Госпожа Медвежьего угла
Шрифт:
В один из дней Валя не выдержала и попросила Драгора взять ее на коня. Она надеялась проветриться, так как сил терпеть больше не было.
– Это может быть опасно, – забеспокоился тот.
Валентина, уставшая и раздраженная плохой дорогой, хотела сказать что-то резко, но сдержалась. Вместо этого она выдохнула и натянуто улыбнулась.
– Ты ведь будешь держать меня, не так ли?
Драгор еще какое-то время смотрел на нее встревоженно, но потом все-таки согласился.
Забравшись на коня, Валентина посмотрела на видневшуюся внизу землю и подумала, что ее идея была крайне плохой. Скорее всего, ее начнет мутить еще сильней.
– Нормально? – спросил Драгор с беспокойством в голосе, крепко обнимая ее.
– Да, – кивнула Валентина и посмотрела вперед, решив, что не станет смотреть вниз.
Драгор немного сомневался, но все-таки перехватил поводья и дал отмашку, что они могут двигаться.
К удивлению Валентины, тошнота, которая буквально терзала ее в карете, исчезла и не вернулась. Когда Валя поняла это, то не выдержала и рассмеялась.
– Давай быстрей, – попросила она мужа, который явно сдерживал коня.
Драгор позволил скакуну двигаться более свободно. Вскоре они вырвались вперед колонны и двинулись дальше с большей скоростью.
Воины, оставшиеся позади, переглянулись и выдохнули. В последние дни их жизнь была весьма сложной. Они очень надеялись, что самочувствие королевы и дальше будет хорошим.
Как оказалось, настроение королевы равно настроению короля. А злой король – бедствие для народа.
– Слава королеве, – прошептал один из воинов.
Кто-то его услышал и тут же повторил, но так, чтобы королевская чета их не услышала.
– Слава королеве.
– Слава. Слава. Слава.
Глава 151
Через две недели они достигли Острограна. Можно было ехать быстрее, но Драгор опасался навредить жене быстрой ездой.
– Здесь мы останемся на пару дней, – решил он, а затем обратился к одному из воинов. – Вардан, сходи в лазарет, проверь, как там Торвин.
– Слушаюсь, ваше величество! – моментально откликнулся рослый мужчина и почти бегом умчался из таверны, в которой они остановились.
– Торвин? – спросила Валентина, сидя за столом и уплетая жареную курицу.
– Гонец, которого я послал к тебе после того, как забрал трон, – пояснил Драгор, затем снял плащ, бросил его на стул рядом и сел напротив Валентины. Ему нравилось смотреть, как его жена ест. Было в этом что-то умиротворяющее.
Валя остановилась.
– Этот тот, которого ранили?
Драгор кивнул и пояснил:
– Когда мы прибыли, он был без сознания. Лиходеи ограбили его и бросили с пробитой головой. Трактирщик нашел его утром и отправил в лазарет.
– Дай угадать: ему спустили всю кровь, пытаясь привести в себя?
Драгор после того, как они встретились, рассказывал о гонце, но в тот момент было столько новостей и эмоциональных потрясений, что Валя не спросила подробности.
– Ему прописали кровопускание, да. Почему ты так сильно против такого лечения? – заинтересовался он. – Наши предки веками лечились именно так.
Валентина мельком взглянула на него и вернула свое внимание жареному куску мяса перед собой.
– В некоторых случаях такое лечение может быть полезно, но не всегда. Если подумать логически, то чаще всего лишение крови скорее опасно для больного, чем полезно.
– Что за глупость вы говорите? – внезапно вмешался сидящий за соседним столом мужчина. Он не слышал весь разговор, лишь последнюю его часть, которая его разозлила.
Валентина моргнула, не ожидав, что в их с мужем разговор кто-то вмешается. Испытывая любопытство, она повернулась и встретилась взглядом с человеком, который был смутно ей знаком.
– Кровопускание – древняя процедура, эффективность которой была давно доказана. О какой логике вы говорите, если явно не имеете никакого понятия о том, как работает это лечение? – разорялся мужчина недовольно. – Лекари выпускают дурную кровь, которая угнетает тело и вызывает различные заболевания. Если этого не сделать, то человек будет мучиться, а затем и вовсе умрет. Если вы не владеете предметом, то вам не стоит озвучивать свои мысли.
Валя была удивлена тем, насколько сильно возмущен был человек. Тот явно по какой-то причине был задет ее замечанием.
– Прошу прощения, а вы?.. – она хотела спросить, кто он такой, но тут в ее голове вспыхнули воспоминания. – Вы Овальд, не так ли?
Мужчина замер, словно не ожидав, что его узнают. Он прищурился и окинул Валентину быстрым взглядом. За последнее время она изрядно изменилась. Сейчас уже не было той практически тощей девушки, в которую она когда-то попала. Ее кожа перестала быть серой и тусклой, а волосы приобрели цвет и блеск. Плюс к этому беременность прибавила ей несколько килограмм, из-за которых ее лицо округлилось.
– Я Валенсия, – напомнила она. – Мы встречались с вами в доме Гвендолины и Рожера – кузнеца из Камнесерда.
На лице Овальда так и не появилось узнавания. Видимо, в прошлую их встречу он был слишком занят другими вещами, поэтому не стал утруждать себя запоминанием какой-то незнакомой девушки.
– А, это вы, – без какого-либо энтузиазма произнес он, явно так и не вспомнив Валентину. – Как там Рожер? – спросил он с большим интересом. – Поди горюет бедняга? А я предупреждал его. Ему не стоило слушать тех, кто не разбирается в лечении. Все сейчас себя слишком умными считают.
– Горюет? – удивилась Валентина. – Почему он должен горевать?
Когда Валя видела Рожера и его жену в последний раз, ни о какой горечи речи не шло. Оба были полностью здоровы и счастливы. Причем Гвендолина поделилась, что после долгих лет затишья ее женское здоровье вновь пришло в норму.
Когда она рассказывала об этом, то робко поделилась надеждой, что это означает, что для нее и ее мужа не все потеряно.
Валя могла лишь пожелать паре удачи, в душе молясь, чтобы им удалось добиться желаемого.
– Ну как же? – Овальд хмыкнул. – Разве его жена не умерла? Повторюсь: я предупреждал его, но тот не послушал меня. В ее смерти виноват он и никто больше. Не стоило ему слушать… всяких там.
– Она жива, – заверила лекаря Валентина.
– Если бы он был благоразумен, она могла бы… Что? Жива? Как жива? Почему? Она должна была умереть! – его тон был непреклонен. – Ее болезнь была тяжелой. Без должного лечения ее тело не могло протянуть и пары недель!
– И все-таки она жива. И здорова, – Валя хмыкнула. – Это как раз тот случай, когда кровопускание лишь ухудшало ее состояние. Стоило его отменить, как она пошла на поправку.