Чтение онлайн

Когда челнок отрывался от планеты, госпитальер, ничего не в силах поделать с собой, прослезился. Он ощущал, как будто его режут по живому. Но он знал, что иначе нельзя. Его место не здесь. Не с ними. Он сделал свой выбор. И должен идти по этому пути до конца.

Спейсрейдер «Альтаир» провалился в надпространство.

***

– Не собираешься сесть за отчет? – полюбопытствовал Филатов.

– Собираюсь, - рассеянно кивнул госпитальер, развалившись в кресле-трансформере в тесной каюте «Альтаира».

– Кстати, я понял далеко не все. Если не трудно, расскажи, доктор.

– Снежный король, двенадцатый, хотел затянуть в провал всю планету.

– Это я знаю, - махнул рукой разведчик.

– Это главное. Но есть и второстепенные детали, - госпитальер замялся. И его вдруг прорвало. Он выложил своему другу то, что вряд ли войдет в отчеты - как понимает произошедшую странную историю в меру своего разумения, которое, скорее всего, далеко не всеобъемлющее.

Союз Двадцати, подчинивший себе пару сотен лет назад довольно обширный и густонаселенный сектор Галактики - достаточно странная цивилизация, возникшая после «Большого разбредания человечества», когда погибла Старая Земля. Колонизированные миры, как правило, создавались по образу и подобию земных государственных, этнических, религиозных образований. Союз двадцати вобрал в себя, как губка, десятки различных этносов, культур, религий, но доминирующими были восточные принципы мироощущения, имеющие тяготение к индуизму и буддизму. Были в Союзе и свои мессии, и свои пророки, и странные, а порой и страшные религиозные течения. И в конченом итоге вся деятельность сводилась к главному – попыткам овладеть долей Вселенской Воли.

Теологи и ученые, которых магнитом притягивал со всей Галактики Союз Двадцати, сходились на достаточно спорной, но имеющей право на существование теории, что наш мир – ничто иное, как информация, выраженная в более или менее грубых материальных формах. Но первична даже не сама информация. Существует Вселенская Воля, которая приводит в движение все сущее, и долей которой наделено каждое существо, каждый предмет, каждый атом. Было еще отдельное мнение, что у Воли имеется тоже первопричина - Вселенская Любовь, но эта романтическая идея нашла не так много последователей. Тот, кто овладеет долей Вселенской Воли, станет равен по мощи богам. Тогда техника, наука - все становится ненужным. Механизмы, вещественные предметы, эти надоедливые посредники между духом и окружающим миром, костыли человечества, они не понадобятся тем, кто владеет Волей. Воля подчинит информацию, на нее нарастет любая материя. Вот она, древняя магия чистой воды.

Во всех этих идеях определенно была некоторая часть истины. Во всяком случае передовые научные исследования нащупывают тропинки, которые ведут к схожему миропониманию, но для тайных обществ и мистиков Союза Двадцати все решалось верой. И эффективные технологии овладения Волей существовали на Востоке Старой Земли тысячи лет.

То, что творилось в лабораториях и научно-исследовательских центрах Союза Двадцати - до сих пор во многом является загадкой. Однажды случилось то, что случается очень часто с ищущими неуловимое – более практичные соседи, которые не задумывались над вселенской Волей, а клепали новейшие звездолеты и наступательные средства, добились технологического преимущества, и Союз перестал существовать.

В ту войну было уничтожено слишком многое. Когда шла первая волна оккупации, и десантные суда Седьмого Рейха приземлялись на планеты с взломанной планетарной обороной, огнем и мечом прокладывая себе путь, ученые Союза Двадцати в отчаянии взрывали свои лаборатории, стирали банки данных, кончали жизнь самоубийством, чтобы Тайна не досталась врагу. Но ходили слухи о том, что Маги Союза достигли многого и почти получили то, что искали.

Синяя Долина для размещения исследовательского центра была выбрана не случайно. Здесь возникло уникальное пересечение неведомых современным ученым Вселенских токов Информации, точка напряжения, тут пролегала наиболее тонкая грань между мирами.

Здесь руководители Союза Двадцати рассчитывали реализовывать несколько прорывных проектов. Главный из них - Двенадцатиугольник. Каждый угол представлял из себя человека (или сверхчеловека), наделенного какими-то экстраординарными способностями - даром телекинеза, прогностики, левитации. Впрочем, то, что представлял из себя каждый в отдельности, было не так важно. А важным являлось, что они станут из себя представлять вместе, сложив двенадцатиугольник, помещенный в один из Галактических центров силы.

Что выйдет - скорее всего, этого не представляли даже вдохновители эксперимента. Результатом могло стать и глубокое проникновение в информационное поле планеты, Системы, а то и Галактики, и возможность ломать, скручивать в узлы пространство и время, легко играть черными и белыми дырами, распахивать наглухо запертые двери в иные, самые невероятные, миры.

В один прекрасный день Двенадцать заняли свои места по углам Двенадцатиугольника, образовали мистическую фигуру, и неожиданно впали в ступор. Они сразу достигли состояния, которые древние называли «сатори» – вся жизнедеятельность организма заторможена, а дух мечется в неведомых пространствах и способен творить чудеса.

Попытки ученых проникнуть на Хрустальную гору не увенчались успехом. Двенадцатиугольник отгородился ото всех «барьером холода».

Исследовательские программы были рассчитаны не на один десяток лет. И рано или поздно контакт с Углами был бы установлен. Но пришло время вооруженной конфронтации с Седьмым рейхом. И на планету ринулись стальные штурмовые легионы «Скелета Горгулии». И спасения от них, казалось, не было.

Оборонительные орбитальные комплексы и флот Союза Двадцати, прикрывавшие Синюю Долину, были перемолоты первым массированным ударом противника. Оставались планетарные защитные комплексы, которым предстояло пасть под вторым ударом. А там враг высадится на твердь, и тогда пощады не будет никому.

Когда спасения не видел никто, «Двенадцатиугольник» сказал свое слово.

Что произошло - так точно ничто и не знает. Просто что-то незримо изменилось в части Вселенной, ограниченной одной звездной системой. Сдвинулись совсем немного, почти неощутимо, мировые константы, физические законы стали чуточку иными. Двенадцать будто приподняли занавес над иным миром, и часть иномирья впустили в систему. И большинство кораблей Седьмого Рейха превратились в беспомощные дрейфующие в пустоте жестяные коробки, наполненные людьми, с ужасов ожидающими, когда истощатся источники энергии и истечет последний глоток кислорода. Неведомая сила, растекшаяся по Системе, парализовывала прежде всего чужую технику, будто действовала выборочно.

Потеряв целую дивизию, Седьмой Рейх больше не предпринимал атак на Синюю Долину. У новых тевтонов к тому времени возникли свои серьезные проблемы, и им стало ни до чего. А Синяя Долина осталась без присмотра. Планета была забыта. И просуществовала так сотню лет, пока на нее не высадились корабли Московии.

Все это время десятилетия Магическая Фигура не давала о себе знать, но и не подпускала к себе. После прошедшей смуты Двенадцатиугольник на «Хрустальной горе» стал самой охраняемой государственной тайной, что, впрочем, не помешало утвердиться этой фигуре в орнаментах, эмблемах, государственной символике. Те люди, или демоны, или полубоги, которые все так же неподвижно продолжали сидеть в углах геометрической фигуры, несомненно, не потратили эти годы даром. Они постигли то, что человечество постигнет нескоро. Их разум побывал там, куда людям доступ закрыт семью замками. Они в чем-то достигли совершенства, в чем-то упали в преисподнюю. Возможно, при желании они смогли бы зажечь или погасить звезду. Или завязать пространство и время в узел...

В какую-то минуту, вознесясь в гордыне, Восьмой Угол посчитал, что понял что-то, чего не поняли другие. Он нащупал поле Силы. И решил, что один достигнет большего, чем скованный цепью со своими Соратниками.

И однажды Восьмой Угол покинул свое место.

Звучит невинно - покинул место. На деле для остальных это стало катастрофой. Часть единой информационной сущности, которую представлял из себя Двенадцатиугольник, отпала. Восьмым углом был нанесен психоудар такой силы, который оставшийся Одинадцатиугольник не смог компенсировать, и провалился в черную дыру безделья и безволия.