Чтение онлайн

— Я хочу, чтобы мои деньги переводили в Амстердам.

— Договорились, Джим.

— Ты можешь достать мне оружие и привезти сюда на сраном валлийском пароме? Это помогло бы мне решить вопросы. А как насчет порнофильмов? Привези все, что сможешь.

— Да, Джим, запросто.

Включили проигрыватель, и кое-кто из выпивох пустился отплясывать ирландскую джигу. Джим к ним присоединился. Я отправился в бар и купил всем выпить. Пирушка продолжалась до рассвета. Последними уходили я и Джим.

Мы шли полями, раскисшими от сырости. В нескольких метрах от нас лежало море. Сквозь просветы в пелене утреннего тумана виднелись близлежащие острова.

— Это остров Скарриф. Его покупает Джон Леннон. Наверное, мы его пропустили, пока торчали в пабе. Зато время провели на славу. Уж точно получше, чем в сраном валлийском пабе.

В рыбацком домике Грэм и Алан еще похрапывали. Джон Леннон ничем не обнаруживал своего присутствия. Джим и я выкурили несколько косяков.

— Ты знаешь, Говард, что в Ирландии запрещены презервативы? Но это ненадолго. Вот выкинем бриттов, избавимся от гребаных священников, и люди смогут трахаться, не плодя младенцев. Это англичане придумали, чтобы мы оставались бедняками. Плата за секс: трахнулся — и на тебе, ребенок. Я основываю компанию «Дюрекс новелти баллунз». Так что «Дюрексу» придется дать своим презервативам другое хреново имя, или они ничего не продадут. Слышишь? Дэн Муррэй проделал такой фокус с «Херц» 20 . Мы поимеем этих сраных капиталистов. Но сначала нужно достать денег. Возможно, ты мне пригодишься, Говард. Пошли купим еды. Жрать хочется до смерти.

Мы потащились обратно по сырости, на этот раз мимо сумасшедшего дома.

— Здесь мы держим оружие, — сообщил Джим. — Могли бы отсиживаться в этой норе многие месяцы.

Магазин, который мы не так давно покинули, уже открылся. Желающим подкрепиться подавали обильный завтрак, а молодой парень отпускал бакалею. В баре еще были заметны следы вчерашнего веселья, но пятеро личностей усугубляли беспорядок, прихлебывая «Гиннесс». Зазвонил телефон, и Джима позвали к трубке. Я поглазел на бакалею и сел за столик в баре.

— Кто звонил, Джон Леннон? — спросил я вернувшегося Джима.

— Нет, Грэм и Алан. Зайдут поесть. Не вздумай проболтаться, о чем мы говорили. Слышишь?

Джим заказал четыре плотных завтрака и четыре кружки «Гиннесса». Алан с Грэмом от пива отказались: слишком рано, — так что Джим и я вылакали весь «Гиннесс».

— Джим, мы сегодня возвращаемся в Лондон. Что-нибудь еще осталось обсудить?

— Нет. Я встречусь с вами через семь-десять дней. Я пошел. — С этими словами Джим поднялся, пожал нам руки и вышел из магазина.

— Ну, что вы думаете? — спросил я у Грэма и Алана.

— Забудь об этом, — сказал Алан. — Парень с катушек съехал. Вся эта чепуха про Джона Леннона. И он и понятия не имеет, где Кабул.

— А я думаю, он все сделает как надо, — возразил Грэм. — Такой человек.

На пути в Корк мы проезжали Бларни. Меня так и подмывало остановиться и поцеловать камень, чтобы обрести удачу. Грэм сказал, что нет времени. Это было то самое место, где мой прапрадедушка Патрик Маркс, он же Патрик Мак-Карти, провел молодые годы. И я до некоторой степени чувствовал себя ирландцем.

Дома меня ожидали дела. Помещение, снятое под бутик «Анны-Белинды», включало в себя жилую квартиру со всеми удобствами. Мы с Рози переезжали туда. Смоля косяки, я присматривал за ремонтом того, что было шоферским бистро. Фасад выглядел все краше, привлекая внимание университетской публики и горожан. Швейные мастерские еще утопали в опилках и стружке. Имелись отдельные помещения под офис. В одном из них работала компания по внутренней отделке помещения, которую я создал на паях со сговорчивым местным подрядчиком Робином Мурреем, главным образом для фальсификации счетов за ремонт. В те дни отмывание денег не было такой проблемой, какой стало сейчас, но все равно приходилось хитрить, если предприятие возникало как из-под земли. К чему властям знать, сколько у меня денег? Львиную долю расходов я оплатил наличными, и в счетах расходы занижались.

Сбоку к зданию пристроили еще один офис, чтобы мое хобби — коллекционирование марок — могло перерасти в филателистический бизнес. Я надумал скупать задешево под своим именем крупные партии несортированных марок и анонимно приобретать за наличные раритеты у респектабельных дилеров на Стрэнде. Из моих документов следовало бы, что редкости извлечены из общей массы после долгих и кропотливых поисков. Тогда я мог бы продавать ценные марки торговцам в провинции и придать вид законности своему бизнесу. Конечно, это было сопряжено с финансовыми потерями, но какая разница? Дом 6 по Глостер-стрит в Оксфорде превращался в огромную штаб-квартиру. Только большой подвал пока простаивал без дела.

Через неделю после возвращения из Ирландии позвонил Алан Меркюсон и сказал, что Мак-Канн все устроил, что он, Алан, недооценивал возможности ирландца, а тот все провернул наилучшим образом. Грэм и я должны приехать в Дублин прямо сейчас. Я представил, как Мак-Канн стоит за спиной у Алана и суфлирует с угрожающей миной.

Грэм был занят делами: ковры и недвижимость требовали хозяйского внимания. Я полетел в Дублин один, зарегистрировался в гостинице «Интерконтинентал». Фасад выходил на поле для игры в регби на Ланздаун-роуд, где год назад ирландцы отобрали у валлийцев «Тройную корону» 21 . В гостинице меня ждала посылка. В прикрепленной к ней записке значилось: «Прочитай. Симус». Я вскрыл пакет. Внутри находились подробнейшие сведения о неизвестном мне аэропорте Шаннон на Атлантическом побережье, сразу при выезде из Лимерика.

Ввиду близости к Северной Америке Шаннон служил пунктом пересадки и дозаправки самолетов европейских и азиатских авиакомпаний, совершавших длительные перелеты через Атлантику. В 1952 году здесь, на скрещении воздушных путей, был открыт первый в истории магазин беспошлинной торговли, где транзитные пассажиры могли приобретать алкоголь, сигареты, духи и часы по низким ценам. Территорию вокруг аэропорта объявили свободной зоной, куда можно ввозить сырье и другие товары для нужд производства при условии, что готовые изделия экспортируются из Ирландии и не реализуются внутри страны. Вокруг аэропорта вырос огромный промышленный комплекс. Множество компаний с удовольствием пользовались выгодным местоположением. Каждый день сюда приезжали по нескольку сотен легковушек и грузовиков, перевозивших рабочих и оборудование. Я начал улавливать смысл: гашиш можно посылать из-за границы в свободную зону, минуя таможенные проверки, и вывозить в конце смены, когда целые партии рабочих покидают территорию. В пакет были вложены карты, отображавшие чуть не каждый квадратный сантиметр промзоны и аэропорта и большое количество бланков, оформляющих воздушные грузоперевозки и импортно-экспортные операции. Я был под очень сильным впечатлением.

Дверь в номер открылась, и вошел Джим в сопровождении официанта, который нес бутылку ирландского виски «Пэдди» 22 и ведерко подтаявшего льда.

— Ты отличный парень, Дэмиан, — сказал Джим. — Гоф, подпиши счет и дай ему на чай двадцать фунтов. Он заслужил.

Я уплатил по счету и отстегнул чаевые. Джим заключил меня в медвежьи объятия. Признаться, я струхнул.

— Ну и что ты думаешь о Киде? Я сделал это! Я расколол орех. Шли свою сраную наркоту.

— Как ты это сделал, Джим?

— Прикинулся, что работаю в журнале «Форчун», позвонил начальнику аэропорта, попросил интервью. И пошел по нисходящей, понимаешь, пока не наткнулся на нужного человечка. Из этой промышленной зоны можно что угодно вывезти. Любую срань. Если есть бланки.

Джим выхватил у меня ворох бумаг и показал форму с надписью «Беспошлинный вывоз».

— Ты же сумеешь сделать копии?

— Надо полагать, да. Чарли Рэдклифф много лет в типографском и издательском бизнесе. Он узнает, как это сделать.