Чтение онлайн

Ни с кем неразделяемых мучений,

За то, что ты нечеловеком был.

О, Лермонтов, презрением могучим

К бездушным людям, к мелким их страстям,

Ты был подобен молниям и тучам,

Бегущим по нетронутым путям,

Где только гром гремит псалмом певучим.

И вижу я, как ты в последний раз

Беседовал с ничтожными сердцами,

И жестким блеском этих темных глаз

Ты говорил: «Нет, я уже не с вами!»

Ты говорил: «Как душно мне средь вас!»

За горами Рифейскими, где-то на север от Понта,

В странах мирных и ясных, где нет ни ветров,

ни страстей,

От нескромных укрытые светлою мглой горизонта,

Существуют издревле селенья блаженных людей.

Не бессмертны они, эти люди с блистающим

взглядом,

Но они непохожи на нас, утомленных грозой,

Эти люди всегда отдаются невинным усладам,

И питаются только цветами и свежей росой.

Почему им одним предоставлена яркая слава,

Безмятежность залива, в котором не пенится вал,

Почему неизвестна им наших мучений отрава,

Этой тайны святой самый мудрый из нас не узнал.

Нс бессмертны они, эти люди, меж нами — другие,

Но помногу веков предаются они бытию,

И, насытившись жизнью, бросаются в воды морские,

Унося в глубину сокровенную тайну свою.

На восток от аргиппеев,

Там, в Татарии Великой,

Змей живет, краса всех змеев,

Многочудный, многоликий.

Там, без тягостных законов,

В заколдованной долине,

Жило племя исседонов,

Говорят, живет доныне.

Судьбы их — гиероглифы,

Край их — золотом богатый,

И таинственные грифы

Стерегут тот край заклятый.

Восемь месяцев — целебный

Холод дышит над страною,

И летает змей волшебный,

И мерцает чешуею.

Кто туда неосторожно

Из другой страны заглянет,

Тот,— предание неложно,—

В изумленьи камнем станет.

Все пути туда закляты,

Возле самого преддверья

Льды восходят, как палаты,

Снег и град, как пух и перья.

Камни, золото и холод,

Закаленная природа,

И никто ни стар, ни молод,

Неизменно в год из года.

Только змей в игре извивов,

Золотисто-изумрудный,

Изменяет цвет отливов,

Многоликий, многочудный.

Отчего так бесплодно в душе у тебя

Замолкают созвучья миров?

Отчего, не любя ни других, ни себя,

Ты печален, как песня без слов?

Ты мечтой полусонной уходишь за грань

Отдаленных небесных глубин.

Пробудись и восстань, и воздушную ткань,

Развернув, созерцай не один.

О, раскрой перед нами узоры мечты,

Загоревшейся в сердце твоем!

Покажи нам черты сверхземной красоты,

Мы полюбим ее и поймем!

Те же мысли у каждого дремлют в тиши,

И мгновенья заветного ждут.

О, приди, поспеши, и для каждой души,

От созвучья, цветы расцветут.

Мы ответим как Море на ласку Луны,

А не вражеским криком врагу:—

Мы как брызги волны из одной глубины,

Мы умрем на одном берегу!

Мой друг, есть радость и любовь,

Есть все, что будет вновь и вновь,

Хотя в других сердцах, не в наших.

Но, милый брат, и я, и ты

Мы только грезы Красоты,

Мы только капли в вечных чашах

Неотцветающих цветов,

Непогибающих садов.

Три бога есть: Гаома, Веретрагна,

И Тистрия. Гаома—бог Бессмертья,

Могучий Веретрагна—бог Победы,

И Тистрия — молниеносных Бурь.

Но выше их есть бог—Агурамазда,

Он создал все, в чем знание и жизнь.

Молитва—дочь его; святое слово —

Его душа; святое помышленье

Есть луч от Солнца правды запредельной,

Есть отзвук сочетаний мировых,

Проникновенный взгляд Агурамазды.

Воздайте же Всевышнему хвалу!

О, ты, всегда единый в разных формах!

Пресветлый бог порядка, Ашаван!

Агура, пышно-царственный властитель!

Датар, создатель света, бог огня!

Всевидящий, всеведущий, Маздао!

Я обещаю вам сады,

Где поселитесь вы навеки,

Где свежесть утренней звезды.

Где спят нешепчущие реки.

Я призываю вас в страну,

Где нет печали, ни заката,

Я посвящу вас в тишину,

Откуда к бурям нет возврата.

Я покажу вам то, одно,

Что никогда вам не изменит,

Как камень, канувший на дно,

Верховных волн собой не вспенит.

Идите все на зов звезды,

Глядите, я горю пред вами.

Я обещаю вам сады

С неомраченными цветами.

Луна богата силою внушенья,