Чтение онлайн

Тан Ке Ши насмешливо хмыкнул, подчеркивая всем своим видом незаинтересованность в обществе Тал Тала.

– Ну что ж. Мату, пойдем к Ее Величеству.

Для начала меня отдали на поручение главных дам двора императрицы. Это была старая и жестокая дама Со и молодая и пронырливая дама Ен. С первого взгляда мне показалось, что дамы невзлюбили меня и не доверяли мне. Императрица же наоборот благосклонно отнеслась к моему появлению. Меня привели в ее покои, где я подавала ей чай.

– Какой славный, - заметила Танашири, - какой славный подарочек прислал мне мой брат, не так ли, дама Со?

Танашири внешне совсем не была схожа с Тан Ке Ши, скорее напоминала Талахая своим милым личиком. Они оба унаследовали черты лица отца.

Тем не менее Тан Ке Ши трепетно относился к сестре. А теперь, когда она стала императрицей, то еще и с глубоким почтением. Танашири, следуя своему титулу и высокому положению, могла командовать и помыкать старшим братом, что он безропотно сносил.

Но статус Танашири сейчас было очень сложным при дворе. Несмотря на то, что у нее родился наследник, император открыто пренебрегал царственной супругой, проводя время только с Сон Нян.

Кроме того после того, как сама Сон Нян забеременела, получив статус фрейлины Ки, по дворцу стали расползаться слухи о том, что сын Танашири ненастоящий. То есть, что он приемыш. А сама она бесплодна. По ее поведению так, конечно, не скажешь. С большой и искренней любовью она относилась к малышу Махе и охраняла его словно львица.

По моему скромному мнению эти слухи были ничем иным как компанией Ки Сон Нян с целью устранения соперницы. Если бы вскрылось, что Танашири бесплодна, а ее сын не ребенок императора, а всего лишь подменыш, императрицу бы лишили титула. А Маху выкинули бы на улицу. Таким образом, Сон Нян и ее еще нерожденный ребенок стали бы единственными претендентами на трон.

Что ж, я вполне понимала, почему фрейлина Ки так поступает. Стремление к власти безгранично.

Но эта война толкнула Танашири на крайнюю меру. Она перепробовала многие методы устраниеия Сон Нян, и не один из них не сработал. Поэтому отчаявшаяся императрица пришла к неожиданному решению.

Как раз, когда я находилась у Танашири, к ней пожаловал император Тогон. Он заявил, что не собирается проявлять добрые чувства по отношению к Махе из-за того, что он внук канцлера и весьма в жестокой манере высказал свое пренебрежение Танашири, чем довел ее до нервного срыва.

И в таком-то состоянии дама Со предложила Танашири прибегнуть к услугам могущественной ведьмы. Она должна была использовать заклятье собаки, чтобы убить Сон Нян.

Поначалу я лишь пожалела юную императрицу, она выглядела так беспомощно и так страдала от пренебрежения супруга. Неудивительно, что им пришла в голову идея о средневеком колдовстве, такие вещи ведь были в ходу тогда и люди верили в ведьмачество, зельеварение и черных кошек.

Но потом я прислушалась к их разговору.

– Ваше Величество, - словно змея зашипела дама Со, - это древнее колдовство. Нужно будет вызвать демона на перекрестке, и спустить адского пса на стерву Ки. Вам в этом поможет одна колдунья, что проживает в районе цветков сливы…

Я стояла за тонкой стеной, прижимая к себе теплый чайник. Внезапно на висках проступил холодный пот. А руки задрожали. Дама Со сказала демон перекрестка. Демон. Демон.

И я вспомнила. Я ведь здесь не просто так. С каким-то отстраненным ужасом я осмотрела окружающую обстановку, свой халат, фарфоровый чайник в руках. Ведь я не переодетый евнух Мату, не прекрасная куртизанка Сараана и даже не славянский князь Владислав Московский. Я Марина Алексеева из XXI века. И меня убил красноглазый демон, и теперь я всего лишь мстительный дух, что преследует его.

Перед моими глазами промелькнули картины моей смерти, пробуждения в лаборатории, белые халаты Минамоты и Тайра. Хотя лиц обоих ученых вспомнить я и не могла. Не знаю почему, возможно, потому что знала их недолго. А что стало с теми, кого я знала по-настоящему?

Мои родственники, моя мама и сестры? Вспоминают ли они обо мне? Ведь они, наверно, думают, что я пропала без вести, не вернувшись однажды с работы. Конечно, у меня были не самые лучшие отношения с моей семьей, но все же они переживают.

Чайник выскользнул из моих рук и разбился со звоном. Горячая жидкость вылилась мне на ноги и на пол. На шум тут же прибежала Ен Хва.

– Ты что безрукий! А ну убирай тут все, гаденыш!
– затопала она ногами.

Из-за стены показалась Дама Со и смерила меня злобным взглядом.

– Что ты тут делал, Мату? Подслушивал?

– Нет, дама Со, - поспешно я опустилась на колени, чтобы собрать осколки, - чайник был очень горячий, и я его выронил случайно. Простите. Я должен сходить за тряпкой.

– Проваливай!
– выкрикнула Ен Хва мне в след.

Но меня сейчас не трогали их злобные высказывания и гримасы.

Я вышла в сад. Хоть весна и пришла, но снег еще не растаял, и лед сковывал дорожки. Веселое пение птиц и яркое солнце предвещало скорое потепление. В задумчивости, позабыв о своих обязанностях я бродила среди спящих деревьев.

Мне придется позабыть сейчас о собственных невзгодах, потому что я не могу ничего исправить. Я могу только одно. Найти Красноглазого демона, так легко забравшего мою жизнь, и сделать с ним тоже самое. Каким-то странным образом я почти забыла о своей миссии. Возможно, что это наваждение не было случайным. Я по-прежнему не знаю, в кого вселился демон. Но мне известно, что он творит тут что хочет и даже меняет исторические события. Думаю, такие вещи тогда возможны и для меня.

Дама Со сказала, что они собираются применить заклятье собаки, вызвав демона перекрестка. Кое-что мне известно об этом. В сериале Сверхъестественное использовали нечто подобное, вызывали демона перекрестка, заключали с ним сделку, а потом адские псы забирали человека с собой в тартарары.

Выходит, что если Танашири прибегнет к заклятью собаки, и оно даже убьет Соньку, то через время Танашири умрет и сама.

Да и вообще могу ли я это допустить. Демоны - жестокие лживые существа, не знающие жалости. Если Танашири обратится к колдовству, то впустит этот мир еще одного демона. Или же возможно снюхается с Красноглазым, кем бы он ни был.

Меня пробрала дрожь, и я почувствовала ноющую боль в животе, груди, на горле и во рту. Места, где должны были быть мои смертельные раны.

Невозможно, чтобы это произошло вновь. Конечно, мне не нравится Сонька. Но не могу же я позволить ей так умереть. Тал Тал говорил мне, что я не должна видеть во врагах людей. Иначе войне конец, и я не смогу быть с ними жестокой.

Что ж, господин Тал Тал, пусть моя война проиграна. Я не могу позволить кому-то умереть, если знаю о готовящемся убийстве.