Чтение онлайн

В общем, вытираться было решительно нечем. А одна лишь мысль, чтобы использовать для этого грязную одежду приводила в негодование. Нет уж, не для того я мылась.

Я выбралась из таза. Ноги тут же озябли на холодном полу. Сняла одно из вёдер, освобождая табурет, и поставила его ещё ближе к печи. Открыла дверцу и села перед ней, постелив под ноги платье.

Волосы сохли долго. Я медленно разбирала их пальцами, с досадой вспоминая, что гребня у меня тоже нет.

Впрочем, и терпения надолго не хватило. Волосы были ещё влажными, когда я заплела косу, замотала её на затылке и сколола. Позже досохнут.

Сначала я оделась.

Одежда оказалась мне велика. Но рубаху я заправила в штаны, а на них были завязки, которые помогали держаться на талии. В общем, своим новым нарядом я осталась довольна. Главное, что чистое. И даже лёгкий запах сырости меня смущал лишь поначалу. Потом привыкла и почти перестала замечать.

Вот без корсета я чувствовала себя странно. Даже дышалось иначе. Но мне понравилось. Это было похоже на мою новую жизнь – непривычно, но свободно.

Я улыбнулась своим мыслям и отправилась убирать беспорядок.

Несмотря на то, что я старалась проявлять осторожность, всё вокруг было залито водой. Сказывалось отсутствие опыта. Ничего, скоро научусь.

Воду на полу я вытерла остатками платья. А в тазу замочила одежду. Позже попробую постирать. В детстве я много раз видела, как этим занимаются прачки, а потом полощут в реке. Мне придётся довольствоваться лишь тазом. Но, раз помыться сумела, значит, и постирать смогу.

И вообще, после купания я чувствовала себя превосходно. Проснулся зверский аппетит, напоминая, что обед я тоже откладывала на потом. Вот только воспоминания о кислом запахе из чугунка немного сбили настрой.

Я утешала себя тем, что остывшей каша может стать лучше. Вот только это оказалось неправдой. Не стала.

Тем не менее, я положила немного в миску и, стараясь не дышать, попробовала. Но тут же выплюнула обратно. На вкус каша оказалась такой же гадкой. Есть её было невозможно.

Пришлось выбросить всё в сугроб и тщательно вымыть посуду. Во рту так и оставался неприятный привкус. Даже кружка соснового отвара не помогла. К тому есть хотелось всё сильнее.

Я достала своё сокровище и отколола кусочек. Сахарная сладость прошлась по языку и взметнулась к нёбу, замещая кислый вкус. Очень скоро от него не осталось и следа. Я прикрыла глаза от удовольствия.

В новой жизни у меня были лишь маленькие радости, но они приносили несоизмеримо больше, чем прежняя роскошь.

Оставшийся сахар я снова завернула в бумагу. Убрала в порядком покорёженную жестянку и спрятала в буфет. Я была очень экономной.

Но есть всё же хотелось.

То ли сахар запустил в организме мыслительные процессы, то ли на них благотворно повлиял голод. Но я вспомнила о подвале. И ведь собиралась проверить, но под массой дел, которые на меня навалились, совершенно забыла.

Дверца в подпол находилась на прежнем месте – под лежанкой. Насью пытались убедить, что это неудобно. Надо каждый раз сдвигать, чтобы открыть дверь. Но она оставалась при своём мнении – зато незаметно.

И оказалась права. Дверца не попадалась мне на глаза, вот я о ней и не вспоминала. Пока голод не заставил.

Сдвинуть тяжёлую лежанку оказалось непросто. Пришлось стянуть матрас и все мои «одеяла». И даже после этого я приподнимала одну сторону на пядь, делала несколько коротеньких шажочков в сторону и снова ставила на пол. Пока освободила дверцу, вспотела и запыхалась.

И как это давалось Насье так легко?

Прямоугольник входа почти слился с полом, видно, давно его не открывали. Только кованое кольцо темнело в выемке.

Я выдохнула, схватилась за кольцо тремя пальцами и потянула на себя. Тяжёлая дверца чуть сдвинулась, заскрипела, но не открылась. Пришлось добавить вторую руку и резко рвануть. А потом повторить это несколько раз.

От сырости доски слишком разбухли и с трудом поддавались. Открыть крышку люка оказалось ничуть не легче, чем сдвинуть лежанку.

И когда она наконец, натужно скрипя, вышла из пазов, мне пришлось присесть на лежанку, чтобы немного отдышаться.

Из тёмного зева на меня пахнуло холодом и немного сыростью. К моему удивлению, гораздо меньше, чем меня встретило во флигелях.

Подумав, я натянула найденный в людской тулуп. Он был огромным и доставал мне до колен. Рукава пришлось подворачивать дважды, прежде чем из них показались мои запястья. Зато сразу стало теплее. А на голову я накинула одну из занавесок и закрутила шалью.

В таком наряде я больше походила на сноп соломы, да и подвижность у меня была примерно такой же. И всё же раздеваться не стала. Вряд ли в подполе меня ожидает что-то опасное. Поэтому между резвостью и теплом, я выбрала тепло. Снова заболеть и проваляться несколько дней в постели мне не хотелось.

Зажгла две свечи из Насьиных запасов. Одну, в подсвечнике, оставила на верхней ступеньке лестницы, а вторую взяла с собой.

В подполе было темно и жутковато. К счастью, он был небольшим. По площади меньше флигеля. И всё же света недоставало, а в углах шевелились тени.

Я решила быстренько всё тут осмотреть, схватить еду, если повезёт найти, и бежать обратно.

Вот только меня ждало разочарование. Полки, занимавшие три стены из четырёх были пусты. Из больших деревянных коробов, в которых хранились овощи, доносился гнилостный запах. Я даже светить в них не стала. Побоялась.

Чувствуя жуткое разочарование и уже раздумывая, где же мне взять еды, я собралась подниматься наверх. На территории усадьбы раньше был большой погреб. Вот только я не помнила его точное расположение. Где-то между флигелями и огородом. Сумею ли я найти погреб под толстым слоем снега – это большой вопрос. Но, видимо, придётся идти на расчистку, потому что без еды я долго не протяну.

Я заметила его случайно. Даже не заметила. Просто тень от свечи, скользнувшая по дальней стене, имела прямые линии, сходившиеся под углом.

Что это такое?

В тёмном подвале чёрный кованый сундук было легко не заметить. Да я и не заметила. Так бы и ушла не солоно хлебавши, если б не эта тень.

Но сундук был. Большой, вместительный, оплетённый широкими железными лентами.

Я задержала дыхание, поднося свечу ближе. Всё-таки Насья доверяла только замкам и могла запереть сундук. Тогда я его не открою. Но тут же выдохнула – из проушины торчала короткая деревяшка. Когда я потянула её, она рассыпалась трухой.