Чтение онлайн

– Надо же, какая драма, - Стас рассеянно поглаживал ее грудь, обводя одним пальцем по окружности. – Не могу тебя представить крысенком.

– Отец меня зовет весенним ежом. До сих пор.

– Прикольно. Никакой ты не еж. Ты очень стройная, - он провел ладонью линию от ее груди до бедра.
– И очень красивая.

– Мурр! А твой отец жив?

– Нет, тоже умер. Давно. Десять лет уже. А Муму четыре года назад. Я у них поздно родился. Ему было сорок пять, а ей тридцать восемь. Они вместе в школе работали.

– Учителя?

– Да. Муму русский и литературу, отец историю.

– Тогда понятно, - улыбнулась Алена, повернувшись к нему лицом.

– Что именно?

– Я удивлялась, что у тебя речь… как бы тебе сказать. Немного не соответствует возрасту. Когда сленг – еще ничего, а вот когда что-то рассказываешь, такое чувство, что тебе лет тридцать, не меньше. Но раз у тебя родители были в возрасте, да еще мама русский преподавала, тогда это все объясняет.

– Ты до такой степени замечаешь, кто и как говорит? – удивился Стас.

– Да. Я же тебе говорила, я чистый аудиал. Все вокруг в первую очередь на звук.

– А для меня главное - запах, - он уткнулся носом ей под мышку, лизнул, тяжело положил руку на живот. – И вкус. И на ощупь. Потом на вид, а потом уже на звук.

– Ты кинестетик. А я слепошарый крот, у меня вид в последнюю очередь.

– Крысенок, еж, крот, целый зоопарк… Я как-то в детстве увидел объявление на столбе: «Продам кротовьи шкурки на шубу». Никак не мог представить себе шубу из крота, он же маленький. Потом в интернете нашел. Обалдел от цены.

– Ну да, - хихикнула Алена. – Примерно половина твоей лярвы.

– Ну ты и язва!

Она глазом моргнуть не успела, как обнаружила себя лежащей на спине. И этот взгляд – сверху вниз, насквозь. Как магнитные линии сквозь землю.

– Я просто с ума схожу от твоего запаха.

А я схожу с ума от вот этих ноток в твоем голосе, низких, чуть хрипловатых, из самой глубины. Я просто умираю от твоего голоса, когда слышу в нем желание!

– И от вкуса. Рассказать тебе, где? Тебе должно это нравиться – слушать и слышать, правда? Когда ты хочешь меня. Когда я раздвигаю твои губы, - его рука пробралась между ее сжатых ног, пальцы нашли путь в глубину, - а между ними сочится влага. Сок. Когда ты вся течешь. Как сейчас, - он убрал руку и облизал палец, глядя ей в глаза. – Соленый. Горький. Терпкий.

От слов Стаса Алену заливали жаркие волны, по спине пробегала крупная дрожь. Плотный колючий воздух с трудом протискивался сквозь горло, пересохшее так, словно влага со всего тела стекла туда, где только что была его рука.

– Я тоже хочу, - прошептала она. – Попробовать тебя на вкус.

– Правда? – он прикусил мочку ее уха. – И что мешает?

– Я не знаю… как. То есть знаю, конечно, но… чтобы тебе было хорошо.

– Я тебе покажу кое-что. Немножко черной магии.

Алена вспомнила, как пыталась обозначить для себя его взгляд. Сегодня ей на ум пришло другое слово – «порочный», и оно отозвалось еще более сильной вспышкой желания.

Он встал с кровати, задернул плотные шторы, подошел к зеркалу в дверце шкафа.

– Иди сюда. На вкус в другой раз попробуешь, начнем ликбез с азов. Разврат должен быть грамотным.

Алена хихикнула, спрыгнула с кровати.

– Свечи бы зажечь, - с сожалением сказал Стас. – Ну да ладно, и так должно получиться. Только учти. Никаких стеснений и прочей фигни, иначе и затеваться не стоит.

– Да ну! – фыркнула Алена. – Я с тобой себя чувствую какой-то дикой нимфоманкой, и мне это страшно нравится. Может, сначала и было что-то, но уже нет. Сама удивляюсь.

– Ну и отлично. Начнем ручками. Одной. Порно смотрела? Значит, представление в теории имеешь. Я скажу, если что не так. А второй одновременно ласкаешь себя. Клитор. Желательно синхронно.

Алена посмотрела на него удивленно, но от комментариев воздержалось.

– А теперь главный фокус. Смотри в зеркало. На меня. На то, что у тебя в руке. Взгляд сфокусируй так, чтобы ничего другого не видеть. Сможешь?

– Да, - судорожно переводя дыхание, ответила она.

– Представь, что это твое отражение. Я в зеркале – это ты. Ты ласкаешь себя и смотришь на это. Все твои ощущения – мои. Или наоборот, неважно. Прислушивайся к ним, запоминай.

Сначала ей показалось, что это какой-то бред. Смотреть в зеркало и представлять себя мужчиной, да еще ублажая одновременно себя и его? Что должно быть в голове, чтобы всерьез это представить? Тут с координацией движений бы разобраться, да еще взгляд держать так, чтобы не убегал с одной точки, пытаясь выхватить из зеркальной мути что-то лишнее. А ощущения… совершенно безумные. Как будто музыка шла только на один наушник и вдруг прорвалась во второй, став яркой, объемной, осязаемой. И все же это были только ее ощущения. И вдруг…

Она сама не поняла, как и в какой момент это произошло. Словно какая-то ее часть отделилась и наблюдала за происходящим, но изнутри зеркала. Из Зазеркалья. А другая действительно стала Стасом. Ее – Алены – больше не было, она как будто растворилась в нем. И как только она это осознала, ее подхватила волна оргазма – такого яркого и мощного, какого она никогда еще не испытывала наедине с собою. Стас глухо застонал, запрокинув голову, и она почувствовала липкую теплую влагу на ладони, на животе.

Отдышавшись, он отошел, достал из-под подушки маленькое полотенце, вытерся, бросил ей. Сильно закружилась голова. Алена осторожно добралась до кровати и легла на живот, лицом в подушку, пытаясь прийти в себя.

– Что с тобой? – Стас сел с ней рядом, провел рукой по спине. – Ты бледная такая.

– Не знаю. Это действительно… черная магия. Я не думала, что получится, но…

– Неужели? – усмехнулся он.

– Неужели что? Что сомневалась или что получилось?

– Что получилось, - он подвинул ее и лег рядом.

– То есть ты сам сомневался? – Алена подняла голову и с любопытством посмотрела на него. – А говорил с такой уверенностью.

– Я-то не сомневался. А вот у тебя на лице такой скепсис был. Хрень какая-то, ну да ладно, раз уж тебе так хочется, попробуем.

– Звучало на самом деле бредово. Представить, что я – это ты. И почувствовать за тебя то, что происходит со мной. Ну правда же. А потом вдруг…

– Попробуем в другом формате? – прищурился Стас, положив руку ей на грудь.

– Только не сейчас, - захныкала Алена. – У меня уже сил нет.