Чтение онлайн

В общем, вся эта ситуация с отсутствием вестей о тебе и одновременно давлением хозяина на меня привела к тому, что я отчаялся и принял свою судьбу. Хотя отчаялся — это не совсем подходящее слово. Ты тоже нашла своё счастье, поэтому теперь я могу быть честен с тобой. За то время, что мы прожили с Надией вместе, я искренне полюбил её. Она очень благочестива, женственна, заботлива. Признаюсь, она даже стала казаться мне красивой. Естественным следствием нашей уже настоящей семейной жизни стало появление детей. Представляешь, у меня есть два сына: Рауф Петрович и Мазрук Петрович. Сам себе не верю, когда думаю об этом. Мои мальчишки очень хорошие, Надия прекрасно воспитывает их, и я ужасно скучаю по ним всем, находясь вдали.

Но мы подошли к главному, особенно для тебя. Примерно год назад хозяин отправил меня в другой город — в ваш. Работать на предприятии своего брата Халиба. Я устраивался на должность на общих началах, никто не знал, что я был рабом Рустама. Он, разумеется, сделал мне поддельные документы, будто я в прошлом — гражданин Германии, ныне проживающий здесь. Так же я обзавёлся дипломом о высшем образовании европейского образца. Ты знаешь, что английский я знаю лучше, чем немецкий, но тут никто не проверял мои навыки, как и предполагал господин Насгулл.

Моей целью было заслужить доверие твоего супруга. Я должен был стать, если не его правой рукой (ибо на эту должность он предпочитает брать своих сыновей), то одним из ценнейших сотрудников. И я старался для этого изо всех сил. Применял все свои знания и опыт, чтобы увеличивать доходы твоего господина. Сейчас я на хорошем счету. Можно сказать, у нас с Рустамом всё готово для того, чтобы обратить богатства Халиба в прах и самого его низвергнуть туда же.

Прежде чем продолжать эту тему, я должен предупредить тебя: если что-то пойдет не по плану моего хозяина, мне конец. Он не погнушается убить меня как нерадивого раба и вряд ли пощадит мою жену и детей. С другой стороны, если ввести в курс дела твоего господина, маловероятно, что он захочет помогать твоему бывшему жениху. Скорее всего, два брата начнут рубить друг друга, а мы (я, моя семья, а вероятно, и ты со своим сыном-полукровкой) полетим, как щепки. Ева, заклинаю тебя, трижды подумай, прежде чем сообщать что-либо своему супругу.

Откровенно говоря, я пока боюсь сообщать тебе подробности нашей операции по разрушению империи Халиба Насгулла. Зато могу поведать немного о её причинах.

Ты, наверное, знаешь, как сильны семейные традиции здесь, на Востоке. Я тоже кое-что слышал об этом, поэтому очень удивился, когда Рустам поведал мне свой план, — так сильно, что даже позволил себе поинтересоваться у господина, чем ему так насолил родной младший брат. Хозяин ответил, что он никакой не родной и вообще — полукровка. Мать Халиба была не местной уроженкой и приняла "истинную веру" только номинально (впрочем, как и я, но это не беспокоит хозяина, пока я приношу стабильный доход). Поэтому неудивительно, что он пошёл по стопам отца и женился на европейке. Не стану передавать, в каких выражениях он высказывался о третьей жене младшего брата, но они были абсолютно непечатными и недостойными культурного, а тем более религиозного человека. Это наследие передаётся дальше: вот и старший племянник Дахи выбрал себе русскую жену. В общем, этот порочный круг пора разорвать — так говорит Рустам.

Но мне, честно говоря, кажется, что все эти рассуждения о правильной и неправильной вере, о неблагочестивости белых женщин — это всё только повод. Думаю, истинная причина зарыта чуть глубже. Возможно, Рустам просто…

На этом последняя аудиозапись Пети обрывалась.

ЕВА

Видимо, что-то отвлекло его, и он забыл договорить. Меня снедало любопытство по поводу его незаконченного предложения, я написала бывшему жениху сообщение с просьбой закончить начатое, но было уже поздно — вряд ли он ответит раньше утра.

Я вынула наушники, осторожно выдохнула и огляделась. Терджан безмятежно спал в нашей с ним кровати, его грудь мерно вздымалась, мне было почти больно смотреть на эту мирную картину. Что же задумал этот подлый брат против моего любимого мужа? Как спасти обе семьи: мою и Петину? И что же, Боже милостивый, случилось тут пятьдесят лет назад, чего Рустам никак не может забыть и простить?

Было решительно невозможно уснуть, и чтобы не разбудить Терджана, я встала и отправилась бродить по дому. Встретила в гостиной заблудившуюся Лину, проводила её на кухню и настоятельно посоветовала уезжать поскорее. На душе стало немножко легче. Пусть хоть кто-то спасётся! Надеюсь, у Рустама руки коротки, чтобы дотянуться до России.

Я вернулась в гостиную, выглянула в широкое окно на двор. Там горели фонари, время от времени проходил охранник, шевелили ветками деревья. Чудесная картина! Дом, милый дом! Я так привыкла к этим местам, людям — даже Зойра стала казаться мне родной.

— Госпожа Насгулл! — вдруг прозвучал за моей спиной неприятный скрипучий голос.

Так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула от испуга. И чего это сегодня всем не спится?

— Что это вы бродите ночью по дому? — осведомился тот же голос. — Аль ожидаете кого?

Я медленно, с достоинством повернулась. Рустам. Ну конечно, кто же ещё?

Старший Насгулл приблизился ко мне, переваливаясь, как бочонок на ножках, и омерзительно улыбаясь.

— Не меня ли вы ждёте? — спросил он, очевидно, намекая на какую-то гадость, но я даже не могла понять, на какую.

— Что за странные предположения! Мне просто не спится.

— Вижу-вижу, — он оглядел меня с головы до ног, и мне стало одновременно стыдно и противно, будто этот человек пачкал меня своим взглядом. — Странные, однако, у вас привычки, сударыня. Если не спится, следует принимать успокоительный отвар, а не шастать по комнатам в исподнем. Или, повторюсь, у вас здесь назначена встреча? С кем, позвольте поинтересоваться, вы общаетесь ночью в столь непотребном виде?

— Что за оскорбительные намёки! Я ни с кем не встречаюсь, просто вышла на минутку, не подумав о костюме.

Противно было оправдываться, но неужели я оставлю эти обвинения без опровержения?

— Благочестивой женщине всегда следует думать о своём одеянии.

— Мне показалось или вы в самом деле только что назвали меня неблагочестивой? Я непременно поговорю об этом с мужем, а сейчас — прощайте, этот допрос мне неприятен.

Я уже дёрнулась вперёд, но Рустам схватил меня за руку своей клешнёй — очень крепко, до боли.

— Да брось! Всем известно, насколько "благочестивы" белые женщины! Бордели по всему миру битком набиты твоими соотечественницами!

— А вы, должно быть, посетили их немало, что так разбираетесь в вопросе!

— Не смей мне дерзить, маленькая рыбьеглазая дрянь! Я могу раздавить тебя одним ногтем, п**шивая ш**ха!

Огонь гнева полыхнул в моей груди. Что за мерзавец!

— Я вас не боюсь! Идите к чёрту! — изо всех сил дёрнула руку и освободилась, но было больно.

— Никуда ты не пойдёшь, по**скуха! — на этот раз он схватил меня за талию, уже на бегу.

Я чуть не упала носом вниз. Цепкие липкие большие лапы повернули меня на 180 градусов, в лицо пахнуло гнилым запахом изо рта.

— Ты будешь делать, что я говорю! — шипел подлец, одной рукой дергая завязки на халате.

И тут, как гром среди ясного неба, прозвучал бас моего мужа:

— Что здесь происходит?

Рустам вздрогнул, вытянулся в струнку — руки по швам — и залепетал елейным голоском:

— Халиб, как хорошо, что ты пришёл! А я как раз объяснял твоей супруге, что негоже ходить по дому в таком виде! Это недостойно хозяйки…