Чтение онлайн

Груз прибыл, им начинили «вольво» голландцев в Муне. Ник Голландец отправился первым на паром, а затем на склад в Винчестере. Следом поехал Пит. Затем остальные. Снова Ник. Финальный заезд выпал Питу.

Джеймс Голдсэк и Джарвис распродали примерно треть гашиша, когда из Винчестера позвонил Марти. Это было рано утром, я кормил Мифэнви молоком из рожка.

— Говард, у тебя крыша поедет, слышишь?

— Выкладывай, Марти.

— Весь нордель пропал. Его кто-то стибрил.

Я поехал в Винчестер. Марти, конечно же, оказался прав. Из гаража пропало гораздо больше половины тонны наркотиков. Куски дверных замков и петли валялись на земле. Наум приходило только одно объяснение: посреди ночи приехали голландцы Грэма и все увели. Грэм никак с этим не соглашался и подозревал всех остальных. Через несколько дней бездействия позвонил Мак-Канн:

— Где мои гребаные бабки?

— Джим, гашиш увели.

— Кто? Эти гребаные голландские хиппи?

— Похоже на то.

— Слушай, говорил я тебе: не доверяй этим голландским ублюдкам Склизкого. Они ненадежны. На будущее пусть приезжают только твои валлийские путеразметчики и академики. Понял? Ладно, Говард, не переживай. С Кидом такая хрень не проходит. Я достану нордель. У меня записаны регистрационные номера машин этих голландских уродов и номера их паспортов. Гас и парочка ребят из Белфаста ими займутся.

— Джим, нам не нужно, чтобы кто-нибудь пострадал.

— А кто сказал, что кто-нибудь пострадает? Я просто получу свое.

О том, что случилось после, я знаю только со слов Мак-Канна, причем каждая последующая версия событий сильно отличалась от предыдущей. Конечно, Мак-Канн порастряс голландцев. Весьма вероятно также, что именно Мак-Канн убедил Пита учинить подставу в Винчестере, заплатив ему за это гроши. Такой уж он человек.

 К концу 1972 года шаннонский канал уже приносил большой доход, но с общего согласия задействовался лишь время от времени из опасения перед безбашенностью Мак-Канна и участием ИРА. Тем не менее многие сколотили на этом целые состояния и проматывали их на всяческие капризы. Молодые университетские преподаватели покупали дорогие автомобили, обзаводились собственным баром, кафе, мелким бизнесом. У меня же были коробки денег, и я уже не знал, как ими распорядиться.

Мне часто снился один и тот же сон: я выигрываю в футбольном тотализаторе. Странно, ведь залежи банкнот у меня под кроватью намного превышали любой футбольный выигрыш. Я мог бы не работать до конца жизни, но нуждался в большем, гораздо большем. Мне требовался неистощимый запас. Мой стиль жизни становился непозволительно роскошным, семейная жизнь в деревенской тиши Оксфордшира утратила свое очарование. Клубы Лондона заняли место оксфордских пабов. Я решил расширять и свой законный бизнес, и ввоз гашиша и в своем воображении видел сеть бутиков «Анна-Белинда», раскинувшуюся по всему миру.

В этот период меня завербовала британская секретная служба. Как-то раз в «Анну-Белинду» зашел Гамильтон Мак-Миллан (Мак), которого я не видел с аспирантуры. Мы выпили и поболтали о старых деньках. Он не сильно изменился, все так же щеголял упрямым высокомерием и ровными, как свежеподстриженный газон, бакенбардами. Теперь Мак работал на Министерство иностранных дел. Какое-то время мы изображали двух закадычных приятелей: молодой дипломат и начинающий бизнесмен предаются ностальгическим воспоминаниям о старом добром времени. Затем Мак сознался, что на самом деле работает на МИ-6. Я же, не вдаваясь в подробности, дал понять, что подрабатываю контрабандой гашиша. Мы поговорили о марихуане в общих чертах. Конечно, ее следует легализовать. Я отметил, что индийскую коноплю в основном выращивают в политически нестабильных странах: Афганистане, Пакистане, Ливане, Колумбии, Марокко и многих других — и что экспортом марихуаны, как правило, занимаются личности, имеющие вес в своем обществе. Его привели в восторг мои частые визиты в Европу и планы расширения «Анны-Белинды».

— Говард, перейдем к делу. Я не просто так у тебя появился. Ты нам поможешь?

— Ты что, предлагаешь мне шпионить, Мак? — спросил я с неподдельным удивлением.

— Мы не пользуемся этим словом. Просто есть области, где человек вроде тебя может быть нам очень полезен. Я помню, с какой легкостью ты цепляешь девчонок. Среди твоих знакомых немало интересных людей. И твой легендарный шарм нисколько не померк.

Мне понравилось то, что я услышал. Соблазнять прекрасных шпионок? А что, я бы не отказался трахнуть чувственную Мату Хари за железным занавесом.

— Продолжай, Мак.

— Во-первых, мы хотим воспользоваться некоторыми твоими деловыми предприятиями.

— Каким образом?

— Почтовые ящики, солидные фирмы и все в таком духе. Почему бы тебе не открыть предприятия в Румынии, Чехословакии? Закрутятся интересные дела. Говард, я же тебя знаю, это в твоем вкусе.

— Ладно, Мак, что я должен делать?

— Пока просто расширяйся дальше и держи глаза и уши открытыми.

Мак ушел, оставив свой домашний телефон и телефон офиса, который я никогда не забуду: 928-56-00.

— В лондонском телефонном справочнике он числится за Министерством иностранных дел. Звякни, если столкнешься с кем-то, о ком мне следует знать. В любом случае я свяжусь с тобой.

Предложение Мака меня воодушевило. Какое прикрытие! Агент секретной службы. Джеймс Бонд. Это, конечно, не лицензия на убийство, да она и ни к чему, но почти что разрешение на ввоз гашиша. И я определенно им воспользуюсь. Мак-Канну лучше не говорить. Английская разведка в Белфасте особой популярностью не пользуется. Не стоит и заикаться.

В начале 1973 года я решил инвестировать кой-какой капиталец из картонных коробок в сделки с наркотиками без участия Мак-Канна. Некто Эрик, друг старого оксфордского знакомца, утверждал, что может провозить чемоданы из Бейрута в Женеву благодаря связям на ближневосточных авиалиниях. Кроме того, он брался привести яхту с гашишем из Ливана в Италию. Я обсудил эти варианты с Грэмом, мы дали Эрику пару сотен тысяч и велели приступать.

Грэм выдвинул еще один план. Его друг Джеймс Моррис отвечал за производство и организацию перевозки аппаратуры для поп-групп в Соединенные Штаты и обратно. В те дни британская поп-музыка находилась на пике славы, а такие группы, как Pink Floyd, Genesis и Emerson, Lake and Palmer, часто ездили на гастроли в Америку с целыми контейнерами колонок и усилителей. Поскольку аппаратура ввозилась временно, таможенники подвергали ее минимальному досмотру. Если документы были в порядке, все проходило тип-топ. Правда, главные поставщики гашиша, Пакистан и Ливан, британские группы не жаловали, но в Европе концерты случались. В Америке гашиш стоил в три раза дороже, чем в Европе. Наклевывалась комбинация: начинить колонки гашишем в Европе, перевезти их через Атлантику, выпотрошить в Америке, вложить взамен дури кирпичи, чтобы вес в авианакладных остался тем же, перевезти колонки обратно через Атлантику и ждать, когда заплатят.

Мухаммед Дуррани все еще пользовался услугами пакистанских и афганских дипломатов, которые перевозили по нескольку сотен килограммов гашиша в личном багаже. Сэм Ливанец «сотрудничал» с компатриотами и с радостью снабдил Эрика всем необходимым. Один из людей Сэма только что провез несколько сотен килограммов в Париж, и в марте 1973 года мы провернули первую трансатлантическую операцию с рок-группами. Поскольку ни одна из тех групп, что являлись клиентами Джеймса Морриса, не планировала гастроли по Америке, из четверых безработных музыкантов спешно сколотили команду под названием Laughing Grass, которую будто бы пригласили в Калифорнию. Рок-группы постоянно разваливались и вновь возникали, производя рокировки в своих рядах, так что почвы для подозрений не было.

В глухой французской деревушке колонки начинили гашишем и самолетом отправили из Парижа через Нью-Йорк в Лос-Анджелес. Это сработало. Эрни Комбс, партнер Грэма из Братства вечной любви, продал гашиш в Калифорнии.

Через несколько недель Мухаммед Дуррани прибыл с пакистанским гашишем в Вену. На этот раз мы даже не потрудились искать гастролеров или создавать рок-группу.

Проставили название в таможенной декларации, и все. Гашиш без проблем прибыл в Филадельфию.

Эрик, как и обещал, объявился в аэропорту Женевы с сотней килограммов ливанского гашиша, которые Сэм передал ему в Бейруте. Для операции с рок-группой этого количества было недостаточно, поэтому я попросил Энтони Вудхэда переправить партию из Швейцарии в Англию. Это прошло как по маслу. Я сполна со всеми расплатился. Эрик еще несколько раз повторял свой воздушный маршрут, пока ему не пришло время заняться операцией в Средиземном море. Теперь он готовился забрать гашиш у Сэма Ливанца в порту Джуни.