Чтение онлайн

— Нет уж, — я буквально физически чувствую, как сверкают мои глаза, — перемирие он никогда не получит.

На голосование уходит всего пара минут; решение принимается единогласно, и у меня плохо получается скрывать ликование: я вся свечусь радостью от своей маленькой, но всё же победы. Мне интересно, что сказал бы по поводу сегодняшнего собрания Леонид Викторович Жилинский, но он был в отъезде, и оставалось только надеяться, что он не будет против того, что решилось сегодня.

— Хорошо, — соглашается дядя. — Объявляйте переговоры.

Это событие оборачивается для нас новыми сложностями. Нам с Талей повезло, и мы успели как закрыть все долги по учебе, так и не нахватать новых, и последнюю неделю четверти могли не сильно утруждать себя посещением уроков: вместо этого мы помогали Косте проверять итоговые работы, считать четвертные оценки и заполнять целую кипу разных ведомостей, которые не заканчивались, как бы мы ни старались разобраться с ними побыстрее.

Еще один нюанс заключался в том, что раз уж пошла такая пляска, то до новогоднего вечера нам с Талей не очень-то можно было участвовать в переговорах: большее, на что мы могли рассчитывать, — это молчаливое присутствие, как и в день дедушкиной кончины. Сестра молчала об этой странице нашей биографии раньше, потому что не считала ее чем-то достаточно важным, да и я уже успела вспомнить, что в тот момент нас больше волновали совсем другие темы.

Все насущные вопросы в этот раз решали не мы: от нас с Талей пока что ничего не требовалось. Было странно и очень непривычно, ведь теперь это точно последние дни, когда мы можем думать не только о благе семьи: дальше пути назад не будет еще больше, чем сейчас.

По правилам переговоры должны проводиться на нейтральной территории, а в городе осталось не так много мест, где можно было бы их осуществить. Проявив беспечность, я даже не наблюдаю за дорогой, да и вообще всё проходит так быстро, что нечего и запоминать. В прошлый раз велись долгие обсуждения и создавались новые договоренности, поскольку потеря главы семьи не проходит бесследно и действительно сильно расшатывает обстановку в определенных кругах. Прибавление в виде двух семнадцатилетних девчонок не сулит больших изменений и перегруппировки сил, но спокойствию на ближайший месяц все только рады, хотя многие не сводят с нас с Талей глаз.

Я чувствую, как нас изучают и прощупывают взглядами, потому ни на мгновение не снимаю с лица холодную безэмоциональную маску. Я стараюсь не переусердствовать, чтобы не отпугнуть приехавших на переговоры людей: сегодня пусть лучше меня недооценят, чем переоценят. К тому же, Елисееву тоже лучше пока что думать, что я слабее, чем есть на самом деле, хотя меня так и подмывает продолжить исполнение «Частушек», которое я когда-то прервала в его подвале.

До Нового года остается двенадцать дней, а у нас — непочатый край работы. Пока старшие заняты подведением итогов года, нам нужно в срочном порядке разослать приглашения. По правилам хорошего тона мы должны были позаботиться об этом не позднее первой недели декабря, но тогда я не нашла подходящего момента, чтобы предложить на собрании свою идею, и поделилась ей только с Талей. Мне может быть наплевать на кого угодно, да и дядин отказ меня бы не смутил и не остановил бы, но мне самой хотелось мира и согласия в семье.

Ситуация вырисовывалась из ряда вон, и мы с сестрой сбрасываем заботу о приглашениях на Ника и Костю: в конце концов, это не требует огромных усилий. В итоге список гостей составляют дядя на пару с Леонидом Викторовичем, дизайн Таля уже придумала, а секретари раскладывают карточки по конвертам и подписывают адреса, чтобы курьер не запутался. Мне с моей тягой делать всё самой даже в голову не пришел такой вариант распределения обязанностей.

В предпоследний день четверти мы с сестрой вместо уроков носимся по городу как угорелые и сметаем в тележки целые полки в ГУМе и прилавки новогодних ярмарок: такое мы не можем доверить никому, кроме себя. По этому случаю мы даже берем одну из семейных машин и водителя, но багажник забивается гирляндами, шарами и маленькими Санта-Клаусами так быстро, что приходится спешно арендовать грузовик, и мне страшно подумать, как туда влезет огромная елка.

— Думаешь, оранжевый? Ты же ненавидишь этот цвет, — хмыкнула я, обматывая вокруг шеи очередную мишуру. Таля в это время пыталась напялить на себя новогоднюю шапку, и все никак не могла определиться с выбором. Мы решили закупить одним махом не только новогодние игрушки и украшения для особняка, но и платья для вечера. Кто же знал, что и в каждом магазине одежды стоит корзина с новогодними шапками, оленьими рогами и прочей праздничной атрибутикой?

— Я этого не говорила! — возмущается сестра. — Просто если есть возможность, то я выбираю что-то другое, мне вообще не идут теплые цвета.

— Так тут все цвета радуги лежат, сдался тебе этот оранжевый, — я сама была поклонницей классического красного, и, хотя в этот раз собиралась взять себе милый обруч с оленьими рогами, в конце концов захватила и шапку.

— Нет, Джи, ты не понимаешь, мне нужна именно оранжевая, — настаивала Таля. У меня не получалось ее понимать, и пришлось соглашаться; по большому счету, мне было неважно, да и Тале, кажется, идет почти что угодно, но если она вдруг передумает, то будет без настроения весь оставшийся день, а этого мне не хотелось.

Пока сестра рассказывала, что наступающий год змеи относится к стихии огня, я перебирала платья на вешалках и рассматривала манекены: всё было не то. Хотелось чего-то особенного и одновременно простого, но магазины были заполнены дурацкими платьями со страшно заниженной талией, вставками из якобы змеиной кожи и дешевыми на вид блестками. Черные платья от «Боттеги» казались слишком траурными, а соседний бутик тоже не смог меня порадовать: новогодняя коллекция выглядела интересно благодаря золотой вышивке, но была безумно тяжелой, как раз под бабушкин вкус.

Про себя я отметила, что снова заразилась от подруги фирменным настроением «мне ничего не нравится», а значит, сегодня выбирать наряд бесполезно. Поскольку я до сих пор не придумала, что дарить близким, то предложила Тале переключиться на подарки: по счастливой случайности только для нее всё уже было куплено и даже почти упаковано. Как ни странно, с этой задачей мы справились довольно быстро, хотя еще с утра я понятия не имела, чем можно порадовать, например, Костю или дядю Игоря.

— Александра, Александра, этот город наш с тобою, — напевала сестра, кружась по торговому центру.

Мы уже двигались к выходу, нагруженные пакетами, как мне показалось, что я слышу знакомые голоса, а затем я заметила Костю и Ника, идущих прямо на нас. Странно, ведь как раз сейчас у нас по расписанию должен начинаться урок английского, но времени обдумать это сейчас нет.

— Таля, шухер, — я дергаю ее за рукав, но сестра витает где-то в облаках и не замечает моих ухищрений.

— Вот и стало обручальным нам Садовое кольцо, — только закончив припев, она оборачивается. — Ты что-то сказала?

Конечно сказала: не раз и даже не два; оценив ситуацию, мы попытались скрыться в первом попавшемся магазине, но было уже поздно: ребята, наверняка пришедшие сюда за подарками, как и мы, нас заметили.

— Вы разве не в школе? — Костя удивленно приподнимает бровь. Какого черта из всех торговых центров Москвы они выбрали тот же, что и мы?

— А вы? — я не могу придумать ничего умнее, чем задать такой же вопрос.

— Между прочим, мы тут не прохлаждаемся, как некоторые, — Таля многозначительно смотрит на Ника, — а вкалываем на благо семьи. Нам уже пора, удачи, — я вторю сестре, а затем посылаю Косте воздушный поцелуй, неуклюже пятясь задом: не хватало еще, чтобы он увидел подарок, так некстати торчащий из пакета, но сегодня судьба благосклонна ко мне, и парень ничего не замечает.