Чтение онлайн

Я так увлеклась изучением и визированием документов, что очнулась только при звуке тихого стука в дверь. Мягкое робкое свечение ауры подсказало, что это Улла Делл, сестрёнка Тэймина. Очень встревоженная и нерешительная. Рядом с ней по обыкновению топтался ушастый индрик, похожий на мамонтенка.

– Ясной сингулярности, Улла, – мягко поздоровалась я, впуская ее в кабинет. – Что у тебя случилось?

– Не у меня... – неловко ответила она. – Я пришла из-за Таллы.

Снова она! Моя прежняя симпатия к великолепной помощнице посла и без того начала таять, а постоянные напоминания о ней процесс только ускоряли.

– И что с ней?

– Сегодня утром на нашей обычной прогулке я видела, что с ней что-то происходит, но она не хотела говорить об этом, а потом к нам присоединился Тэймин. Он был такой усталый... всю ночь дежурил возле тебя...

– Зачем дежурил? – не поняла я.

– У тебя были кошмары... ты постоянно металась во сне, а он успокаивал. И температура подскочила, а мастер Ренн сейчас в посольстве. Я посмотрела твою аптечку в лазарете, там всё жаропонижающие и болеутоляющие закончились.

– Да, лекарства ушли на рабов, – пояснила я. – У Лизена было мое разрешение ими пользоваться при необходимости. А обновить запасы мы не успели. Внесу пометку в ежедневник. У меня так много срочных дел накопилось...

Несмотря на свою робость, многозначительный намёк Улла мужественно проигнорировала.

– Я ходила к Талле, она сейчас... не в норме. Гайя, мой брат ни в чем не виноват. Не сердись на него! И не наказывай отдалением...

– Улла, у нас с ним всё нормально, – нетерпеливо ответила я. – Мы уже поговорили.

– Ну как же нормально, если он до сих пор так встревожен? Психофон в доме из-за него просто невыносим! У меня голова разболелась.

Ее чувствительность меня озадачила. Возможно, это было личной особенностью Уллы Делл, вроде как сверхскорость у ее брата. Ведь я ничего подобного не ощущала.

– Да, Талла совершила ошибку, – продолжала она. – Она не должна была делать то, что сделала. Но это не повод усомниться в Тэймине. Он так любит тебя... всегда любил. С ума сходил в детстве, когда ты исчезла. Мы с отцом иногда даже думали, что он и правда свихнулся.

Из всего услышанного я выделила вновь, как деликатно была обойдена тема того, что натворила Талла Ней, и прямо спросила:

– А что она сделала, ты можешь сказать?

– Не могу, – Улла с сожалением опустила глаза. – Она сама должна это сделать.

Потеряв терпение, я скрестила руки на груди и сухо прокомментировала:

– Проблема в том, что она не спешит откровенничать, а вы с Тэймином на пару только и делаете, что дразните меня намеками и недоговоренностью. И я не понимаю, зачем нужно наводить туман на то, что и так яснее ясного. Талла положила глаз на моего мужа, так? И хочет его присвоить.

Улла съежилась и посмотрела испуганно, как будто я ее шокировала своими словами.

– Нет! У диниту так не делают! Но есть вещи, которые от нас не зависят и причиняют много страданий... это как сбой в надежной системе, от которой не ждешь подвоха, понимаешь?

Ответить, что не понимаю, я не успела. Ещё один незваный посетитель вторгся в мои покои.

– Мастер Делл! – оживилась я и засыпала его вопросами: – Вы вернулись! Мой отец с вами? Какие новости? Мара Танн действительно осталась единственной альтернативной наследницей правящей семьи?

– На все пункты ответ положительный, – с рассеянной озабоченностью отозвался он, мельком глянул на дочь и гораздо более сосредоточенно осведомился: – Могу я попросить тебя об одолжении?

– Конечно.

– Традиции диниту не допускают постороннего вмешательства в равновесие супружеской пси-связи. Талла Ней просит выслушать ее и готова принести свои извинения. Не буду ее оправдывать... но дело в том, Гайя, что до похищения моего сына я питал определенные надежды на их союз. И когда-то ввел Таллу Ней в заблуждение насчёт ее шансов. А теперь мы с ней пожинаем плоды этой ошибки. Но поверь, злого умысла у нее не было. Она достойная девушка и заслуживает прощения.

Я ничего не ответила, потихоньку возвращая ментальные щиты на место, чтобы вездесущие телепаты не разгуливали по мыслям, как у себя дома. Ужасно бесило то, что все вокруг постоянно твердят мне о предполагаемой сопернице, и конца этому не предвидится...

Пока я с ней сама не пообщаюсь.

* * *

Талла Ней предпочла встретиться в той самой беседке среди голубовато-зеленого декоративного кустарника, где я случайно застала ее в подозрительной близости к Тэймину. Выбор мне не понравился, стало неуютно и зябко.

Девушка, не спуская с меня глаз, чутко уловила это состояние и тихо сказала:

– Так надо, Гайя, потерпи. Это пройдет.

– Зачем? Мне здесь не нравится.

– И за это я тоже хочу извиниться. Дому нельзя быть для хозяйки источником личных негативных воспоминаний. И это место должно прервать связь с неприятным происшествием. Пусть оно хранит память только о нашем разговоре.

Я поджала губы и уселась на садовую скамью. Такая Талла Ней была мне знакома – всезнающая, спокойная и величественная, как миртофель, под которым мы находились. Какая жалость, что весь урожай собрали – хоть бы одна миртошка ей на голову упала, из высокомерного равновесия вывела!

– Давай ближе к сути. Я устала от туманных речей диниту.

Талла Ней кивнула и обхватила себя тонкими руками, как будто пытаясь защититься или согреться. Неожиданно подумалось, что сейчас ей, возможно, хуже, чем мне.

– У меня проявился резонанс на твоего мужа, Гайя. Стопроцентный.

– Разве у диниту так бывает? – скептически спросила я. – Ведь у него стопроцентный резонанс с моей аурой. Взаимный.

– Не бывает. Это отклонение от нормы. Но теперь я не смогу ни с кем создать семью... Потому что стопроцентный резонанс – это пожизненный приговор, – она прислонилась к стволу дерева и сделала неровный судорожный вдох существа, которое тонуло в омуте, но всё ещё пыталось выплыть. – Если бы это было не сто, а хотя бы пятьдесят... шестьдесят процентов... у меня был бы шанс... я бы смогла справиться сама!

От ее безжизненного тона у меня сжалось сердце.

– А... Тэймин? У него появился на тебя резонанс?

– Не больше двадцати процентов. Это все равно что банальная симпатия по человеческим меркам... Так было всегда, ещё с того времени, когда мы учились подростками в Зелёной ЛесоШколе Саолл. Но до совершеннолетия все эти реакции нестабильны и часто меняются. У меня, например, тогда было процентов шестьдесят.

Помолчав, я полувопросительно сказала:

– Отец Тэймина сказал, что тоже виноват в том, что с тобой произошло.