Чтение онлайн

– Зачем?

Крыс дернул хвостом.

– Чтобы возродиться в теле ребенка и однажды вспомнить себя и закончить начатое дело.

Твою мать… То есть, где-то бродит часть души кровожадного дракона? Просто блеск.

– А что стало с легионом и королем?

– О-о, они не вышли из ритуального зала, там и сложили свои головы, наместник собственными когтями разодрал своего деда, а тот его проклял, вместе со всей долиной, наслав снежную нескончаемую бурю и все её прелести, то есть то, что мы имеем сейчас. Проклял, так сильно захлебываясь в своей ненависти, что проклятие начало расползаться дальше, завоевывая земли, пока правители всех стран не объединились, наложив купол, что и по сей день имеется над нашими головами, и всякий ходящий никогда не выйдет отсюда.

– А что стало с тем драконом, другом короля?

Алые бусинки глаз блеснули.

– Он тоже оказался проклят королем, король винил своего друга в случившемся, что он посмел всё это допустить и всё такое. Дракон умер. Навсегда.

– Ты — тот дракон, верно?

Усы хитро дрогнули.

– Ладно, можешь не отвечать. Знаешь, какую проблему я вижу в твоем рассказе? Если бы к бастардам относились как к нормальным детям, а не мусору, то ничего этого не случилось, и сам бы король остался жив, и наместник.

– Кто знает, Селька. Кто знает.

Про себя негодовала, считая отношение драконов и всех остальных рас к тем самым «бастардам» крепко скотским. Ведь что такое бастард? Всего лишь ребенок, родившийся вне брака, точнее, посмевший родиться вне брака, что лично я считаю полным бредом. Никто не выбирает, когда и кем ему появиться на свет, за это должны отвечать родители, на них вся ответственность, а не на ребенке. Однако, да, мы не выбираем, кем родиться, но выбираем, кем нам стать. Наместник мог выбрать иной путь, путь добра, а не власти, да и зачем она ему, эта власть, никогда не понимала. И, видимо, не пойму.

– Выходит, этому месту не помочь?
– а я так надеялась.

– Нет. Выходит, нет.

– А живая половина наместника? Сколько ему сейчас?

– Он по-прежнему довольно молод. Но ему сюда хода нет.

– Почему это?

– Он сам об этом постарался, ведь если он попадет в Долину, не выберется отсюда, а ему трон завоевывать.

– А если он не хочет завоевывать трон? Ведь это уже не совсем наместник, а совсем другой человек.

– Дракон. Он мог родиться только драконом.

– Не факт.

Око недовольно дернул усами.

– Не знаю тогда я, ясно? Ты лучше скажи: надеюсь, после сказанного мною ты оставила свою идею заявиться к нашему местному злу?

Широко оскалилась, на что Генка испуганно икнул.

– Селька, ибут твою мать! Ты меня в могилу сведешь.

– Собираемся и идем. Только к Санто по дороге заскочим.

Под ворчание Око побежала собираться. И все-таки, какие интересные высказывания проскакивают частенько из уст этого крыса. Как-то проскользнуло одно теневое воспоминание: он был иномирным драконом. Хм. А не иномирцем, который случайно попал в тело того самого дракона, друга короля? Если так, то не очень завидная судьба постигла Гену в нашем мире.

Ронар Аттвуд

Ронар рефлексировал, пил горячий грог и рефлексировать продолжал. «Командировку» в проклятую Долину Буранов он назначил себе на следующую неделю, до которой оставалось пять с половиной дней. До этого момента он для проформы поговорил с командиром спец группы, занимавшейся до него поиском бастарда короля. Правда, слушал маг командира вполуха, не намереваясь засорять себе мозг ненужной информацией, ему и без того было известно, где бастард.

Также для проформы он сделал вид, что после разговора с Хоманским тотчас вдарился в те самые поиски, побродил по точкам, указанным командиром, допросил свидетелей, без огонька и бессмысленной жестокости. Вот если бы он не видел, где бастард, свидетелям пришлось бы туго, да, так что им крупно повезло, что Аттвуд всё знал.

А рефлексировал Ронар по той простой причине, что не далее как вчера он попытался активировать телепорталку Долины. Нет, не для того, чтобы в неё переместиться, Ронар не дурак так рисковать, а чтобы проверить, и страшно удивился, что телепорталка дала легкий магический отсвет и… потухла. И вот Ронар таки рефлексировал, раздумывая, что это было и почему артефакт не сработал, и до кое-чего додумался. Разумения мага были даже для него дикими и нелогичными, однако проверить методом эксперимента следовало, как и проверить кровь Селин на её бастардность. Этим он собрался заняться сразу с утра, предварительно отправив своего голем-двойника на «поиски бастарда», иллюзия для короля.

И вообще, неплохо было бы перед отбытием поговорить с родителем и виновником рождения на свет его невесты. Не то чтобы он не был этому рад, рад, естественно, ведь кто бы так стал жертвенной овцой на брак с ним, если бы не Селин, но он хотел понимать мотивы, а главное, по какой причине ребенок был подкинут к особняку Калхоун, почему именно этот род? Ронару было любопытно. Допросом с пристрастием он тоже собрался заняться, только вечером.

Ещё немного помедитировав на грог, маг отправился спать, чтобы с рассветом заняться важным делом. Оккупировал лабораторию, периодически отмахиваясь от заботливого служки, отчаянно пытающегося своего хозяина накормить. В конце концов навязчивость служки магу надоела до печенок, а самое важное — по вине не вовремя припершегося с подносом паренька у Ронара чуть не рухнул в бездну эксперимент. Пришлось магу пригрозить пареньку, что вздернет его на площади, а тупая башка украсит пику его ворот, только тогда служка проникся и моментально ретировался, оставив своего находящегося не в духе хозяина в покое.

Между тем научный труд дал свои плоды, маг повеселел, довольно потирая руки: сразу две теории нашли своё подтверждение. Во-первых, чтобы телепортер активировался, требовалось капнуть на него свою кровь и кровь Селин Калхоун, только тогда вокруг монеты засверкали голубовато-желтые искры и начался создаваться коридор перемещения, который Ронар вовремя погасил, а во-вторых, бастарда он всё-таки нашел, кровь короля Вайлена Хоманского отозвалась в положительном ключе к крови его невесты: чуть меньше тридцати процентов по составляющей родственной ДНК, что означало: Вайлен Хоманский – дядя Селин пока ещё Калхоун.

Припомнив жажду короля уничтожить ненужного бастарда, Аттвуд хмыкнул: осталось убедить друга-монарха, его Селин не представляет никакой угрозы для дома Хоманских, ибо она собственность рода Аттвуд. К тому же девочки не наследовали трон и априори не могли являться угрозой престолу и истинному наследнику монаршего дома.

Свернув эксперименты и чарами разложив всё по полочкам, наведя педантичный порядок в лабораторной, Аттвуд наконец позавтракал-пообедал-ну-и-поужинал, после чего со спокойной душой отправился к родителю невесты, точнее родительнице, родной сестре короля – Велисане, её, как маг понимал, после выявленного позора король сослал в дальнее имение с глаз долой. По официальной же версии первая принцесса Велиса отбыла на долгое восстановительное лечение после хвори в соседнее королевство на горячие озера.

Разумеется, он знал всех сестер короля едва ли не с пеленок, видел не так часто, да и дела до них Аттвуду не было никогда, однако Велисану он находил несколько инфантильной, полной противоположностью характера брата-монарха, так что Ронар совершенно не удивился, когда узнал имя матери его невесты. И всё-таки он сомневался, что принцесса пошла бы на такой несколько подлый и совершенно не обдуманный поступок.

Ещё бы узнать, кто отец. Эту информацию Аттвуд также собирался выведать у принцессы, правда, методы пока перебирал в уме. Обычным допросом король ничего от сестры не добился, та молчала как рыба в мертвых водах, хм.