Чтение онлайн

Начавшееся брожение сбил опубликованный ордонанс Сына Моря. За цветистым слогом и изящными формулировками высшего наречия скрывалось простое описание экспериментов, проводившихся в Гильдии, и делались выводы. Во-первых, лица, надзиравшие за магами, лишились высочайшего доверия и понесут за то наказание. Во-вторых, ни слова не было сказано о недовольстве канцлером, правительством, отдельными сектами, провинциальным дворянством или какой-либо иной группой лиц, объединенных по одному признаку. Гнев монарха обрушился на конкретных лиц. В-третьих, следствие было указано вести открыто, то есть любой достаточно знатный человек мог прийти к следователям и задать им вопросы, на которые те обязаны были ответить. Последнее было совершенно нехарактерно для склонной к кулуарным разборкам культуре Талеи и привело к замешательству среди сплетников, привыкших выцарапывать крохи информации.

Добивающим ударом стало назначение на пост главы Гильдии магов принца Сирташа, ответственного лично перед Сыном Моря и никем иным.

Селеста не могла не восхититься продуманной изощренностью замысла короля. Пока не закончены реформы армии и флота, не расставлены по ключевым позициям преданные люди, Валиир не мог действовать против влиятельных государственных группировок. Попытка надавить на канцлера и правительство приведет к волнениям среди поддерживающего их провинциального дворянства; ограничение власти крупных религиозных организаций, в первую очередь Святителей Огня, способно перерасти в полноценный бунт низших слоев населения, давить который нечем. Аристократы являются крупнейшими землевладельцами и тесно связаны с крупными торговыми домами, вражда с ними мгновенно отразится на доходах казны, чего та себе сейчас позволить не может.

Нельзя ослабить какую-то одну группировку, но ничто не мешает ослабить все разом. Простые дворяне враждуют друг с другом, знатные аристократы поколениями мстят за обиды, нанесенные предкам. Что творят святые отцы ради возможности подсидеть собрата, вовсе описывать не хочется. Следствие дало прекрасный повод для сведения счетов, чем заинтересованные лица немедленно воспользовались. Экспериментам над вампирами покровительствовали многие влиятельные личности, разумеется, с большим числом врагов, и теперь эти враги старательно не давали скандалу затихнуть.

Филиал под Ивянками оказался не единственным и даже не самым главным, где проходили запретные исследования. Основной базой служил другой, расположенный в Ринских горах, подальше от досужих глаз. Проверка обнаружила там ещё четырех вампиров и несколько десятков людей, подвергнутых мутациям. Возможностей освободить сородичей Селеста не видела, к тому же — что она с ними будет делать, если они в том же состоянии, что и двое безымянных из Ивянок? Люди её не интересовали вовсе.

Зато Хастин очень хотел приобщиться к результатам исследований, а он при желании умел быть настойчивым.

— Как ты себе это представляешь? — пыталась она понять его логику. — Я не готова обратиться к Сэ с просьбой выдать нам копии записей экспериментов на том основании, что мэтру Хастину, видите ли, интересно! Наглость, конечно, второе счастье, но только до определенного предела.

— Ну, может, украсть?

— В будущем, когда внимание схлынет — возможно. Точно не сейчас.

Скандал набирал обороты, из-под сукна доставались папки с компроматом, припоминались старые грешки. Снова поползли слухи о раскопанном Святителями не столь давно древнем храме, и Склеста не отказала себе в удовольствии усилить накал страстей, подкинув подробности наиболее ортодоксальным жрецам. Её более чем устраивала перспектива раскола секты на два крыла.

Жилось людям тяжко, непрерывные стрессы подтачивали психику. Как следствие, крыша ехала часто и у многих. Простые нравы быстро и фатально отбраковывали всех, кто отличался от некоего среднего показателя, но к сумасшедшим с религиозным уклоном местное общество относилось с пониманием. Фанатики имели немалый шанс дожить до старости и помереть, окруженные почетом, пользуясь славой рьяных вероучителей.

По приказу Госпожи одного из таких, наиболее авторитетного, пристрелили после публичного диспута с оппонентом, тоже Святителем, только менее ортодоксальным. Разумеется, ученики покойного мгновенно возбудились и обвинили руководство секты в заказном убийстве. Иного от них и не ожидали — умом они не блистали, зато в драках участвовали постоянно. Селеста предвкушала публичное выяснение отношений со взаимными обвинениями в предательстве идеалов. Однако междусобойчик вылился в потасовки между «активом» сектантов, начались столкновения на рынках, сил столичной стражи не хватило и пришлось вводить войска.

Три армейских полка совместно с дружинами некоторых дворян за сутки навели порядок, залив улицы кровью и второй раз за короткое время погрузив бедные кварталы в тишину. По данному поводу вампирессе пришлось выдержать неприятный разговор с посланником Сына Моря, подозревавшего её в организации беспорядков. К счастью, доказательств у них не было.

— Перестаньте, барон, — взмахнула рукой Селеста, жестом словно отбрасывая нечто несущественное. — Произошедшее мне абсолютно невыгодно. Я не стану отрицать — любое ослабление светлых культов нам на руку, не говоря о простом удовольствии от вида губящих собственную репутацию противников. Однако случившаяся бойня совершенно не входила в планы. Зачем она нам? Давайте вы с уважением отнесетесь к моему интеллекту и на том закроете тему. Лучше скажите, что ответил ваш повелитель насчет нашего прошлого предложения.

— Вчерне, носитель божественной воли готов его принять, — немного побуравив её недовольным взглядом, не столько искренним, сколько демонстративным, ответил лейтенант. — Однако хотелось бы определенности по некоторым вопросам. Например, цена «Перепелки». Сколько именно вы за неё хотите?

— Ну не стану же я этим лично заниматься, — изумилась Селеста. — Присылайте ваших специалистов, поторгуемся.

— Когда и куда, мессена? — кивнул Сэ, ожидавший подобного ответа.

— Используйте текущий канал связи. Моему финансисту хватит десяти дней на подготовку.

— Благодарю, благословленная госпожа, нам тоже десяти дней достаточно. Ещё повелитель хотел бы знать, что вам известно о пожаре, случившемся в принадлежащем Гильдии Магов поместье под Ивянками.

— Разве это не была попытка запутать следствие по делу о запретных ритуалах? — не изменившись в лице, солгала Селеста. — Должна сказать, что я тоже крайне заинтересована в результатах расследования. Пострадали мои подданные.

— Обнаруженные нами восставшие молоды и не принадлежат к числу ваших подданных, мессена.

— Во-первых, кто именно сгорел под Ивянками, неизвестно, — указала Госпожа. — Во-вторых, у нас не было возможности переговорить с теми восставшими, которых слуги Сына Моря, да правит он нерушимо, нашли в Ринских горах. Как вы отнесетесь к тому, что я пошлю своего представителя, который убедится, что упомянутые младшие действительно не входят ни в одну из общин?

— Увы, мессена, — неожиданно смутился человек. Еле заметно, но всё же. — Состояние этих вампиров препятствует как разговору, так и банальному опознанию.

За века Селеста навидалась всякого и изрядно очерствела. Сама зверства творила, куда чаще, чем хотелось бы. Сказать, что от слов барона она пришла в ужас или просто внутри что-то дрогнуло, было бы преувеличением. Тем не менее…

— И это нас вы называете чудовищами?

— В жажде новых знаний маги иногда заходят слишком далеко, — пожал плечами Сэ.

— Знания здесь не при чем. Мечта о бессмертии затмевает глаза, заставляет идти на нарушение естественного миропорядка. Смертные не понимают, что далеко не каждый выдержит бремя вечной жизни.