Чтение онлайн

К невесте пришел вовремя — стало быть, раньше всех. Нет, в доме уже болтаются из угла в угол родители Леночки. Георгий Николаевич и Ксения Глебовна, оставившие все дела, прикатили поздравить любимую дочь.

Поручкавшись с будущим тестем, приложившись к руке будущей тещи, осмелился поцеловать в щечку невесту. Вручая барышне ноты с неизвестным мне Имбердом, чмокнул ее во вторую щечку — не оставлять же не целованной? Одну щечку поцеловал, так и вторую нельзя обижать.

Леночка, вся из себя красивая, только платье, на мой взгляд, уж слишком строгое. Но ее любой наряд красит, пусть это даже сарафан. Да, а как бы моя невеста смотрелась в крестьянском наряде, да в кокошнике? Думаю, здорово! Будь я художником, написал бы ее портрет в народном интерьере.

Когда увидел радость на лице любимой, быстренько подставил собственную щеку.

— Ванечка, как я давно мечтала заполучить этот романс!

Я сделал вид, что очень рад. Разумеется, сунул нос в ноты. В самих-то нотах я мало что понимаю, но текст прочитал.

А из рощи, рощи темной

Песнь любви несется

И с какой-то болью тайной

В сердце отдается.

Если что — это припев. Так что, напрасно все думают, что дурацкие тексты существуют только в двадцать первом веке. В моем, в девятнадцатом, их тоже хватает.

Ограничиться только тетрадью с нотами за два рубля я не смог. Несолидно как-то для состоятельного жениха.

— Еще один подарок, — со значением сказал я, вытаскивая из кармана брошь. — Это для твоего э-э учительского прикида.

Помню у кого-то из художников портрет женщины в строгой блузе, с брошью. Специально заказывал нашему ювелиру что-то подобное, на пальцах разъяснял. Привезли впритык, буквально вчера. Зато штука красивая — эмаль с позолотой. А во сколько мне это влетело — промолчу. Скажу только, что вовремя Литтенбрант долг вернул.

— Ваня, ну я же тебя просила… — радостно выдохнула Леночка, любуясь брошью.

Типа — просила не тратиться? Просить-то просила, но вижу, что моей любимой приятно. Неужели я еще один поцелуй не заслужил? Заслужил, только очень быстрый, потому что невеста не утерпела — побежала к зеркалу прикалывать украшение.

— Не увлекайтесь, молодые люди! — строго сказал статский советник Бравлин, неодобрительно глядевший на наши невинные поцелуйчики. Потом, сменив гнев на милость, сказал: — Собирался лично поздравить вас с титулярным советником и кавалером, а вы уже коллежским асессором стали. Этак, к нашей следующей встрече надворным советником станете.

— Избави господи, — поморщился я. — Мои московские родственники считают, что в этом возрасте и коллежского-то секретаря много, а коллежский асессор — так и вообще перебор. И все уверены, что чины получаю благодаря батюшке.

— Иван, а ты показал бы Георгию Николаевичу свои часы, — вмешалась в разговор тетушка.

Как же без часов императора? В Череповце, кажется, полюбовались ими все, кому не лень, а будущие родственники еще не видели.

Налюбовавшись, будущий тесть кивнул мне на боковую дверь, ведущую на кухню.

— Пойдемте-ка во двор, Иван Александрович. Сейчас гости начнут приходить, не будем у них под ногами болтаться, заодно и покурим.

Сам-то я так и не начал курить, но сходить за компанию — всегда пожалуйста. Заодно и черный вход посмотрю, вдруг пригодится.

А выход из кухни вел вообще на другую улицу. Я-то такой тонкости и не знал. И лавочка тут есть, на которую можно присесть.

Георгий Николаевич, как и положено, предложил мне папироску, а я чуть было ее не взял. Уже и рука дернулась, но передумал. Сам удивился своему порыву. Будущий тесть, к счастью, ничего не заметил.

— Лена вам уже рассказала о нашем горе? — поинтересовался Бравлин-старший, потом вздохнул: — Вот уж, никак не думал, что Николай вырастет картежником.

— Мне кажется, еще рано судить, — осторожно заметил я. — Мальчишке тринадцать лет, будем надеяться, что это лишь глупость.

— Очень хотелось бы верить, — снова вздохнул статский советник. — Правда, надежды мало.

— Это первый проигрыш Николая? Или нет? — спросил я.

— Вам что-то известно? — сразу же напрягся Бравлин.

— Нет, — покачал я головой. Посмотрев на статского советника, замершего в ожидании, пояснил: — В нашу первую встречу вы подумали, что я картежник и очень бурно отреагировали.

— Да? Я так подумал? — нахмурил лоб будущий тесть, пытаясь вспомнить. Пришлось прийти к нему на помощь.

— У меня была слегка порезана физиономия после бритья, вот вы и решили, что будущий зять провел ночь за картами. Соответственно, я сделал вывод, что игроки вам неприятны.

— Теперь вспомнил, — кивнул Бравлин-старший. Похлопав себя по карманам — верно, искал свою походную пепельницу, кинул окурок рядом со скамейкой, старательно его втоптал в землю. И тут же вытащил еще одну папиросу. Прикурив, выпустил клуб дыма и сообщил: — Дело здесь не в моем сыне, а лично во мне.

— Вы играли в карты? — удивился я.

Еще бы не удивиться. Статский советник Бравлин, кавалер орденов Анны 2 степени и Станислава 1-й, человек солидный. И вдруг — карты?

— Увы, — кивнул Георгий Николаевич. — Мне стоило большого труда покончить с этой пагубной страстью.

— Вы много успели проиграть?

— Десять тысяч.

— Ого, — присвистнул я. Слышал, что проигрывали и больше, но десять тысяч… Это даже для мажора, вроде меня, приличные деньги.

— Из-за этого проигрыша Леночке пришлось учиться в Череповце, хотя я мечтал, что девочка будет обучаться в Санкт-Петербурге, — вздохнул статский советник. — Я отдал все семейные сбережения, а еще пришлось одалживать деньги у сестры. Теперь вот думаю — кого винить? Своего сына или самого себя? А девочка, из-за двоих картежников, два раза пострадала.

— Георгий Николаевич, это замечательно, что вы проигрались в карты, — усмехнулся я, а когда будущий тесть с изумлением посмотрел на меня, пояснил: — Если бы ваша дочь училась в столице, то мы, скорее всего, с ней не встретились. А то, что мы свадьбу отложили, тоже не страшно. У нас есть время немного подумать, а главное — немного заработать.

— Приятно, что хоть кто-то посчитал мой проигрыш положительным событием, — покачал головой Бравлин-старший. — Моя жена, например, так не считает. Она до сих пор, нет-нет, да напоминает мне о моем несчастье.

Хорошо, что напоминает только изредка. Иная супруга бы и посуду поколотила за такие вещи. Причем, о голову мужа.

— Вы сели играть с шулером? — поинтересовался я, раздумывая — где у нас водятся карточные мошенники, а коли узнаю — что могу сделать? Если только немного пожурить, вот и все. Но в принципе, можно попробовать устроить ему «веселую» жизнь. Необязательно делать акцент на нечистой игре в карты, а докопаться, как говорят, можно и до столба.

— Да уж с каким там шулером! — нервно ответил Георгий Николаевич, принимаясь тушить очередной окурок. — Играл я с приличными людьми… Даже не стану говорить — с кем именно. Вечер, немного выпили, а потом понесло. Я был единственный, кто проиграл. Знаете, на что они потратили мои деньги?