Чтение онлайн

passer domesticus -- домашний (живущий в городах среди людей) воробей (лат.) здесь -- воробушек (прим.авт.)

Вместо раздражения последняя фраза вызвала весёлый смех. Чем безобидней я выгляжу, тем легче мне в итоге справиться с теми, кто вздумает проверить меня на прочность! Котёнка близко подпустят к себе, не догадываясь о том, что маленький безобидный комок шерсти со смешными коготками и крохотными зубками, может быстро стать большим, клыкастым и когтистым тигром.

Девчонки, как выяснилось, меня не ждали. Думали, что я буду отлёживаться. Ага, щас! Скучно же! И мысли ненужные в голову лезут...

В ответ на "так ты сыграешь, Ирдес?", я состроил страдальческое выражение лица и горестно взвыл, что они решили заморить меня голодом насмерть! Однокурсницы посмеялись, но, продолжая подшучивать, накормили. Даже сладости нашли! После куска торта я был готов уговориться практически на всё, что бы ни попросили эти благодетельницы и избавительницы от голодных мук одного тёмного подростка.

– - Пойдём в кубрик?
– - предложила Оля.
– - Там сейчас Ритка, Деня и Андрей сбежали из медчасти...

Кубриком называли общую комнату двух этажей. Зал отдыха на выходных, мозгового штурма -- во время сессий, неофициальных и неразрешённых студенческих вечеринок... Короче, кубрик. Просторное помещение, обычно в форме шестигранника. На пространстве академии не экономили, никакой тесноты и утрамбовки, как в человеческих учебных заведений.

Пребывая в благодушном настроении, я позволил утащить себя в заданном направлении.

Кроме Дениса и Риты, которые сидели в обнимку в широком кресле, тут собралось ещё человек десять. Пророк с загипсованной рукой сидел чуть в стороне от остальных, и старался лишний раз не дёргаться. Видеть меня были рады, да и мне на душе стало тепло в хорошей компании. И распивали явно не тот лимонад, бутылка которого на столе стояла! Пошарив под столом и вынув оттуда завёрнутую в пакет пластиковую тару, глотнул прямо из горла, одобрительно кивнул. Светлое пиво. Вкусное. Заныкал тару обратно под стол и весело сообщил:

– - Если мастер поймает, я не с вами и вообще мимо пробегал!

– - Да брось, -- усмехнулся Мистраль.
– - На твой невинный взгляд даже наш неподкупный и беспощадный мастер купится. Ты ж ангел!
– - и сокурсник указал на смайлик, весело скалившийся на моей майке.
– - Если состроишь несчастное выражение лица, так заранее всё простят.

Я тут же состроил самое скорбно-возвышенное выражение, какое только смог. Но не удержался и почти сразу рассмеялся. Засмеялись и остальные.

Взяться за гитару уговорили быстро, хотя я и посопротивлялся для проформы. Они знали, что меня не надо просить спеть что-то конкретное, за "заказ музыки" я могу и гитарой по башке дать. Хотя, гитару, мою чёрную красавицу, пожалею. А вот кулака в зубы допроситься можно! Если девушки такую ошибку совершат -- я сострою мину оскорблённого до глубины души и несправедливо обиженного ребёнка, и они же сами об этом пожалеют. Другое дело, когда я спрашиваю "что тебе спеть".

Музыка рождалась под пальцами, заполнив мою душу и захватывая в свой ритм других. Я играл и пел, забывая обо всём. Модификация голосовых связок привычная и лёгкая, не зря я столько лет учился у оперной певицы. Только одно... когда меняешь голос для того, чтобы петь -- говорить больно. Будто ножи в горло втыкают.

Они радовались и было так хорошо, что легко рождались весёлые, радостные песни. Те, от которых они улыбались и смеялись.

Откуда-то повеяло холодом... И я вдруг поймал себя на том, что под пальцами зазвучал другой ритм, подчиняясь памяти, подаренной моим странным сном.

Жить, чтоб сгореть,

И сгореть, чтобы жить,

Не заблудившись во тьме.

Время придет,

За собой позовет

Феникс, рожденный в огне!.. #

# Ария -- "Феникс"

И только я знаю, что огонь, в котором рождён мой друг Феникс -- ледяной. Феникс... Ветер... Мой бог и мой друг. Моя душа -- по-прежнему твой храм. И мне остаётся только призрак надежды, что когда-нибудь моя душа перестанет быть храмом для мёртвого бога. И ты возродишься, смертный бог. Без тебя, боюсь, долго я не протяну. И без твоей помощи... у меня нет даже призрака шанса вернуть мою богиню.

Хэх... настроение изменилось, изменилась и музыка.

И я люблю, но эта боль сильней день ото дня!

Я все еще люблю тебя, и смех твой слышу я!

Терять уже я научился, научи прощать

И жить без страха снова потерять... тебя... #

# Ольви -- "Потерять тебя"

Пора прекращать... Гитара не хочет уходить, струны льнут к пальцам песня за песней. Она ведь живая, часть моей души, моя чёрная красавица. И создана чтобы забирать мою боль. Долгое время я не знал, какой секрет спрятал отец в этом артефакте. Пока не испытал запредельную пытку, а она оказалась у меня в руках. И чем хуже мне становилось, тем сильнее она ломалась. Стальной гриф напополам...

Струны, казалось, гладили пальцы. Хотя обычно, если я долго играю -- струны режут их в кровь, как ножи.

Хватит. Прошу тебя, хватит. Я позову тебя ночью, на крыше, один. А теперь -- уходи. Не желаешь? Ну, давай тогда споём что-нибудь повеселее. Взгляни как сидят вместе два чудных светловолосых человечка -- Ритка и Деня. Видишь, как за руки держатся? Не удивлюсь, если всю жизнь вместе пройдут. Если, конечно, когда-нибудь повзрослеют, избавившись от молодой дури, присущей некоторым. Давай для них...

Живая пляска пламени костра в музыке струн и словах новой песни. Несложной, но завораживающей. Мне самому хотелось уйти в движение вслед за музыкой.

Отзвучали последние аккорды, но казалось, музыка ещё гуляет под сводом потолка, дрожит в тенях по углам, хотя моей чёрной красавицы уже нет в руках. Пальцы всё-таки сбил. Не сильно, часа через три-четыре уже забуду.

– - Всё, -- откинувшись на спинку дивана, я закрыл глаза.
– - Рука болит.

Влад быстро поднялся со своего места, остановился за моим плечом, провёл раскрытой ладонью над моей лежащей на подлокотнике дивана рукой. Разодранная конечность, замотанная в бинты и пластыри, тут же онемела.