Чтение онлайн

— Я ни с кем здесь не встречаюсь. Правда. Понятия не имею, что им надо. — Это была чистая правда. Я не знал.

Четверо карабинеров схватили меня и отволокли вместе с чемодом в пустую комнату. Джуди попросили подождать. Сицилийские копы переворошили мой багаж, заглянули во все складочки и углы, забрали все бумаги. В моем сознании зазвучали слова голландского прокурора: «Мистер Маркс, по этому обвинению вас могут преследовать судебным порядком и приговорить к тюремному заключению в Англии, потом в США, Голландии, Австрии, Франции, Ирландии и Италии».

Я уже сидел в Англии и Голландии. Не засунут ли меня за решетку на сей раз в Италии? В 1970-е годы я не раз въезжал в Италию по фальшивым паспортам и преступал обязательные валютные постановления этой страны. Знают ли об этом?

Один из полицейских вернулся, сжимая мои документы и размахивая компьютерной распечаткой. Он протянул руку, широко улыбнувшись:

— А! Синьор Маркс! II capo di contrabando. II spione. Ben venuto a Sicilia! 53

Это было неожиданно. Джуди и детей вежливо пригласили войти. Всех нас отвели в меблированную комнату.

— Dove restare in Palermo? 54

Я объяснил, что мы забронировали номера в «Вилла Иджиа» (излюбленном прибежище Счастливчика Лучиано, лучшей пятизвездочной гостинице Палермо). Полицейский позвонил в отель и вызвал шофера.

Палермо оставался оплотом преступности. В центре города возвышалась тюрьма. Полным ходом шел громкий процесс над мафией с участием нескольких сотен подсудимых. Недавно прорытый тоннель соединял тюрьму и суд. Ворота охраняли танки. Вооруженные до зубов охранники не разрешали делать фотографии. За углом дети с оливковой кожей играли в классики по-сицилийски, используя для этого меловые контуры тел недавних жертв убийства. Ни один таксист не пользовался счетчиком. Бутики и парикмахерские только для мужчин. Телефонная связь, особенно по итальянским стандартам, была великолепной. Кухня считалась одной из лучших в Европе. Воздушное сообщение с другими странами сводилось к еженедельному беспересадочному рейсу до Нью-Йорка, которым летали наемные убийцы и спекулянты валютой, выдававшие себя за экспортеров оливкового масла. Я ни разу не заскучал, но должен был согласиться с Джуди, что это не то место, где надо развивать легальную бизнес-империю. Мы уехали, но незадолго до этого я открыл счет в Банке Сицилии.

На следующий день или около того мы находились в зале отправления международного аэропорта Пизы. Разглядывая полки магазина дьюти-фри, я наткнулся на Нила Киннока 55 . Он курил сигарету. То, что я знал о Кинноке, мне нравилось. Казалось, он сочетал в себе короля Артура, Оуэна Глендоуэра и Ная Бивена 56 . Не станет ли Киннок тем долгожданным (по крайней мере для Уэльса) человеком, который вытеснит «железную леди» и станет новым премьер-министром?

— Вы ведь мистер Киннок, не правда ли?

— Да. А вы из какой части Уэльса?

Завязалась обоюдоприятная беседа о географии и климате Южного Уэльса, недавнем выступлении уэльской сборной по регби.

— Говард, иди сюда! — прогремел голос Джуди.

— Любимая, подожди минутку! Я разговариваю с мистером Кин...

— Говард, немедленно иди сюда! — Она злилась. Но почему? Я извинился перед Нилом Кинноком и оставил его. Джуди развернулась и зашагала прочь.

— Джуди, что происходит? В чем дело?

— О чем ты думаешь, черт возьми, разговаривая с этим мерзким тюремщиком из Брикстона? Что, соскучился? Это с ним ты тайно встречался в Палермо?

Что да то да. Нил Киннок был чрезвычайно похож на брикстонского тюремщика, с которым Джуди часто встречалась, когда навещала меня.

— Джуди, это Ник Киннок. Нет ничего плохого в знакомстве с ним.

Джуди сильно покраснела и прижала голову к моей груди. Мы разразились смехом. Уже в самолете дети немного сгладили неловкость, попросив у Киннока автограф.

Голландская система правосудия чрезвычайно гуманна. Мики отпустили после того, как он отбыл несколько месяцев, и не выказали желания арестовать еще кого-нибудь. Мы снова встретились в «Ришо» напротив «Харродз».

— В голландских тюрягах неплохо, Говард. Еда потрясающая, с тюремщиками можно поржать. Хоть на голове стой. Ну, чем занимался, Говард?

Я рассказал ему о своем намерении жить за границей.

— Говард, а в Пальме ты был когда-нибудь?

— Проездом, Мик. Когда занимался поставкой из Марокко в Шотландию, провел одну ночь на яхте.

— Сгоняй туда, Говард. У меня там жилье. Можешь пользоваться любое время.

Приняв любезное предложение Мика, мы полетели в Пальма-де-Мальорка и остановились на квартире Мика, в Магалуфе. Ближайшие окрестности являли собой воплощенный кошмар организованного туризма. На улицах бесчинствовали орды английских футбольных фанатов. Пабы, называвшиеся не иначе как «Гордость Лондона», «Возвращение пиратов», «Бенни Хилл» и «Принцесса Ди», выплевывали налитых пивом чуваков в недра бесчисленных дискотек, к сувенирным лоткам и забегаловкам, где торговали рыбой с картофелем фри 57 . Странно еще, что уличные потасовки не вспыхивали на каждом шагу. Когда такая пьяная и шумная толпа заполняет английскую улицу, это очень быстро превращается в массовые беспорядки. Лица у отдыхающих светились счастьем. Даже рай не мог бы соперничать с краем вечного солнца, доступного секса и безостановочного пьянства. Здесь крутилось много денег, и заработать, вложив минимум средств, было бы нетрудно. Но как здесь жить?

— Не может быть, чтобы это безобразие расползлось повсюду, — сказала Джуди. — Давай возьмем машину и прокатимся по острову.

Она была права. Через несколько минут зловоние алкоголя и рвоты сменилось сладким благоуханием цветущей вишни и миндаля. Большая часть Мальорки безлюдна и безмятежна. Самый большой пик выше любой горы на Британских островах. У его подножия живут люди, никогда не видевшие моря, которое лежит всего в пятидесяти километрах. Деревеньки, застывшие на холмах, давали приют величайшим художникам, музыкантам и писателям. В архитектуре Пальмы восхитительным образом смешались средневековые традиции итальянского и мавританского зодчества. Вандалы не крушат телефонные будки, а гашиш люди курят прямо на улицах. Аэропорт один из самых оживленных в мире. Климат великолепный. Мы посчитали, что можем здесь жить, стали подыскивать дом, нашли несколько вариантов и вернулись в Лондон принять окончательное решение.

На моем автоответчике Эрни оставил несколько сообщений с просьбой позвонить. Я набрал продиктованный им номер, и мы побеседовали, пользуясь давним кодом. Его интересовало, знаю ли я по-прежнему поставщиков гашиша в Пакистане, а еще кого-нибудь, кто мог бы отправить на самолете пять тонн лучшей дури в Нью-Йорк. Эрни явно вернулся в бизнес. Я пообещал заняться этим сразу же. Эрни был единственным, против кого Джуди ничего не имела. Он много сделал для нас. Я упомянул об инструкции, которую дал Мак-Канн. Эрни сказал, что они продаются в любой дешевой лавочке. Лучше мне подумать о Пакистане.

В памяти всплыло имя Салима Малика, с которым я познакомился у смертного ложа Мухаммеда Дуррани. Возможно, он меня даже не помнит. Провел всего две минуты в моем обществе и думал, что меня зовут мистер Найс. Я позвонил Малику из уличной телефонной кабины. Он снял трубку. Малик меня совершенно не помнил, но согласился встретиться на нейтральной территории, в Гонконге или Дамаске. Я выбрал Гонконг.

На Дальнем Востоке я не был уже четыре года и с удовольствием предвкушал поездку. Пролистал «Тайм Аут» в поисках дешевых авиабилетов. Лучшие цены предлагала компания «Международный туристический центр Гонконга», и я направился в ее офисы на Бик-стрит. Все дела компании вела одна китайская пара, молодой человек с большим родимым пятном по имени Чи Чюэн (Балендо) Ло и его прекрасная подруга Орка Лю, которая была его старше. Он приехал из Гонконга, она — из Малайзии. Они мне сразу же понравились, и я пообещал навестить их, когда прилечу из Гонконга. А они собрались пополнить свой бар на Рождество и Новый год в «Дринкбридже».