Чтение онлайн

В эту минуту в комнату входит рассерженный врач:

— Собирайтесь, товарищи! Я вас пустил на три минуты, а вы сколько сидите! Больному это вредно.

— Простите, доктор, мы уже уходим. А Лариса, если можно, пусть еще немного побудет, — смиренным тоном произносит Асхат и, обращаясь к Хусею, добавляет: — Спокойной ночи, друг, не вешай голову.

По пути в общежитие Асхат подумал, что напрасно он все же оставил девушку у постели Хусея. Она еле на ногах держится от волнения.

Башир шагает молча, и думы его о тех, кого он оставил в маленькой комнатке медпункта. «Послушай, Башир, — корит он себя с новой силой, — ты оказался полным идиотом! Ведь только слепой не заметит, что они любят друг друга... А ты? Ловко ты пошутил: ты-то чего плачешь, ведь тебе не больно... Ох, какой я дурак! Приятно, нечего сказать, было Хусею слышать такие слова. Как говорят умные люди: прежде подумай, а потом шути. Не то, смотри, как бы пущенный тобой камень не попал в твою же голову... Слушай, а ведь эта девушка нравится тебе самому! И давно уже. Ерунда какая-то... Уехать, что ли, отсюда? Да как уедешь, когда сердцем прикипел к стройке, к друзьям. Нет, с собой он совладает, все это пройдет, пройдет! Соперничать с Хусеем он не намерен, да и Лариса... Ведь она любит не его, Башира, а Хусея...»

Так шли они, думая каждый о своем, когда из-за угла на них налетел вдребезги пьяный Шамиль. Размахивая руками и не замечая никого вокруг, он изрыгал громкие проклятья:

— Дайте мне ее сюда, эту девку. Я ей косы повыдергаю и брошу под ноги...

Ребята сразу поняли, что речь идет о Ларисе. Башир рванулся было к хулигану, но Асхат удержал.

А Шамиль уже стучит в освещенные окна женского общежития, продолжая ругаться на чем свет стоит.

— Ты что здесь забыл? — еле сдерживая себя, спрашивает у него подбежавший Асхат.

— А тебе что здесь надо?

Однако, увидев подоспевшего Башира, Шамиль счел на благо повернуть вспять и, бормоча себе под нос какие-то несвязные слова, пошел прочь.

— Ну, этот уже никогда не станет человеком, — говорит Асхат, глядя ему вслед.

— Да, — откликается Башир, — а Ахман, по-моему, стал выправляться, после того как его разлучили с Шамилем. Правда? Ты заметил, как он здорово сегодня работал?

— Да, я тоже обратил на это внимание.

Наконец, Башир с Асхатом добрались до общежития. Простившись друг с другом, разошлись по своим комнатам. Асхат, переодевшись в сухое, сразу завалился в постель и скоро уже спал сном праведника, а Башир еще долго ворочался на своей койке, беспокойно перемалывая в мозгу тяжелые, неотвязные мысли. Что ж, как у нас говорят, у девушки может быть тысяча женихов, но замуж она выходит лишь за одного из них. Он, Башир, и виду не подавал, что она ему мила. По доброй воле выбрала она Хусея. Красивая она, умная и умеет вести себя. Ее все любят и уважают... Этот болван Шамиль, конечно, не в счет. Надо будет поутру, когда он проспится, приструнить его как следует, чтоб и думать забыл о Ларисе... А сколько есть на свете легкомысленных женщин, не уважающих ни себя, ни других! Зачем далеко ходить — дружок его, Саша, женился на одной такой вдовушке. Ну и вдовушка! Чем только она понравилась тихому, скромному парню? Видно, такие женщины умеют нравиться, умеют заставить полюбить себя... До сих пор не может Башир забыть первого посещения молодоженов. Как она тогда на него уставилась, своими круглыми навыкате глазами. И сразу же начала с ним заигрывать. А вино пила наравне с мужчинами... Изменяет, должно быть, Сашке. Когда ни придешь к ним — ее дома нет. Тьфу! Срам вспомнить...

Нет, Лариса не такая... Рядом с этой вдовушкой она как безвинная овечка. Грешно даже сравнивать их... Ах, Лариса, Лариса...

Заснул Башир лишь на рассвете.

Вот и закончен весенний сев в районе. Осталось засеять последние участки кукурузы; идет посадка картофеля. И тут, как по заказу, пошли дожди. Люди довольны: весенний дождь — предвестник урожая, его встречают, как самый радостный праздник.

Азамат по пути с терского участка, под аулом Арабан, попал под живительный ливень. Истомленный жарой и духотой, он с радостью подставляет голову под прохладные струи. Промок насквозь, но как хорошо дышится — и на душе легко. В приподнятом настроении он зашел в райком партии, где на втором этаже носом к носу столкнулся с Батыром Османовичем.

— С приездом, Азамат! — приветствует он старика.

— Спасибо. Слушай, ты, я вижу, куда-то сильно торопишься?

— Да, прости, и, если у тебя нет ко мне спешного дела, я действительно потороплюсь, меня ждут.

— Спешного у меня к тебе ничего нет. Ехал снизу — дай, думаю, зайду, навещу старого друга.

— Ты, я вижу, здорово промок. Что, внизу тоже дождь?

— Нет, до Арабана дождя не было, но теперь, может, он уже дошел и туда.

— Мы ему крепко наказывали, чтоб дошел, — шутит Батыр Османович, — ты домой?

— Домой.

— Ну, тогда прощай. Позвони мне завтра, пожалуйста. Понимаешь, приехал гость из Москвы, ждет меня у Голубого озера — опаздываю...

— Езжай, езжай, счастливого тебе пути, — напутствует секретаря Азамат.

Сели по машинам и поехали. Впереди Баразов, за ним — Азамат. Проезжая мимо объединения «Сельхозтехника», старик, как приученный конь, решил заехать туда, похлопотать насчет запасных частей к тракторам. Вдруг привезли! Можно ли упускать такой случай?

Машина секретаря райкома, во все стороны разбрызгивая грязь, скрылась за поворотом.

Дождь прекратился. Многоцветная радуга легким, воздушным мостом соединила Тогай-Баши с Чегет-Сыртом. Блестит, сверкает в солнечных лучах... Батыр Османович любуется причудливыми переливами красок. Существует, думает он, старое поверье: если бесплодная женщина пройдет под радужным мостом, у нее непременно родится мальчик. Кто это придумал? И почему именно мальчик? А вдруг девочка?.. Как хорошо, что прошел дождь! Нее мы, кажется, научились предусматривать и планировать, только дождик не закажешь по графику. Жаль впрочем, что гость пожаловал в такую погоду. Если он хоть немного знаком с сельским хозяйством, то, наверное, порадуется вместе с нами. А если приехал любоваться красотами природы, к чему ему ливень? Но разве сейчас не красиво кругом? Блестит на солнце мокрая трава, промытый дождем воздух чист и прозрачен... Интересно, бывает ли в Москве радуга? Вроде бы я ее там никогда не видел... Наверное, и там бывает, но за громадами домов ее не видно... То ли дело у нас! Эх, в таких местах жить бы человеку до ста лет, а еще лучше — до двухсот... Непременно до двухсот...

Ждать да догонять — что может быть хуже? Кто сам не испытал мук долгого и томительного ожидания, не поймет этого.

Медленно текут мгновения для путника, который в знойный день с трудом добрался до первого дома селения и ждет не дождется, пока хозяин вынесет ему воды. Что же говорить о тех, кто ждет встречи с любимым человеком не час, не день и даже не месяц, а целую долгую зиму? «Правда, — думает Назир, — письма дают известное утешение, создают иллюзию общения, но ненадолго, а потом — снова тоска, жажда встречи...»

В эту зиму Назир так и не решился приехать в Москву, хотя Валентина усиленно приглашала его. Может быть, Ариубат и могла бы подтолкнуть его и помочь ему преодолеть нерешительность. Да, видно, счастливые люди слишком заняты своим счастьем: слишком быстро забывают они о том, с каким нетерпением прежде сами ждали свидания с любимыми. Одно ее слово — и он бы полетел к Вале без оглядки. Но Ариубат не сказала этого слова, а сам Назир не сумел побороть свою робость.

Правда, они с Валей все время обмениваются письмами, а и последнее время — и по телефону часто беседуют: то он позвонит ей, то она вызовет его. Уже все телефонистки в райцентре узнают его голос. Раньше он и в Нальчик-то редко звонил, а теперь, извольте видеть, Москву ему подавай...

Время, оставшееся до приезда любимой, Назир измеряет теперь уже не днями, а часами. Об их отношениях с Валей, кроме Ариубат, по-прежнему никто не знает. Даже Асхату она ничего не сказала. Назир очень просил ее об этом.

На днях Ариубат не удержалась и здорово подшутила над Назиром. Дело было так: влюбленный почтальон по заведенному обычаю сидел вечером на почте и ждал Валиного звонка, а Ариубат из своей комнатки в Совете позвонила ему и измененным голосом сообщила, что его вызывает Москва. Долго, посмеиваясь, слушала она, как Назир, надрываясь, кричал: «Алло, алло, Москва, Валя, ты меня слышишь?..» А потом тихонько повесила трубку. Тогда Назир стал звонить на междугородную станцию и бранить телефонистку за то, что прервали его разговор с Москвой. А та, искренне негодуя, спрашивала его, не с луны ли он свалился. Тут только Назир догадался, что эта была проделка Ариубат и позвонил ей:

— Неплохо ты меня разыграла...

— Ничего, стерпишь. Ты тоже не раз подшучивал надо мной. Времена меняются, и я плачу тебе той же монетой. Сильно скучаешь? Когда приезжает невеста?

— Тише ты, услышат! — шипит в трубку Назир.

— Что, испугался? Вспомни, как ты со мной поступал, негодник!

— Я всегда восхищался тобой.

— Что ты сказал? Повтори, пожалуйста.

— Я говорю, что всегда восхищался тобой...

— То-то! Ну а все же, когда она приезжает?

— Жду вот звонка, сегодня должна сообщить.