре веранды, два минарета, украшенные поясками разноцветных изразцов. Имам любил смотреть, как утром гасли ночные звезды, а солнечные лучи начинали освещать верхушки минаретов. Художник разукрасил главную дверь мечети прекрасными стихами в виде барельефа, а также изразцами и мозаикой из серебра. Надпись на арке мечети сделали позже, с использованием, как говорится, современных технологий.

Все было здесь привычно, и каждая деталь, часть, украшение или уголок были близки ему, как родные: михраб, ниша, перекрытая аркой и ориентированная на Каабу, к которой молящийся обращается лицом. «Михраб» – от слова «хараб» – «борьба», подразумевает борьбу с шайтаном и своим внутренним врагом. Это знает каждый мусульманин. В последнее время в город привозят на экскурсию туристов из Европы, России и даже Америки. У всех предубеждение, что мечеть – запретное место для «неверных». Аладдин первый в городе открыл ее двери для всех людей планеты.

Однажды к нему после экскурсии подошла японка. Маленькая экзальтированная женщина сказала, что впервые за долгие годы испытала удивительное спокойствие: «Здесь царит особенная атмосфера духовности, придает приятные и радостные ноты тишине, звучавшей в мечети». Духовное притяжение влекло женщину, и она, по ее словам, понемногу ступала вперед, пока не услышала неведомый голос, возвестивший ей о том, что она скоро познает Истину… Может, она стала мусульманкой и во время намаза в далекой Стране восходящего солнца обращается лицом к кибле – к Масджид-аль-Хараму, Заповедной мечети в священной Мекке. Как и мусульмане всего мира: при совершении намаза в мечети становятся лицом к михрабу. Аладдин любил рассказывать посетителям мечети интересные факты, к примеру, что в 42-м году по лунной хиджре, мусульмане впервые устроили михраб в форме глубокой сводчатой ниши в том месте, где Пророк совершал намаз. Этот михраб существует и сегодня и украшен аятами Корана. Терпеливо объяснял европейским туристам, почему мечеть Масджид-аль-Харам в Мекке – единственная мечеть в мире, не имеющая михраба. Понимают не сразу, все же логика европейцев, а особенно американцев, весьма характеризует их крайний индивидуализм и эгоцентризм.

Аладдин подошел к минбару – скамье, возвышающейся над полом, огороженной декоративным порталом, с лесенкой и перилами, чтобы спускаться после службы в молитвенный зал. С минбара проповедник видит всех присутствующих в зале людей и сам доступен всем прихожанам. Наготове был и кюрси – пюпитр для Корана. В некоторых мечетях для имама устроены роскошные троны, возвышающие их над паствой. А ведь Пророк садился на скамью, сделанную из глины или камня, и так читал проповеди для людей. И только впоследствии, в 8-м году по лунной хиджре, для Пророка построили небольшой минбар из нескольких ступенек, ставший образцом минбара в мечетях. Все эти факты из жизни пророка Мохаммеда, отличавшегося скромностью, Аладдин тоже любил рассказывать в своих проповедях.

Но сегодня имам чувствовал необъяснимое беспокойство. Он знал, что после канонических молитв будет обсуждать с прихожанами острейшую политическую тему – начало агрессии США и НАТО в Афганистане, расскажет о миролюбивой сути ислама, потом рассудит споры и вопросы частного характера…

Тихо вошел в мечеть Юнус. Неслышную поступь юноши можно было сравнить с барсом, если бы не его добрый характер и светлое сердце. Раньше Юнус пел в городском фольклорном ансамбле «Ватан», говорят, многие девушки втайне были влюблены в него. А однажды он подошел к Аладдину и сказал, что хочет, чтоб его голос послужил не развлечениям и мирской суете, а вере, хочет быть ближе к Всевышнему.

«А ты знаешь, какими качествами, кроме сильного голоса, должен обладать муэдзин?»

«Да, – ответил Юнус. – Качествами, достойными его места и положения среди людей. Он должен быть справедливым, пунктуальным и обладать приятным голосом. Кроме того, должен произносить азан не ради получения материального вознаграждения, а ради того, чтобы снискать благоволение Всевышнего Творца».

«А ты хорошо понимаешь, – продолжил имам, – что теперь ты не можешь петь в ансамбле, который носит такое прекрасное название «Ватан»?

«Понимаю, ходжа Аладдин. И я уже сделал для себя выбор».

Имам одобрил слова и выбор Юнуса.

Так юноша стал муэдзином.

Мелодичный, сильный, проникновенный азан, призыв к молитве, исполняемый Юнусом, превзошел все ожидания имама. Эта была приятная и благозвучная песнь, воззвание к единобожию с вершин минарета, призывающая праведных рабов Божьих к богослужению и молитвам Единому Создателю, вселяющая приятное чувство успокоения в душу и сердце человека…

Юнус пришел засвидетельствовать свою готовность к азану. Близился час полуденного намаза. Можно опоздать на встречу, на прием пищи, на самолет, но на азан – великий грех, поэтому он был точен, как часы. Юнус пошел к минарету, чтобы по винтовой лестнице подняться на его вершину, поближе к небу, как делал пять раз в сутки в определенное время: на рассвете, в полдень, вечером, на закате и ночью…

Поодиночке и группами, верующие стали собираться в мечети. В полуденный час, как всегда, – привычное замирание сердца, одинаковое чувство ожидания для каждого мусульманина…

И вот первая протяжная, усиленная в динамиках нота с минарета.

«Алла-а-а-а-ху акбар!.. Господь Велик! Господь Един, и Мухаммед – Его посланник!»

Верующие, совершившие омовение, выстроились рядами на молитву.

И, как всегда, каждый из них сотворил нияту – словесное и мысленное выражение своего желания совершить ради Аллаха намаз, Такбират-уль-ихрам – восхваление Всевышнего.

Затем имам Аладдин произнес перед открытой книгой Корана первую суру, в которой восхваляется Создатель и заключена просьба о наставлении на путь истины:

Все виды прекраснейшей хвалы Аллаху Единому за все, что Он предопределил для Своих рабов! Вся слава Аллаху – Творцу и Господу обитателей миров!

Аллах – Всемилостив. Он один – Источник Милосердия и Податель всякого Блага (великого и малого).

Аллах один – Властелин Судного дня – Дня расчета и воздаяния. И никто, кроме Него, не властен ни над чем в этот День…

И каждый молящийся стоя прочел суру из Священного Корана, на свой выбор, после чего все совершили поясной поклон руку и произнесли: «Субхана раббияль азими ва бихамди» (свят мой Господь, Великий и Славный). Потом молящиеся совершили саджду – земной поклон со словами: «Субхана раббияль а’ла ва бихамди» (свят мой Господь, Всевышний и Славный, и Его я восхваляю), и, подняв голову, снова совершили земной поклон…

Имам обвел взглядом собравшихся на молитву прихожан. Глаз женщин он не видел, они, по правилам, занимали отведенное им место на балконе второго этажа. У имама была хорошая зрительная память, и если он не всех знал по именам, то в лицо – каждого. И сейчас он заметил двух стоявших рядом незнакомых мужчин, они были в чем-то похожи: оба среднего роста, с короткими смоляными бородками, без усов. И еще от них веяло чужеродностью, словно они зашли сюда случайно или с какой-то иной целью, помимо совершения намаза. «Надо будет узнать у начальника полиции, что это за люди», – подумал Аладдин.