Чтение онлайн

Тем временем, несмотря на неоднократные протесты председателя Реввоенсовета Л.Д. Троцкого, не считавшего нужным отдавать стратегические запасы ГВСУ РККА брату В.И. Ленина для организации курортов в Крыму, 10 февраля 1921 года. Д.И. Ульянов вернулся в Симферополь с двумя вагонами (в некоторых источниках ошибочно указано, что было не два вагона, а «два эшелона») медпрепаратов и вещевого имущества, необходимых для лечения больных красноармейцев в госпиталях, в первую очередь раненых. Понятно, что часть этого имущества сразу поступила в наспех организованные национализированные частные санатории и импровизированные дома отдыха, где ими воспользовались первые отдыхающие – рабочие и бывшие красноармейцы, приехавшие 13 февраля 1921 года в Крым на первом поезде. Ко всему прочему, зима 1920/21 года на Крымском полуострове оказалась исключительно суровой, нетипично холодной. Приехавшие на отдых не были снабжены продовольствием, а наскоро подготовленные помещения в санаториях и домах отдыха, разграбленных еще в декабре 1920 года бойцами Южфронта, не отапливались. Вот как комментировал ситуацию с простыми смертными, приехавшими по воле прожектеров В.И. Ленина и Д.И. Ульянова «отдыхать» в Крым, Мирсаид Хайдаргалиевич Султан-Гали-ев, являвшийся в тот период времени председателем Центрального бюро коммунистических организаций народов Востока при ЦК РКП(б) и членом Коллегии Народного комиссариата по делам национальностей РСФСР и сделавший доклад по итогам своей инспекционной поездки на полуостров: «…Несчастные люди, приехавшие для отдыха и лечения подорванных непосильным трудом и революционной борьбой организмов, оказались в ужасающей ситуации. Более или менее твердой продовольственной базы для курортов не было создано. Все, что могло обслуживать курорты, как, например, громадные запасы сгущенного молока и прочих доставшихся от Врангеля продуктов, – почему-то было вывезено из Крыма. Жиров совершенно не было. Вино отпускается больным в ненормальной дозе. Больные хоть как-то питались, что касается местного населения, то среди него фактически царил голод. Ясно, что при таком положении местное население как к самим курортам, так и к больным, кроме вражды, ничего не может питать. В результате среди больных замечается обратная тяга на Север. Находящиеся на отдыхе в Ялте уже начали составлять список желающих уехать в Россию для подачи его властям. Набралось до двухсот подписантов…» Поскольку никакие уговоры не помогали, ЦУКК в лице Д.И. Ульянова прибегло к помощи карательных органов. «Дальнейшую подписку, – сообщает М.Х. Султан-Галиев, – удалось прекратить лишь благодаря вмешательству органов КрымЧК».

Как я уже замечал выше, должность Д.И. Ульянова на посту главы ЦУКК предусматривала как организацию санаторно-курортного дела для обычных граждан РСФСР, так и для сотрудников центрального аппарата СНК и ВЦИК, а также обеспечение отдыха членов политбюро ЦК РКП(б). Ниже я привожу список лиц, членов политбюро РКП/ВКП(б), имеющих право на санаторно-курортное обеспечение в особо привилегированном режиме в домах отдыха ВЦИК на Кавказе и в Крыму.

Члены политбюро РПК/ВКП(б) в период с 25.03.1919 по 1930 год

Обращая внимание читателей на то, что основная задача, которую ЦУКК и его местные органы должны были разрешить в первый период на основании директив и постановлений ВЦИК и СНК, заключалась в том, чтобы национализировать и приспособить для лечебных целей курортный фонд, доставшийся РСФСР в наследство от царской России. На баланс ЦУКК были взяты не только дворцы и имения четы Романовых, а также великих князей, но, в частности, виллы крупной буржуазии, со всем движимым и недвижимым имуществом. Используемые ранее, до 1917 года, лишь для летнего пребывания отдельных семей, они мало соответствовали санитарным нормам, установленным для здравниц. Пришлось заново строить столовые, прачечные, санпропускники, отопительную систему, заниматься водоснабжением и охраной учреждений. Как же все-таки руководил младший брат

В.И. Ленина на посту ЦУКК в течение почти года и были ли у него проблемы с Центром и местным руководством? Я отвечу и на этот непростой вопрос. Впрочем, все по порядку.

Начиная с марта 1921 года протеже В.И. Ленина и глава ЦУКК усиленно занимался не номенклатурными дачами и домами отдыха ВЦИК, а исключительно размещением прибывающих поездами из центральных регионов РСФСР рядовыми гражданами, несмотря на грозные тексты телеграмм из секретариата ВЦИК за подписью А.С. Енукидзе и телефонные звонки из Управделами СНК. С неоднократными претензиями о саботаже. Все свои душевные и физические силы Д.И. Ульянов направил на беспощадную борьбу с… уже оформившейся и закаленной в ведомственных боях свежеиспеченной советской бюрократией в лице руководителей Крымревкома. Он искренне считал, что в Крыму не понимают всей важности немедленного создания «пролетарской здравницы» и преступно игнорируют усилия возглавляемого им учреждения Наркомздрава. Что касается последнего, то с самого начала скромная и сугубо мирная советская контора ЦУКК превратилась в его руках в чрезвычайный орган управления, построенный по всем правилам военно-большевистской бюрократии, с собственным политотделом, укомплектованный боевыми и предельно настойчивыми партийцами.

Распоряжения ЦУККа времен Д.И. Ульянова напоминают военные приказы, а ее деятельность поражает странным стратегическим размахом, неуместным в обстановке всеобщей разрухи и голода. 28 января 1921 года ЦУКК объявило о переходе в свое ведение всех санаториев, грязелечебниц, домов, дач и усадеб, а также потребовало мобилизовать чуть ли не весь наличный транспорт для нужд снабжения курортов и перевозки больных. 11 февраля 1921 года Д.И. Ульянов опубликовал программную статью в «Правде», где объявил, явно имея в виду кого-то конкретно, что «…в пролетарской здравнице не будет места цирюльникам, уже пытающимся проскочить на крымские курорты всяческими способами и под разными предлогами…». Он засыпал Наркомздрав РСФСР срочными телеграммами, на чем свет стоит ругая местных «головотяпов», смотрящих на большое государственное дело «со своей крымской колокольни», и требовал подчинения себе местного Губздравотдела и других особых полномочий.

Между тем В.И. Ленин был в курсе бурной, но не всегда полезной деятельности Дмитрия Ильича и по мере сил старался оказывать ему свое содействие. Местному Крымревкому (с 18 октября 1921 года СНК КрымАССР), понятно, все это «кумовство» жутко не нравилось. Ситуация в Крыму с декабря 1920 по декабрь 1921 года представляла собой полный хаос как в управлении полуостровом, так и в нормальном обеспечении граждан продуктами и другими товарами первой необходимости. Единой устоявшейся власти на полуострове в течение по крайней мере первого года после завоевания его Красной армией не существовало.

Власть Крымревкома, возглавляемого сначала не вполне нормальными фанатиками-большевиками Р. Землячкой и Б. Куном, постоянно оспаривалась со стороны военных (в Крыму дислоцировались подразделения до шести армий Южного фронта) и различных центральных организаций и уполномоченных ВЧК. ЦУКК с Д.И. Ульяновым стало одной из них. Посланный для изучения общей ситуации на полуостров в феврале-марте 1921 года представитель ЦК РКП(б) и Наркомнаца М. Султан-Галиев в своей докладной записке, среди многих других безобразий, констатировал следующее: «Взаимоотношения между курортным управлением и местной властью, как в центре Крыма, так и на местах, установились крайне ненормальные. Цукисты смотрят на местные органы как-то свысока: все советские органы в Крыму в их глазах являются лишь побочными органами по обслуживанию ЦУККа и курортов. А местные органы только лишь нервничают от этого. На Южном берегу ЦУКК забрало себе все лучшие помещения. Все дачи и гостиницы находятся в ее руках, и 90 % их пустуют в ожидании прибытия новой партии больных. В Ялте, где в старое время помещалось до 80-100 тыс. народу, и даже больше, а сейчас живет не более 10–15 тыс. человек, уже «кризис в помещениях». Почему-то курортное управление и местные советские учреждения помещаются в лучших гостиницах, а приезжая публика остается на улице».

В конце марта 1921 года Крымревком и Крымский обком РКП(б) констатируют полный крах деятельности ЦУККа во главе с Д.И. Ульяновым, требуя от Москвы прислать нового руководителя – «…настоящего, крепкого большевика…». Сам Д.И. Ульянов, понимая, что в начавшейся межведомственной склоке надо искусно лавировать между Центром и местными руководителями Крымревкома, принял вполне соломоново решение – наконец-то заняться организацией домов отдыха ВЦИК в Суук-Су и Мухалатке. В этом случае он еще мог добиться снисхождения от А.С. Енукидзе и стоящего стеной за ним первого зампреда СНК Л.Б. Каменева, которые искренне верили, что лето 1921 года они проведут в Крыму не хуже, чем династия Романовых до 1917 года. Действительно, первые попытки разобраться с курортом Суук-Су, получившим в недалеком будущем название «дом отдыха ВЦИК № 2 имени Карла Маркса», и привести его в надлежащее состояние, можно отнести к первым числам апреля 1921 года, когда начальник ЦУКК приехал на личном лимузине Panhard et Levassor 16 Cv Landaulet в бывшее имение О.М. Соловьевой и устроил инспекцию всем строениям и находящемуся там имуществу. После осмотра начальником ЦУКК курорта Суук-Су и приезда его в Симферополь была дана телеграмма в Москву в секретариат ВЦИК на имя А.С. Енукидзе о начале полномасштабной работы по подготовке будущих домов отдыха ВЦИК к курортному сезону и постановке зданий и сооружений под охрану. Между тем на фронте борьбы за улучшение и укрепление здоровья граждан РСФСР, отдыхающих на Крымском полуострове в условиях непривычно суровой зимы и поздно начавшейся весны, Д.И. Ульянова поджидали большие неприятности и отвратительные показатели.

О том, как протекала работа ЦУКК в сезон 1921 года, можно судить из их официальных отчетов, направленных в Наркомздрав РСФСР за подписью Д.И. Ульянова: «…К весне 1921 года неимоверными усилиями удалось отремонтировать и открыть несколько здравниц. В Ялтинском районе – 13 санаториев, лазаретов и домов отдыха на 772 оборудованных койки, в Алупкинском – 6 санаториев с 445 койками, в Симеизском – 4 санатория на 300 коек, в Гурзуфском – 2 заведения с пятью оборудованными койками и в Алуште – 2 санатория на 60 оборудованных мест…» Наверное, обладая не совсем хорошим чувством юмора, глава ЦУКК распорядился в Ялте две бывшие фешенебельные гостиницы «Ореанда» и «Джалита» (в них до 1917 года обожали останавливаться биржевые спекулянты и нефтепромышленники перед поездкой во Францию, на Лазурный Берег) превратить в так называемые районные распределители на 233 оборудованных места, в которых больные должны были находиться некоторое время по прибытии на ЮБК до последующего их направления в ту или иную здравницу. Это было, конечно, не 25 тыс. мест, требуемых В.И. Лениным, но все же кое-что.

Однако преодоление «квартирного голода» оказалось ничем перед другими трудностями, прежде всего перед голодом настоящим. Вот что писал в ЦУКК заведующий Ялтинским курортным управлением (с 20 января по 25 августа 1921 года Ялта была переименована в г. Красноармейск): «…Что касается специального снабжения, то с начала прибытия больных с Севера, то есть с 15 февраля 1921 года, деятельность отдела снабжения протекала при крайне тяжелых условиях. Общая потребность больных в основных продуктах питания была удовлетворена приблизительно на 50–60 %. Многих особенно важных продуктов для больных, как, например, яиц, жиров, овощей, или не было вовсе, или было в ничтожном количестве. Общая потребность красноармейского Райкурупра в продуктах питания была удовлетворена за первые 1,5–2 месяца со дня приезда с Севера больных лишь в размере около 20 %…»

Поставки продовольствия не были налажены, и временами «отдыхающие» сидели без куска хлеба целыми днями. Не лучше обстояло дело с вещевым имуществом в санаториях и домах отдыха. Постельное белье было получено в крайне ограниченном количестве, практически не было мыла. Для того чтобы как-то одеть больных, райкурупр Ялты прибег даже к такой крайней мере, как сбор теплых вещей у населения. В холодное зимнее и весеннее время помещения санаторно-курортного типа, где находились отдыхающие, вообще не отапливались.