Чтение онлайн

Пальцы рук непроизвольно сжались в кулаки. Сунув их в карманы комбинезона, я вернулась в пространство перед первыми шеренгами и пробежалась взглядом по замкнутым лицам с опущенными веками. Впрочем, уже не такими замкнутыми — в них читалось любопытство и волнение, оживляющее мимику рабской покорности.

— Слушайте меня очень внимательно! — начала я громким командным голосом, натренированным в свое время в ксенозаповеднике при надзоре за дрессированными свиномотами — гибридами земного бегемота и эллуанского свиноголова. — Дважды повторять не стану! В поместье должна быть дисциплина. Первое. Любому сильному рабу я запрещаю причинять любой физический вред по отношению к слабому… Второе. Любому слабому рабу я запрещаю провоцировать сильного и действием, и словом. Любое насилие — табу, ясно? И каждый, кто нарушит мой запрет, в зависимости от степени вины отправится либо в Пещеры забыванцев, либо на продажу!

Насчет продажи я не была уверена, разрешена ли она иммигрантам, особенно по отношению к рабам из резервации. Но лишняя гипотетическая угроза не помешает. Ведь рано или поздно все рабы должны сообразить, что у госпожи Чудо-Юдо живётся куда лучше, чем у кровожадной Задаки и даже какой-нибудь более сдержанной хозяйки, и начнут ценить то, что имеют.

Так пусть второй страшной угрозой в этом поместье станет потеря своего места.

— Третье. Когда у кого-то назревает серьезная проблема или конфликт, с этим вы незамедлительно идете к Лизену. Или ко мне, если с решением возникнут трудности… — я посмотрела на управляющего, и тот поклонился. — Четвертое касается условий вашего проживания. Рабские бараки будут модернизированы. У вас появятся нормальные спальные места, а в помещениях прорежем окна. Да, и медицинский уход будет. Если кто-то заболел или ранен, сообщите об этом управляющему. На этом пока всё.

Я поставила коротким кивком точку в окончании своего монолога и медленно пошла к маленькой группе «людей-хищников». Меня подташнивало от слабости, но демонстрировать свое состояние было бы опрометчиво. Поэтому я держалась из последних сил.

Вместе с вертлявым красавчиком из поместья в малой группе собралось ровно двадцать единиц. Но пятеро из них были не социопатами, а манипуляторами. После общения с Любеном я перестала опасаться их так сильно, однако при этом четко осознавала наглядно-мягкое воздействие эмоционального манипулирования, расположившее меня к Любену без особого на то желания. Возможно, имеет смысл вернуть их к общей группе, зачем лишний раз провоцировать «эффект соленого огурца»?

Итак, пятнадцать социопатов.

И у всех имеется неплохой уровень интеллекта, раз уж дожили до совершеннолетия при своих асоциальных наклонностях. Фон мысленного гомона от них был довольно тихим по сравнению с другими рабами, но зато какие колючие образы и фразы там крутились! Не самые лестные и довольно противные в их представлениях обо мне. Многие на полном серьёзе думали, что их отобрали в личный гарем, и оценивали исподтишка мои внешние данные, находя их чересчур обыкновенными. Ни рыба, ни мясо. Ну да, рабочие комбинезоны я носила чаще платьев, длинные темно-русые волосы постоянно заплетала в неряшливую косу, а косметикой и вовсе не пользовалась.

После безжалостного, на взгляд неосведомленного человека, приговора Хоану эти разумные хищники испытывали опасение, приправленное некоторой долей уважения. Они решили, что это был логичный акт устрашения от их новой хозяйки. В настоящий момент каждый прикидывал линию своего поведения со мной.

Огонек понимания горел только в разумах троих рабов из резервации. Тех самых, на примере которых Талла Ней объясняла мне цветовой принцип их психотипов — высокоадаптивного и стандартного социопатов, а также одного манипулятора. Судя по всему, они сочли невыгодным делиться важной информацией с коллегами по рабству.

— С вами у меня отдельный разговор, — начала я, болезненно морщась от звуков собственного голоса в черепной коробке. — Неважно, где и кем вы были… важно то, кем вы проявите себя здесь и сейчас. Даю вам шанс показать, насколько вы можете быть полезны в поместье. Никаких конфликтов. Никаких разногласий. Это в ваших же интересах, потому что я — самая главная выгода в жизни каждого здешнего раба. Ясно?.. Не слышу ответа.

— Да, госпожа! — нестройным хором отозвались асоциальные личности, наперебой поглядывая на меня исподлобья острыми изучающими взглядами.

— Ваша группа будет везде работать отдельно от остальных, в две смены, — продолжила я. — И первое задание, которое вы должны выполнить — это поставить окна в рабские бараки и сделать из любого подходящего материала многоярусные койки армейского типа… типовой чертеж я передам через управляющего. Также вам необходим коммандер группы. Есть желающие? Поднимите руки.

Руки подняли… все. Чему я совсем не удивилась. Желание урвать хоть немного власти над другими вполне естественно для разумных подобного типа.

— Раз желающих так много, придется выбирать вам коммандера на конкурсной основе, — порадовала я их. — Вам же нравятся соревнования?

Кто-то осторожно кивнул, остальные переглядывались, но я видела, каким азартным интересом полыхнули их ауры. Они все обожали доказывать другим свое превосходство, втаптывая соперников в грязь. Все до единого. Только громила делал это, утрированно говоря, путем насилия, а хилячок — путем интриг и манипуляций.

— Госпожа Гайя, можно вопрос? — с вежливой почтительностью спросил худенький юноша с умной фиолетовой аурой.

Я узнала его уже давно. Это был тот самый высокоадаптивный социопат, которого Талла Ней демонстрировала первым. Именно он оказался одним из трёх рабов, осведомленных об истинной подоплёке разделения на группы.

— Сначала представься, а после задавай свой вопрос.

— Моё имя Грю, госпожа Гайя, — спокойно поклонился этот… высокоадаптивный. — А конкурс на руководство группой будет силовым или интеллектуальным?

— Конкурс должен быть честным, а физические преимущества есть не у всех. Зато мозги, вне всякого сомнения, имеются у каждого из вас. Поэтому соревнование будет исключительно интеллектуальным… Вы будете играть в шахматы.

— Госпожа, а если кто-то не умеет играть в шахматы? — слишком ровным голосом поинтересовался Грю, однако аура его уже наливалась на глазах мутно-красными пятнами злости. — Он будет дисквалифицирован?

— Нет, Грю. В день первой игры я всем объясню правила. Это земная игра, вряд ли кто-то из вас вообще о ней слышал. Уверена, у вас тут есть свои аналоги.

Я улыбнулась лихорадочному оживлению, которое охватило всю группу.

— Госпожа Гайя, а мне можно вопрос..? — поднял руку, словно школьник, жеманный красавчик из местных. Я кивнула, и он продолжил: — Моё имя Лау, госпожа. Значит, после игры в шахматы победитель будет утвержден бессменным коммандером группы? А насколько широки будут его полномочия в наказаниях и поощрениях?

Чернильные глаза красавчика блестели от возбуждения при мысли о грядущих перспективах, а бритвенно-острый разум выдавал такое количество пикантных способов поощрять и наказывать, что земные клубы БДСМ, несомненно, заинтересовались бы парнем в качестве креативного продвиженца.

Чтобы не вникать в особенности виртуозного обращения с какими-то специфическими прищепками для мужских гениталий, я поспешно перевела взгляд подальше, в сторону оставшихся на площадке шеренг. И совершенно случайно высмотрела в первом ряду резервационных рабов ещё одного знакомца с лохматой челкой и подбитыми глазами.