Чтение онлайн

Добравшись до угла дома, я остановилась и прислонила его к стене.

– Всё, давай здесь, я отвернусь.

– Нет, – упрямо набычившись, он смотрел на будочку, – веди туда.

Ну ладно. Хозяин – барин, как говорила моя бабушка.

Эти двадцать шагов дались нам ещё тяжелее, чем спуск с крыльца.

Всю дорогу я выговаривала сама себе за то, что так и не расчистила тропинку. Мне-то бегать было удобно – знай себе прыгай в провалы от своих же следов. С тяжкой ношей на плече попрыгать уже не выходило.

После того как я во второй раз не удержала Морейна и уронила в сугроб, а потом вся извозилась в снегу, пока мы оба поднимались, мои нервы не выдержали.

– Всё! В следующий раз пойдёшь без меня! Или терпи, пока не наберёшься сил! – злясь, я отряхивала снег с его, то есть моего, тулупа сильнее, чем требовалось. Морейн пошатывался, но молчал.

Хорошо, что мы уже добрались до будки. Соблазн бросить его здесь, и пусть выбирается, как знает, был очень велик.

Когда я открыла дверь туалета и снова подставила плечо, Морейн меня отстранил.

– Дальше я сам, отойди.

Но отойти я не смогла. Так и смотрела, как очень слабый физически, но крепкий духом мужчина преодолевает препятствие. Когда он наконец сумел закрыть за собой дверь, я всё же отошла на несколько шагов. Не хотела смущать его и себя.

Но сначала крикнула:

– Если провалишься, вытащить тебя я не смогу!

Морейн ничего не ответил. А может, я не сумела разобрать его слов из-за скрипа снега. Но пообещала себе, что сделаю тут нормальную тропинку. Давно собиралась заняться расчисткой снега. Вот отсюда и начну.

Спустя минуту или две я замёрзла и стала прислушиваться. Из будочки не доносилось ни звука. Я начала волноваться. Уже собралась забыть о смущении и посмотреть, в порядке ли мой гость, как дверь, скрипнув, открылась.

Если я замёрзла, пока ждала его снаружи, то на бледном лице Морейна выступила испарина. Не удержавшись, коснулась ладонью его лба. Он был горячим. Надеюсь, просто руки у меня замёрзли.

Путь обратно оказался ещё сложнее. Мой гость явно переоценил свои силы. И мои тоже.

Едва переступив порог флигеля, я прислонила Морейна к стене и принесла табурет.

– Посиди пока тут, – дыхание сбилось от усилий, слова выходили прерывисто.

Он послушно опустился на стул и затих, нахохлившись.

– Есть будешь? – сердце у меня было не на месте. Не нравился мне этот новый жилец, потому что выглядел совсем как нежилец.

Не дождавшись ответа, я обернулась. Морейн смотрел на меня. Его взгляд мне тоже не понравился. В нём смешалась такая гремучая смесь торжественности и тоски, как будто он прощался с жизнью. Ну и со мной заодно.

Не выдержала, подошла. Снова приложила ладонь к его лбу. От него пыхнуло жаром.

– Похоже, ты застудился там, на льду, – сообщила, скорее, себе, чем ему.

Собеседник из Морейна был никудышный. Не стоило и ждать, что он сдержит своё обещание и расскажет мне о магии. Так и знала, что окажется обманщиком.

Мужские руки вдруг обхватили мои бёдра, двинулись выше, изучая, ощупывая. А потом попытались прижать к себе.

Опешив, я даже не сразу начала вырываться. Да и особого труда выбраться из ослабевшей хватки не составило. Больше возмутил сам факт поползновения. На последнем издыхании, а поди ж ты, всё туда.

– Поцелуй меня, – попросил тихо, многообещающе добавив: – Всё сразу пройдёт.

– Обойдёшься, – раздражение придавало сил.

Да и злиться на беспомощного гостя было легче, чем переживать за него. Морейн мне всё больше не нравился. В прямом смысле этого слова – уж больно его поведение и слова походили на бред. Кажется, поход по нужде отнял у него последние силы, и организм сдался болезни.

Упрямый баран! Говорила же ему, чтоб делал всё у крыльца.

– Вставай! – велела я и потянула его вверх. Морейн послушно поднялся со второй попытки и позволил отвести себя к постели.

В этот раз я была умнее: сняла тулуп до того, как уложить его на лежанку. Точнее – уронить. Ещё и сама рухнула сверху.

Что меня напугало больше всего, Морейн даже не пикнул. Покорно лежал подо мной и стремительно бледнел.

Я уложила его на спину, укрыла одеялом и отошла к печи – думать, чем его лечить. Выбор у меня по-прежнему был невелик.

Оставалось только надеяться, что его болезнь, как и моя, окажется лёгкой и непродолжительной.

Правда, смущала его рана и ещё «магическое истощение». Ведь я не имела ни малейшего представления, что это за штука и чем она опасна. Да и вообще, связавшись с этим человеком, ступила на тонкий лёд неизведанного, где каждый шаг грозил, как минимум, потерять его жизнь. Как максимум – свою.

Я решила сварить Морейну бульон из сухого мяса. Думаю, фасоль ему пока ни к чему. И буду давать отвар из сосновых иголок. Меня-то он на ноги быстро поставил.

Но сначала всё же займусь его раной.

Я подхватила бутыль с самогоном и направилась к своему пациенту.

Бинты разматывала с некоторой опаской – мало ли что там может быть. Но всё оказалось не так страшно. Рана покрылась тёмной корочкой, воспаления вокруг я не заметила. Отлично, одной проблемой меньше.

На всякий случай ещё раз обильно полила рану самогоном, стирая тряпицей излишки. Пациент не возмущался и не хватал меня за руку, только задышал часто и поверхностно.

И вообще, он стал ещё горячее, чуть ли не сравнявшись с печкой.

Чуть подумав, я полила самогоном ему на грудь и начала растирать, захватывая плечи и шею. Бабушка так меня лечила от сильного кашля. Морейн пока не кашлял, но я решила, что лишним это не будет.

К тому же грудь у него была широкой, с выраженными мышцами и жёсткими волосками. На ощупь очень приятная грудь, одно удовольствие растирать такую. Да и сам пациент спал или находился в беспамятстве. Никак мне не мешал, не пугал, не смущал, поэтому я приподняла его, прислонила плечом к стене и растёрла ещё и спину.

Затем напоила сосновым отваром и закутала в одеяло. Чем ещё можно помочь, я не представляла, поэтому заставила себя отойти и заняться другими делами.

Например, поставить бульон на плиту.

Но готовкой отвлечься не выходило. Всё в доме напоминало о присутствии постороннего. И жуткий запах самогона. И ощущение литых мышц под ладонями. И неровное дыхание за печкой, к которому я, сама того не желая, постоянно прислушивалась.

Поэтому, накинув тулуп и решительно подхватив лопату, отправилась расчищать тропинку. Правда, надолго меня не хватило. Вспотела, запыхалась, и руки со спиной напомнили, что вчера подвергались излишним нагрузкам. Но, включив упрямство на максимум, я всё же убрала снег вокруг крыльца и даже вдоль стены, ведущей к будочке.