Чтение онлайн

И тем самым сорвала бурю аплодисментов.

Я прикрыла глаза, стараясь не смотреть на Тэймина. Вот стерва! Теперь весь галанет будет знать меня как невесту грязного афериста. Вряд ли следы его деятельности надолго останутся секретом для въедливых блогеров.

Мара Танн гневалась.

С самого утра она была не в духе, рыча с попеременным пылом то на довольного ее активностью Хрыка, то на Грая, который весь последний месяц добровольно брал на себя обязанности ее личного раба. Со статусом моего телохранителя он расстался и разделил ложе любвеобильной космозонки на пару с центавритом.

Последнему, кстати, было плевать на соседство потенциального соперника за внимание его «богини», но ровно до тех пор, пока все прелести местного БДСМ доставались лишь ему. К счастью, у обоих были абсолютно разные сексуальные предпочтения, так что в целом удовлетворены таким тройным партнёрством были все стороны образовавшегося треугольника.

Основная причина отвратительного настроения Мары Танн по понятным причинам заключалась в назойливом чипе, который поселился в ее черепной коробке. Но больше всего ее бесила новая склонность к маниакальному обожанию всего того, что соприкасалось с ее контролирующим браслетом.

После того, как мы с Тэймином вернулись на Тигарден-2, оставив Уллу на попечении Рогниу Ренна в одной из эллуанских звездных систем-сателлитов – маленьких и аграрных, но чрезвычайно многочисленных, – я вытерпела ровно три дня ношения браслета. Космозонка преследовала меня везде, превращая наше обычно интересное общение в невыносимо угнетающее давление. А когда она начала поджидать меня на полу у двери душевой, я не выдержала и заперла браслет в сейфе, как изначально и намеревалась.

Ношение браслета понадобилось лишь затем, чтобы обеспечить адекватное поведение обезумевшей от горя космозонки во время похорон и церемонии вступления в наследство. Она так убивалась по матери, что вполне могла наброситься на присутствовавшую там Фирэлею Танн. Ведь все понимали, что без нее тут не обошлось. Впрочем, к моему удивлению, та вела себя тихо и задумчиво, совершенно не обращая внимания ни на пламенные взгляды своей чипированной родственницы, ни на возможность испытать нервную выдержку госпожи Чудо-Юдо. И как будто была чем-то серьезно озабочена. Но размышлять тогда о настроении врагини было некогда, передо мной стояла задача убедить горюющую дочь отравленной Ойсу Танн добровольно поселиться на острове Йо, пока мы не найдем способ избавить ее от чипа.

А теперь маниакальная тяга Мары Танн сосредоточилась на неодушевлённых дверях хозяйских покоев.

Целый месяц она бродила по коридорам второго этажа, словно мартовская кошка, и любовно оглаживала массивную преграду между ней и браслетом. Затем довольно быстро приходила в себя и убегала в гостевую спальню, отчаянно матерясь всеми интимно-физиологическими нюансами из жизни тупорожек.

Этим утром Мара Танн обнаружила себя спящей на коврике под злополучной дверью покоев в чем мать родила.

Накануне ночью она неплохо сняла стресс – сначала многохвосткой, звонко приласкавшей бугристую от мышц спину осчастливленного центаврита, а затем эротическими скачками на охотно подставившем свое тело Грае. И никак не ожидала проснуться от того, что каждая косточка в ее теле будет адски ныть от слишком жёсткого ложа.

– Срань тупорожья! Когда это закончится?! – возмущённо заорала она, вламываясь на кухню.

По обыкновению я пила там горячий утренний тэме в компании управляющего Лизена и разговорчивого кухонного раба Чуро. Последний без особого стеснения почти сразу начал делить с нами утренний перекус, а вот Лизен всегда отнекивался. Слишком сильно в нем засела привычка к почтению перед хозяйским статусом.

– Что закончится? – с наивным любопытством спросила Катёна.

Она только что возникла за спиной космозонки с корзинкой самолично испечённых по земному рецепту пирожков из мучного пепа и солоновато-крахмалистого йанана. Иногда землянка присоединялась к утреннему тэмепитию, и всегда со своим угощением. А если рядом находилась Мара Танн, то между ними то и дело возникали забавные диалоги – следствие кардинально далёких друг от друга темпераментов, воспитания и менталитета.

Вот и теперь космозонка бросила на Катёну снисходительный взгляд и нехотя ответила:

– Влияние чипа. Оно слишком сильное и слишком тихое, как ползучий ембирей. Или как моя змеистая кровница, чтоб ее Великая Тигарденская Змея переварила заживо! Не понимаю, почему у тебя ничего такого нет?!

Поначалу, когда Мара Танн узнала о присутствии Катёны с похожей проблемой, то первой ее реакцией была радость. Всё одно легче, если не одна страдаешь. Но различия между ними были очевидны: землянку не беспокоили ни приступы слепой тяги, ни мучительное желание выслужиться перед неведомым хозяином.

– Просто я вовремя убежала, – пожала плечами девушка. – Я вообще хорошо бегаю. Всю жизнь. От болезни, от плохого настроения, от отношений... Вот меня и не успели ни к чему подключить. Или это такой спящий режим, как у компьютера, когда его не трогает хозяйская рука.

Мара Танн вдруг усмехнулась.

– От отношений, говоришь? То-то у тебя домик в зверинце каждую ночь ходуном ходит. Наверное ты там вместе с симпатичным рабом бегом занимаешься... Как его зовут, запамятовала..?

– Шед, – сконфуженно сказала Катёна и густо покраснела. – Он очень хороший! Помогает мне... старается развеселить и...

– Ага, – глубокомысленно кивнула Мара Танн. – Раб веселящий, одна штука. Принимать каждую ночь на бегу перед сном. Интересное применение, надо запомнить.

– Уверена, что Тэймин и Ти что-нибудь придумают, – поспешила я отвлечь острую на язык космозонку, пока простодушная Катёна не обуглилась от смущения. – Они всё утро где-то пропадают.

Катёна благодарно посмотрела на меня и юркнула за стол, выставив перед собой, словно щит, корзинку с пирожками. Чуро принюхался к ним и, получив разрешение, с большим удовольствием принялся дегустировать их.

– Ти, – заинтересованно повторила Мара Танн. – А кто это? Какой-то крутой нейроспециалист от диниту?

– Специалист? Можно и так сказать.

– А почему я его здесь ни разу не видела?

«Потому что Ти пока ещё не решил, когда именно вступит в контакт со своей будущей ставленницей, как он выражается, примитивной формы власти», – хотелось мне ответить, но я придержала порыв.

Зато сам планетарн выбрал именно этот момент, чтобы впервые шокировать Мару Танн своей внезапной материализацией из воздуха и приступить к расширению границ ее реальности. Однако в первый момент ему удалось поразить только Катёну да пару старых рабов, один из которых поперхнулся пирожком от неожиданности.

– Гайя! – проворчала Мара Танн, пытаясь сообразить, что происходит. – Твой драгоценный муженёк что, балуется голограммами, как маленький?

– Э-э... – проблеяла я в затруднении, не зная, можно ли уже раскрывать ей тайну Тигардена-2 или пока рано.

– Я не голограмма, – чинно возразил планетарн, на ходу добавляя в свой костюм несколько аксессуаров, вроде бриллиантовых запонок, чтобы выглядеть более эффектно.

– А, понимаю, – фыркнула космозонка. – Господин Чудо-Юдо изволит философствовать...