Госпожа Медвежьего угла
Шрифт:
– Вам понадобятся строители, – заключил Гаспар.
– И материал, – добавила Валентина.
Она помнила, как это долго – валить лес и делать из него подходящие бревна и доски. Быстрее и проще купить готовое. Дорого, но деньги у нее имелись.
Гаспар любезно предложил заняться этим делом.
После его отъезда им снова пришлось ждать. Иногда Валентина скучала, как быстро в ее прошлом мире решались такие дела. Один звонок – и строители приезжали на следующий день. Съездил в магазин – и материалы доставляли тебе в самое ближайшее время. Главное – плати.
Строители с подвозами, полными материалов, появились несколько дней. Селяне с любопытством наблюдали за их прибытием, не забывая перешептываться и дивиться, что Валентине снова не сидится на месте.
После того как приветствие закончилось, Валя подробно начала объяснять, что хочет видеть.
– Пять печей? – удивился один из строителей, когда речь зашла о них. – Зачем столько?
Бригадир, услышав вопрос подчиненного, шикнул на него.
– Сказано надо, значит, будем делать, – осек он его, а затем снова повернулся к Вале. – Значит, нужно вот отсюда и до туда, верно?
– Да, – Валентина кивнула. – А рядом нужна мельница, – дополнила она.
Все-таки большими жерновами было гораздо быстрее молоть в муку сушеное сырье.
– Хорошо, хорошо, – бригадир покивал и потер довольно руки. Работа означала деньги, а кто мог отказаться от денег? – Когда нам начинать?
– Как можно быстрее, – решила Валя.
– Тогда завтра.
Обо всем договорившись, они разошлись. Строители снова сняли дома у селян. Те с радостью им все предоставили, ведь это означало дополнительную копейку.
Встав на следующий день, Валентина была в хорошем настроении. Так было ровно до того момента, как она начала готовить завтрак.
По какой-то причине притягательный аромат яиц очень быстро сменился отвратительным тухлым запахом, от которого Валентину банально стошнило.
Глава 131
После резко накатившего приступа Валентина какое-то время лежала на кровати, глядя бездумным взглядом на потолок.
– Наверное, отравилась, – отмахнулась она.
Следующее утро дало ей понять, что случай не был единичным.
– Может, стоит лекаря позвать? – взволнованно спросила Гвендолина, когда застала ее над ведром.
– Не надо, – Валя покачала головой.
Спустя некоторое время они сидели за столом. Перед Валентиной стояла простая вода, на которую она смотрела напряженным взглядом.
Это ведь не могло быть то, о чем она думала, не так ли?
У них был всего один раз.
Валентина не отрицала, что такое возможно, но она и подумать не могла, что с ней произойдет нечто подобное.
Положив руку на стол, Валя постучала пальцем по поверхности.
По срокам совпадало, да и ее дней давно не было. До этого момента она считала, что все дело в стрессе. Но, кажется, он тут ни при чем.
Впрочем, для окончательного вывода нужно было посмотреть еще. В конце концов, отравление все-таки не стоило списывать со счетов.
– Ты уверена?
Валентина моргнула, когда от размышлений ее вырвал встревоженный голос Гвендолины. Моргнув, она посмотрела на озабоченное лицо и улыбнулась.
– Все в порядке, – заверила ее Валя. – Это пройдет.
Гвендолина не выглядела полностью убежденной.
– Хорошо, как скажешь, – согласилась она, и с сомнением посмотрела на Валю.
Когда Гвендолина вышла из дома, Валентина положила руку себе на живот, пытаясь понять, что именно она ощущала.
Несмотря ни на что, она была рада. Что могло быть прекраснее, чем рождение нового человека? Валентине было трудно представить. Она все еще помнила трепет осознания, что ее тело было способно на чудо рождения новой жизни. Это восхитительный опыт.
Впрочем, было и беспокойство.
Валя хорошо понимала, в каком мире находилась. Медицина в этом месте была совершенно неразвита. Если она действительно была беременна, то роды вполне могли закончиться для нее плачевно.
Боялась ли она смерти?
Едва ли. Ей просто не хотелось оставлять тех, кто стал для нее дорог. Она понимала, что они будут опечалены ее уходом, а Валентине вовсе не хотелось их огорчать.
Она понимала, что ее состояние могло вызвать некоторые трудности. Деревенские жители вряд ли отреагируют хорошо, если узнают, что она понесла вне брака.
Валя нахмурилась.
Ее саму пересуды не пугали. Но ребенок…
Валентина не хотела, чтобы к нему на всю жизнь прилипло клеймо незаконнорожденного.
В прошлом мире с этим было гораздо проще, хотя все равно находились люди, которые умудрялись стыдить и родителей, и детей за особенность рождения. В этом подобное обстоятельство могло поставить крест на будущем ребенка.
Обдумав этот момент, Валя ощутила нервозность.
Захочет ли Драгор признать свое дитя? Может быть, их ночь была для него мимолетной слабостью, о которой не стоило и вспоминать? И должна ли она навязываться ему?
Валентина прищурилась. Она никогда не была той, кто будет выпрашивать милость. Если Драгор откажется, то так тому и быть.
В итоге Валя решила для начала полностью убедиться в своем положении. Пару дней она внимательно наблюдала за своим организмом, и вскоре ей стало понятно, что ее первоначальный вывод, скорее всего, был верным.
Сокрушаться она не собиралась. Просто приняла новую действительность и принялась жить с тем, что было.
К сожалению, наблюдение проводила не только она. Зоркий взгляд Гвендолины неотрывно следовал за ней. Было видно, что женщина очень волновалась, не понимая, что происходит.
– Думаю, тебе все-таки нужно к лекарю, – решила Гвендолина в очередное утро.
– Не надо, – снова ответила ей Валя, а потом вздохнула и решила поделиться тем, что с ней происходило. Прежде чем начать, она вздохнула глубоко и села. – Я знаю, что со мной, – сказала Валентина, глядя в глаза напротив.
– Что? – сразу спросила та.
– Я беременна, – ответила Валя спокойно и уверенно. Несмотря ни на что, сердце все-таки екнуло от щемящей радости.
Гвендолина посмотрела на нее так, словно не совсем поняла, о чем шла речь. На ее лице, которое давно перестало напоминать пепельную маску, появилось озадаченное выражение.