Чтение онлайн

Вот ведь Жан, ну хитрый жук!

— Конечно! — твёрдо кивнул мужчина. — Если у меня когда-нибудь будут дети — они унаследуют от меня титул барона, это же так почётно! А Лавка — да, конечно, она дорога моему сердцу, но я не сомневаюсь, что вы будете неплохо управляться с нею.

— Документы в порядке, — подал голос мой юрист.

— Ладно, говорите, где подписать, — сдалась я.

Глава 19. Семь месяцев спустя

Натали

— Какая прекрасная у тебя галерея, Натали! Ты такая молодец! — улыбнулась Роза, прохаживаясь со мной по длинному светлому помещению, увешанному картинами.

— Спасибо, что нашла время меня навестить, — отозвалась я. — Знаю, какая сильная у тебя сейчас загруженность.

— Да, я расширяюсь и открыла ещё две таверны в соседних провинциях. К счастью, дела идут неплохо, но вот со временем — и правда беда, — отозвалась Роза. — Да ещё внезапный сюрприз добавился от моего дорогого Годвина, — она с любовью погладила округлившийся животик шестого месяца беременности.

Сопровождающие её Годвин и Трей светились от счастья и с нетерпением ждали появления на свет малыша.

— Я безумно за тебя рада, — искренне заявила я.

— Теперь твоя очередь нанести мне визит, — сказала Роза.
– Я буду счастлива увидеть тебя в своём поместье.

— Постараюсь выбраться через неделю, — пообещала я.

По-дружески обняв подругу, я проводила её в карету и вернулась в галерею. Получение в собственность от Шона Артега его Лавки изящных искусств послужило для меня своего рода трамплином: сначала я организовала свою небольшую галерею именно там, а чуть позже Лаура Марвин помогла мне приобрести недорого это чудесное здание на окраине столицы. Место было многолюдным: неподалёку отсюда располагалась столичная ярмарка, так что посетителей и покупателей в моей галерее всегда было предостаточно. Разве что приходилось тратить несколько часов на дорогу, чтобы добраться сюда из Риваса. Популярности моего салона помогало и то, что я теперь считалась на Аншайне настоящей знаменитостью — как хозяйка трёх шикарных, великолепных, неповторимых Королей подиума. Это сильно способствовало сбыту картин, и в то же время пару раз моя популярность оборачивалась для меня опасными ситуациями: два месяца назад меня попытались ограбить по дороге, но Ирнел вовремя уловил мысли преступников, мы развернули карету и домчались до ближайшего полицейского участка. Наверное, будь на моём месте кто-то другой — полицейские бы просто отмахнулись от несостоявшегося покушения, но мой статус гранд-дамы заставил их воспринять мои слова всерьёз. В итоге банда была обнаружена и обезврежена.

А второй случай произошёл несколько дней назад, когда психически больной журналист решил на меня напасть, чтобы прославиться. Тут тоже помог Ирнел, уловивший мысли опасного субъекта. Майкл и Ренни его быстро скрутили и отвезли в полицию, откуда после проверки артефактом правды он угодил в психбольницу. Как мне сказали — пожизненно. А если бы он успел предпринять против меня какие-то действия — например, замахнулся бы ножом, — его бы казнили. Так что жизнь то и дело подкидывала те ещё сюрпризы. Но в целом я пребывала на счастливой волне: до возвращения моих любимых разведчиков оставалось всего три недели! Самый долгий и тяжёлый период разлуки остался позади, теперь нужно потерпеть совсем немного, и они снова вернутся ко мне, чтобы больше никогда не разлучаться со мной!

Не знаю почему, но Жан Жермен и Том Сариньон тоже притихли и словно забыли о моём существовании. Меня это только радовало. После визита к Шону Артегу, когда тот передал мне свою Лавку, — через три дня Жан прислал мне всего одно послание, с коротким: «Люблю, скучаю, всё время думаю о тебе». И на этом всё. Но интуиция подсказывала, что рано или поздно он снова проявится.

Жермен решил, что разобрался с тремя моими женихами: набил морду Тому, отправил Азамата на дипломатическую службу в провинцию Раунстон, а Шона Артега — со статусом барона в королевскую галерею. И на время успокоился. Как бы то ни было, я радовалась такой передышке, поскольку Жан был для меня всё равно что обезьяна с гранатой: никогда не знаешь, где и когда рванёт. А сейчас, когда я была выше крыши загружена работой с галереей, совершенно не хотелось тратить время на разборки с пиратом.

Как я и планировала — дала вольную своим рабам, как только смогла. Первым из всех получил вольную счастливчик Джереми, это произошло через два месяца после отбытия моих разведчиков на шоу. В благодарность он устроил мне грандиозный праздник в Ривасе, а потом — горячую, очень сладкую ночь. Месяц спустя были освобождены из рабства все невольники, которых я заполучила в лавке Азамата за поцелуй, а также конюх Натан. В их числе были Майкл, Ренни и Норман. Без праздника тоже не обошлось: гуляли всем Ривасом. Сколько благодарственных слов я услышала - не счесть! Сейчас освобождаю каждого, как только подходит срок в полгода. Всем даю подъёмные — десять золотых. Этого вполне достаточно, чтобы купить скромный, но приличный домик и завести хозяйство. А Джереми, Майклу и Ренни — как самым близким друзьям, я подарила по сто золотых. Норману, целителю Эрику, телохранителям Карлу и Джону — пятьдесят. Джереми категорически отказывался от денег, но после долгих уговоров всё же взял, пообещав устроить мне на них сюрприз. Так что на данный момент я владелица двадцати рабов, а в Ривасе числятся наёмными работниками пятьдесят мастеров и художников. А ещё трое беглых гладиаторов продолжают ждать того часа, когда Гранд станет моим.

Меня порадовало то, что подавляющее большинство освобождённых невольников захотело остаться в Ривасе. Специально для них в поместье были построены ещё два больших дома. Майкл, Ренни, Карл и Джон по-прежнему числятся моими телохранителями, но уже как вольнонаёмные. Мои люди создают произведения искусства: пишут картины, делают красивую мебель, шкатулки и сувениры. Всё это пользуется большим спросом. Часть товаров я продаю в Лавке изящных искусств на рынке в Лавиндейле, а самое лучшее отправляется сюда, в столицу — в Художественный салон «Натали».

В Лавке и в салоне «Натали» были назначены директорами двое замечательных художников с большими задатками управленцев — Луи и Артур. Этих парней в числе прочих привёл Дойл от Азамата в последней партии из тридцати человек. Они успели заслужить моё доверие и прекрасно справлялись со своими задачами. Луи ездил на работу в Лавиндейл из Риваса, а Артур проживал прямо здесь, в здании галереи, в отдельных покоях.

Сам Азамат присылал мне послания раз в месяц. Судя по его словам, у него всё было отлично. А вчера я получила письмо от главного смотрителя королевской галереи — Шона

Артега. Он поздравил меня с тем, что выставка моих работ в императорском дворце запланирована через два месяца. Так что, можно сказать, жизнь удалась. Впрочем, ложки дёгтя всё же порой попадали в бочку с мёдом. Как, например, сейчас: выглянув в окно, я увидела подъехавшую к дверям карету, из которой вышла улыбающаяся Крисса Лерой. В руках она сжимала металлические поводки, прицепленные к ошейникам трёх зашуганных рабов лет двадцати.

— Этот вечер будет сложным... — мрачно пробормотала я себе под нос и нацепила невозмутимое выражение на лицо.

Глава 20. Картина

Натали

Радовало только то, что несчастные трое рабов Криссы не выглядели измождёнными. Видимо, после строгой проверки в её поместье она сделала выводы и теперь начала кормить невольников лучше.

— Леди Лерой, какими судьбами? — изобразила я вежливую улыбку.

— Да вот — проезжала мимо и решила зайти, посмотреть на ваши успехи, — отозвалась эта гранд-дама, оглядывая мою галерею цепкими маленькими глазками.

— Окажите мне честь, — ровным тоном произнесла я.

— Добро пожаловать в художественный салон «Натали», — с радушной улыбкой на губах подскочил к нам директор этой галереи — Артур.

Этот молодой человек не пересекался раньше с Криссой, так что источал в её сторону неподдельное радушие, что не осталось незамеченным у нашей посетительницы. Та заметно приободрилась и даже сделала мне комплимент:

— А ничего тут у вас, красиво. Можно поздравить вас с большими успехами, Натали. На Аншайне вы теперь знаменитость. Художница, владелица столичной галереи, хозяйка всех трёх Королей подиума, гранд-дама — вы невероятно везучая личность.