Чтение онлайн

— Ты гребаный подонок. Ты бросил их обеих! Ты бросил ее… ты, блядь, бросил Адли.

— Да, — ответил я. — Я жалею об этом каждый день своей жизни.

— И ты оставил Милу умирать!

Я услышал, как Мишель ахнула.

Вот где была проведена и пересечена черта.

Я рванул вперед и поднял руки, отрывая Дэйна от себя.

Я видел, как его левая рука сжалась в кулак. Я пообещал себе, что не буду бить его, если только…

Он нанес удар, и я блокировал его. Я подошел с правой и ударил его в челюсть. Он отлетел назад, и Мишель поспешила встать между нами.

Вся кухня была красной. Темно-красный.

Я оставил Милу умирать?

Дэйн потер подбородок.

— Вы оба придурки, — закричала Мишель. — Дело не в вас двоих. Речь идет об Адли. Черт побери! Черт бы вас обоих побрал!

— Мне очень жаль, — сказал я. — Я не должен был этого делать.

— Да пошел ты, — прорычал Дэйн. Он был похож на бешеную собаку. Запертую в клетке на долгие годы и, наконец, получившую шанс выбраться и причинить неприятности. — Ты знаешь, что сделал. Ты же знаешь, как ты с ней обращался.

— И что дальше? — спросила Мишель. — Он не открывал дверь машины, Дэйн. Он не вытаскивал ее и не велел сделать гребаный снимок. Это то, чем мы здесь занимаемся сейчас? Придираемся к мелочам?

Наступила тишина.

Дэйн повернулся и пошел прочь. Он вышел в ту же дверь, в которую вошел.

Мишель посмотрела на меня.

— Мне очень жаль, Си. Я не знала, что он вернется домой так рано.

— Да. Так это не выглядит еще хуже, а? Ты не сказала ему, что связалась со мной? А потом я стою у него на кухне? Иисус…

— Заткнись, — сказала Мишель. — Ты же не думаешь, что я сломлена?

Нижняя губа Мишель задрожала. Она быстро схватилась за лицо.

Нести бремя Милы и Адли. Черт побери, возможно, она несла бремя Милы долгие годы. Все время выручала ее. Давала ей деньги. Постоянно надеясь, что она найдет свой путь в жизни. Только для того, чтобы та вернулась домой беременной от какого-то незнакомца.

А потом я в ее жизни…

Я обхватил Мишель руками и крепко обнял.

— Мне чертовски жаль, Мишель. За все. Скажи мне, чего ты хочешь…

— Нет, — сказала она. Она толкнула меня в грудь. Я сделал шаг назад. — Нет, Си, нет. Я не собираюсь преследовать тебя. Я не собираюсь тебя принуждать. Я пишу тебе только как напоминание о том, что все еще здесь. Ты гонишься… ты гонишься за чем-то, чего нет. — Слезы скатывались из ее глаз по щекам. — Ты что, не понимаешь?

— Нет, не понимаю, — сказал я.

— Тогда пошел ты, — сказала Мишель.

Она вышла из кухни.

Я стоял там, один, в доме, которому не принадлежал. Мое место на горе. В хижине. Одному. Нет, с Ларой. Я скучал по ней. Черт, я скучал по ней. Но я также скучал и по Миле. Я должен был найти Милу. Я должен был найти ее, забрать, вернуть, чтобы показать, что способен о ней позаботиться.

Дверь в кухню открылась, и Дэйн снова оказался там.

Он посмотрел прямо на меня, его лицо все еще было наполнено гневом.

Наши взгляды встретились.

— Я не знал, что она тебе не сказала, — произнес я. — Она сказала, что Адли мне что-то приготовила.

— И теперь ты наконец решил появиться?

— Да.

— Почему?

— Правду? Я кое-кого встретил.

Дэйн рассмеялся.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной. Ты кого-то встретил?

— Послушай, Дэйн, я тебе ничего не должен, — сказал я.

— Ты стоишь на моей кухне, Осирис.

— Это я понимаю. Я тебе ничего не должен. Я не могу объяснить всего. Мне не нужно ничего объяснять.

— Да, — сказал Дэйн. — Так что мне просто приходится жить с женой, которая постоянно тебя поддерживает. Что это говорит обо мне?

— Так дело в тебе, — сказал я. — Ты злишься из-за меня.

— Я злюсь, потому что они обе говорят о тебе, — выплюнул Дэйн. Казалось, он готов сорвать дверь с петель.

— Почему бы нам не выйти наружу, Дэйн?

— Да, конечно, — ответил мужчина.

Я вышел из кухни в его гараж.

Место было открыто, потому что он припарковал свой гигантский грузовик на подъездной дорожке. Он, наверное, увидел мой грузовик перед домом и потерял самообладание.

Я сунул руки в карманы, а Дэйн подошел и толкнул меня. Я упал и врезался в холодильник в гараже.

— Ты гребаный кусок дерьма из-за того, что сделал, — сказал он. — Я заботился обо всех. О всех. Ты понял? Я помог Мишель со всеми играми, в которые играла Мила. Я помог Миле, когда она оказалась в затруднительном положении. Когда она забеременела, она жила здесь с нами. Я заботился о ней.

— Я это знаю.

— Потом у нее появилась Адли. А потом она встретила тебя.

— И я любил их. Я заботился о них. — Дэйн открыл было рот, но я поднял руку. — Может быть, я сделал это не так, как сделал бы ты. Прекрасно. Но о них заботились. Я сожалею о том, что произошло и что привело ко всему этому. Я не должен был быть так одержим своей работой. Своим бизнесом. Я пытался наверстать упущенное время и нарушенные обещания вещами, которые мог купить, включая эту чертову хижину.

— Хорошо, — сказал Дэйн.

— Я не хотел никого бросать. Я хотел найти ее. Я хотел вернуть ее домой. К Мишель. К Адли. К тебе.

Дэйн с трудом сглотнул.

— Она, блядь, спрашивает о тебе, Осирис. Но я должен держать рот на замке.

— И я ценю это, — ответил. — Я не хочу облажаться.

— Мы выше этого, — сказал Дэйн. — Она… она нуждается в тебе. — Дэйн провел рукой по волосам и развернулся.

Я схватил Дэйна и развернул его.

— Ты ей тоже нужен. Я не ее отец, Дэйн. И ты тоже. Но это не значит, что мы не можем о ней позаботиться. Ты думаешь, я собираюсь украсть ее? Думаешь, я стану гадить тебе?

— Нет, — сказал Дэйн. — Не думаю, что кто-то оценит то, что я делал. В течение многих лет.

— Да, — ответил я.

— Иди к черту, Осирис.

— Нет, Дэйн. Это ты иди к черту. Адли узнает, что ты для нее сделал. Мне жаль, что ты будешь дядей Дэйном. Но ты будешь дядей, который заботился о ней с тех пор, как она была в животе у матери.

Дэйн скривил губы. Потом он отошел от меня.

Дверь открылась, и вышла Мишель. В руке у нее были ключи.

— Мне нужно забрать Адли.