Чтение онлайн

Гнев и неодобрение в нем настолько осязаемы, что он не нуждается в словах. Это похоже на глубокий, полый колодец, который засосет вас в неизвестность.

Он стоит перед четырьмя мужчинами, все они одеты в темные костюмы и выглядят так, словно вышли из шоу корпорации.

Хотя Джонатан тоже одет в костюм, он умудряется выделяться по сравнению с ними. Его присутствие больше, чем в жизни, захватывает воздух и забирает весь кислород. Внезапно мой кабинет кажется таким маленьким и душным.

Я подтолкнула льва, и теперь он пришел, чтобы поглотить меня.

— Сэр, пожалуйста... уходите, — снова пытается Джессика, моя помощница, бросая на меня неловкие взгляды.

Даже в своих попытках быть строгой, она не может игнорировать фактор запугивания, который Джонатан принес с собой. Подобно военачальнику, вышедшему на битву, все крестьяне должны поклониться его кончине.

Взгляд Джонатана блуждает между мной и Итаном, будто мы раздражающие камни в его ботинке. Полное пренебрежение на его лице стреляет разрядами дискомфорта по моей спине.

Вот почему я так сильно его ненавижу. У него есть способность выводить меня из себя после бесконечных лет, которые я потратила на стабилизацию.

Его следующие слова окрашивают весь мой мир в черный цвет.

— Я последний, кто должен уйти. Теперь я владелец этой фирмы.

Глава 8

Аврора

— Теперь я владелец этой фирмы.

Должно быть, я что-то не так расслышала, потому что, по-моему, Джонатан сказал, что теперь это его фирма.

— О чем ты говоришь?

Я хотела огрызнуться, но мой голос звучит тихо, даже испуганно.

Джонатан указывает на сопровождающих его людей.

— Мои адвокаты передадут вам документы о приобретении. Я купил акции, которые вы использовали в качестве залога в банке.

Мы с Лейлой дрожащими руками берем бумаги и изучаем их. Мои глаза выпучиваются, когда я смотрю на подпись директора банка рядом с подписью Джонатана.

— Но он сказал... — Лейла сглатывает. — Он сказал, что даст нам время.

— Ваше время истекло, — продолжает Джонатан своим надменным голосом, который я хотела бы приглушить или, еще лучше, выбросить его вместе с ним в окно.

— И все же, — я успокаиваю себя, хотя сердце вот-вот выпрыгнет из горла. — У нас с Лейлой девяносто процентов акций. Мы использовали только по двадцать процентов для обеспечения банка. Если ты приобрел сорок процентов акций, у нас все еще пятьдесят вместе взятых.

Джонатан улыбается, будто ожидал, что я это скажу. Его улыбка странная. Она всегда похожа на объявление войны и обещание сокрушить. Словно он не стал бы охотно улыбаться по какой-то другой причине.

— Поправка. У вас обеих, вместе взятых, было восемьдесят девять процентов акций. Сейчас уже сорок девять.

— Это все еще больше, чем твои сорок.

— Кто сказал, что у меня сорок? Харрис. — он указывает на мужчину рядом с ним, который держит планшет и черный документ, на котором жирными золотыми буквами выгравировано King Enterprises с короной наверху.

Харрис, худощавый мужчина, выглядящий чопорным и отстраненным, поправляет очки указательным и средним пальцами и протягивает мне папку. Я открываю ее так быстро, как никогда ничего не делала в своей жизни.

Мир начинает темнеть, когда я вижу подпись рядом с подписью Джонатана.

Люсьен Винсент. Наш молчаливый инвестор.

— Я связался с вашим третьим инвестором, и он передал мне все одиннадцать процентов своих акций. Теперь у меня пятьдесят один процент, и я владею H&H.

— Мистер Винсент не может этого сделать, — шепчет мне Лейла. — Мы подписали контракт.

— Да. — я резко поворачиваюсь лицом к Джонатану. — Передача акций мистера Винсента недействительна. Мы подписали контракт, по которому он не может продать свои акции, если сначала не поговорит с одной из нас.

— Или в случае банкротства. — слова Джонатана ощущаются как удар хлыста по моей спине. — Такова нынешняя ситуация. Передача полностью законна. Конечно, вы можете несколько лет бороться в суде, если считаете, что имеете на это право, но вы не выиграете, так что можете сэкономить свои усилия и финансы.

Мой рот открывается, затем снова закрывается. Никаких слов не вышло бы, даже если бы я попыталась заговорить.

Боже.

О, нет.

Не могу поверить, что таким образом лишилась компании. Как? Где я допустила ошибку?

Винить в этом Джейка бесполезно. Возможно, он и украл у нас, но я та, кто доверяла ему, когда не должна была.

— Ты манипулировал директором банка, не так ли? — Итан заговорил впервые с тех пор, как вошел Джонатан. Выражение его лица утратило торжество, которое оно приобрело, когда мы пожали друг другу руки ранее. — Ты, должно быть, сменил банки для одной из своих дочерних компаний, которая имеет значительную чистую прибыль для указанного банка, чтобы заставить директора согласиться продать акции.

Джонатан ухмыляется с чистым садизмом.

— На шаг впереди тебя, как обычно.

— Я бы пока не стал зажигать фейерверки, Джонатан.

— Всегда рад сокрушить тебя, Итан. Излишне говорить, что твои инвестиции в H&H отклоняются немедленно.

Итан встает перед Джонатаном, и между ними вспыхивает столкновение взглядов. Это как два Титана, готовящихся к бою.

— Это еще не конец.

— Конец, — говорит Джонатан своим высоким и властным тоном. — А теперь, если вы извините нас, мне нужно провести встречу со своими сотрудниками.

Он только что назвал нас своими долбаными сотрудниками?

— Мы еще встретимся, Лейла. Аврора. — Итан возвращается к нам и пожимает руку Лейле, затем предлагает свою мне.

Я принимаю, хотя я ошеломлена и не в состоянии справиться с тем, что только что произошло.

Агнус кивает, когда он и его генеральный директор покидают кабинет с той же уверенностью, с какой вошли. Джонатан следит за ними таким темным взглядом, будто может поджечь их, просто взглянув на них.

Лейла и я остаемся в присутствии Джонатана и тех, кого он привёл с собой.