Чтение онлайн

– Несовершеннолетняя рабыня-плывчи, статус «особо опасна», – сообщил голос. – Подтвердите свое решение.

– Подтверждаю.

– Промокод А-Зет-379-ОтК-751530. Маска деактивирована.

Алый значок потух. И тогда начались метаморфозы.

Через всю центральную часть маски по линии профиля проступила белая линия, начиная от гортани и заканчивая затылочной частью. Она истончалась на глазах, будто материал маски чем-то уничтожался. И когда белая линия «съела» саму себя, маска распалась на две идеально ровные половины.

Улла ахнула и дрожащими пальцами прикоснулась к своим щекам – впервые за последние десять лет. Она была очаровательна в свойственной всем диниту гармоничной внешности: острый подбородок, нежный овал щек, форма губ сохраняла все ещё детское сходство с аккуратным бантиком, а маленький носик был изящным, как у куколки. И глаза были потрясающе хороши – темно-фиолетовые, почти черные, чудесно сочетающиеся с ее густыми иссиня-черными волосами. Лишь болезненно-бледная до прозрачности кожа придавала девочке – на самом деле почти взрослой девушке, – вид клинически тяжёлой пациентки.

– Вот и всё, Улла, – ласково сказала я, видя, как дрожат ее губы. – Всё закончилось. Мы сняли с тебя маску, а это главное. Теперь никто не посмеет назвать тебя рабыней.

Не выдержав бури охвативших ее чувств, Улла расплакалась от счастья и вцепилась в отца. Гойриу Делл и сам с трудом сдерживал чувства, бесконечно счастливый от вида милого лица дочери. Реакция была острее вдвойне оттого, что она поразительно походила на него самого.

– Нужно скорее добраться до Тэймина, – напомнила я.

– На транспорте будет быстрее, – ответил посол Делл, вставая. – Идём!

– Я с вами! – вскрикнула Улла, торопливо вытирая слёзы.

Пещера как никогда напоминала склеп – из-за неподвижного тела Тэймина, который лежал там в трансе. Однако вместо халата под ним виднелся солидной толщины походный коврик из вспененного полиуретана, а сверху был наброшен теплый бежевый плед. Очевидно, источником проявленной заботы являлся мастер Ренн, который скромно сидел в глубине пещеры на плоском валуне. Он сосредоточенно изучал на планшете электронные данные от диагностических приборов, украшающих голову бессознательного пациента.

Не мешкая, я опустилась на колени, краем глаза замечая, как садится рядом на каменистый пол Улла и накрывает руку брата своей ладонью.

– Что это? – она удивлённо посмотрела на сжатый кулак Тэймина с моими трусиками.

Я вспыхнула и отвернулась.

– Сейчас неважно. Поторопимся.

После повтора всей словесной процедуры с идентификацией и синхронизацией программный бот маски внезапно выдал:

– Запрос отклонен. Ваш промокод недействителен.

Я уронила руку с браслетом на колени, чувствуя себя так, словно бежала изо всех сил и с размаху впечаталась лицом в неожиданно выросшую перед носом стену.

– Нет, нет... – неверяще прошептала Улла. Ее глаза снова заблестели от подступивших слёз. – Тэймин!

Гойриу Делл мрачно произнес:

– Фирэлея Танн действует быстро. Что ж... будем искать другой способ. Улла теперь свободна и может стать свидетелем в случае прямой конфронтации, если советница откажется освободить моего сына.

– Я могу свидетельствовать о том, что на дочери посла Диниту была рабская маска, и она была снята на моих глазах, – предложил Лугайу Фьолл. – Ваши показания, как от заинтересованного лица, не будут иметь такой силы. И мастер Ренн присоединится.

– Нужно действовать осторожно. Возможно, чуть погодя. Сейчас крайне неудачное время, смена власти и...

Я не участвовала в дискуссии, слишком удрученная неудачей. Внутри всё сжималось и болело от термоядерной смеси разочарования, злости и отчаяния. Бедный мой Тэймин... как же так? Что же теперь делать...

– Гайя Фай, вам нужно отдохнуть, – подал голос Рогниу Ренн, который умудрился просканировать мой организм со своего валуна, покая я предавалась пессимистическим размышлениям. – Ваша нервная система работает на пределе, есть опасность срыва. Рекомендую питательный завтрак и здоровый дневной сон. О Тэймине Делле не беспокойтесь – я буду дежурить тут до его пробуждения.

Рекомендации мастера по ксеномедицине я выполнила. Вернулась в дом, без аппетита выпила целую чашку йананового бульона с хлебцами из пепа вприкуску. Чтобы уснуть сразу и не мучиться тяжёлыми мыслями, я позвала Муирне.

Та явилась почти мгновенно – видимо, была где-то поблизости.

– Как вы себя чувствуете, госпожа? – с тревожным участием спросила рабыня-плывчи. – Вид у вас болезненный...

– Я устала, и мне грустно, Муирне. Зато у тебя, кажется, личная жизнь налаживается... с Любеном?

Девушка смутилась и пробормотала:

– Простите, госпожа. Любен не виноват, я его заставила.

Ее слова ужасно рассмешили меня, и я хмыкнула:

– Не оправдывайся. Его можно понять – после длительного воздержания сложно не поддаться соблазну. Он действительно тебе так сильно нравится?

– Да, госпожа, – тихо ответила Муирне.

При этом ее ментальное поле отобразило целую гамму противоречивых чувств: счастье и горе, радость и печаль, страстное томление и пустота смирения. В моего личного раба она была влюблена, как мартовская кошка, и мечтала, чтобы он стал ее постоянным спутником, как это водилось у самых крепких пар плывчи. Даже после того, как в определенном возрасте у женщины происходила половая метаморфоза, новоявленный мужчина-плывчи продолжал с партнёром романтические и семейные отношения уже в гомосексуальном варианте.

И причиной ее тоски было понимание, что Любен – не плывчи и подобные отношения не поддерживает. Он даже к задникам не ходил ни разу.

Однако обсуждать чужие проблемы сейчас не хотелось.

– Спой мне Песнь Гармонии, Муирне, – сдавленно попросила я, накрывая часть головы одеялом. Телу было зябко, а душе – тошно.

Нежные переливы голоса девушки-плывчи погрузили меня в сон так же быстро, как и в прошлый раз. И снова подсознание начало транслировать тщательно запрятанные образы-воспоминания из прошлого.

Но теперь я была готова. Готова к тому, что увижу, как...

...большая поляна заполняется детьми-диниту. Они окружают бьющий из-под земли удивительный фонтан, в котором нет ни капли воды. Это чистая энергия жизни, прозрачная почти до невидимости и гудящая от собственной мощи низким вибрирующим звуком.

Летний праздник Саолл проходит традиционно на рассвете, когда воздух ещё полон ночной свежести, птицы поют особенно звонко, а на горизонте, в просвете между гигантских деревьев медленно разгорается золотое пламя молодой звезды Лиро.