Чтение онлайн

— Хорошо. Я поговорю с парнями, и мы перевезем твое барахло домой.

Она усмехнулась, затем сказала:

— Нам не нужен кофейный столик.

— Вчера ты говорила обратное, — напомнил он.

Она прижалась ближе.

— Тай, милый, — тихо сказала она, — я понимаю, что ты пытаешься сделать, но все будет хорошо, со мной все будет хорошо. Тебе не нужно исполнять все мои желания, чтобы доказать свою любовь ко мне.

— Мамочка, каждый раз, когда я хочу включить гребаный телевизор, я должен сначала найти пульты, и обычно это приводит к тому, что я выкапываю их из подушек. Это заноза в заднице. На прошлой неделе я встал и опрокинул почти полную бутылку пива, которую поставил на пол. Это тоже заноза в заднице. Нам нужен долбаный кофейный столик.

Лекси хихикнула, и ему понравился этот звук, как она при этом выглядела и что он почувствовал.

— Хорошо, милый, мы купим кофейный столик. — Пауза, затем: — И ковер.

Похрен.

Что угодно.

— И ковер, — согласился он.

Она улыбнулась.

Тай вернул их к текущему вопросу.

— Итак, как я и сказал, мы купим тебе тачку, а потом заедем за Джулиусом и Ананой, чтобы отплатить им за то, что заставили тебя испытать страх, горе и необходимость сделать безумный рывок через Соединенные Штаты, чтобы увидеть, как я скончаюсь. Но до того момента ты должна знать, что сейчас происходит. Не знаю, какие у тебя планы на сегодня, но я хочу, чтобы в двенадцать тридцать ты приехала в город, в гараж, мы сходим пообедать в закусочную, и я введу тебя в курс дела.

— Я хочу распаковать вещи, прибраться в доме и выяснить, заменил ли меня Доминик, — сообщила она и снова улыбнулась. — Так что обед с мужем вполне мне подходит.

Он снова сжал ее волосы и улыбнулся в ответ.

— Доминик заменил меня? — спросила она. — Когда я разговаривала с ним пару недель назад, он еще никого не нашел, но…

— Мамочка, я не в курсе того, что происходит в местном салоне красоты. Чтобы быть Стальной магнолией, у тебя должна быть киска (прим.: «Стальные магнолии» — американский фильм, рассказывающий истории жизни шестерых женщин из маленького городка в штате Луизиана, которые пронесли свою трогательную дружбу сквозь годы).

После этих слов, его жена расхохоталась так сильно, что, сотрясаясь от смеха, не смогла удержать голову и уронила ее ему на грудь, сжав в кулаках его футболку. И слушая и ощущая ее веселье, Тай удивлялся, почему не заставлял ее смеяться чаще.

Он должен компенсировать и это.

Лекси откинула голова назад и, все еще смеясь, сообщила:

— Не уверена, что существует официальный свод правил Стальной магнолии, но полагаю, ты прав, конкретно это требование само собой разумеется.

Он улыбнулся, и перевел разговор на еще одну важную тему, которую необходимо было затронуть перед тем, как Тай уйдет на работу, при этом он освободил ее волосы из своей хватки, рука скользнула вниз, обнимая ее за плечи.

— Ладно, Лекс, у тебя плотный график, но не торопись, позвони Бесс и обговори с ней поездку сюда. Она хочет оставить Даллас в прошлом, и если даст Колорадо шанс, то для нее у нас есть свободная комната.

Веселье сбежало с ее лица, но на его место пришла нежность, ее тело, уже прижатое к нему, растаяло в его объятиях, и она прошептала:

— Тай.

— Но если она останется в этой комнате, будет спать с закрытой, мать ее, дверью.

Выражение нежности не исчезло, но в глазах появилось больше веселья, когда Лекси тихо сказала:

— Хорошо, милый, я внесу ясность по этому пункту.

Тай улыбнулся жене и пробормотал:

— Пора на работу, детка.

Она кивнула. Он опустил голову, касаясь губами ее лба, затем губ, после чего отпустил ее, обошел вокруг, взял дорожную кружку и, возвращаясь назад, провел тыльной стороной пальцев по ее бедру, говоря:

— До скорого, мамочка.

Идя через кухню к лестнице, он чувствовал на себе ее взгляд, и услышал, как она сказала:

— Пока, милый.

Все вернулось, все, начиная с пробуждения в постели с женой, секса с ней в душе, и заканчивая их разговорами на кухне, и чувствуя на себе ее взгляд, пока он шел к лестнице, слыша ее нежное, сладкое «Пока…», он знал, что скучал по всему этому, но только когда это вернулось, он понял, насколько сильно.

Но все вернулось, и, спускаясь по лестнице, Тай молился Богу, чтобы на этот раз он держал свое дерьмо в узде и позаботился обо всем должным образом.

*****

Два с половиной часа спустя Тай торчал под капотом машины, когда зазвонил его телефон, он выпрямился, схватил тряпку, стер смазку с рук, вытащил из заднего кармана мобильный и увидел незнакомый номер, но код города он знал.

Даллас.

Он приложил телефон к уху.

— Йоу.

— Тай, — услышал он мужской голос.

— Да?

— Анхель.

Охренеть.

Пенья.

— Пенья, — поздоровался Тай.

— К твоему сведению, два дня назад пришел Дуэйн Мартинес с запоздалым заявлением, что на него напал некий Тайрелл Уокер.

Бл*ть.

— Шутишь, — прорычал Тай.

— Нет, гребаный сутенер-наркоторговец, приполз, как хитрый лис, в, мать его, полицейский участок, чтобы заявить о гребаном нападении.

Тай услышал глубокий смешок.

Таю было не до смеха.

— Зная, что я интересовался Мартинесом, — продолжил Пенья, — и всеми его грязными делишками, его послали ко мне. Таким образом, он сообщил все это мне. Так вот, Тай, не заблуждайся, я серьезно отношусь к своей работе, но должен признать, что во время его допроса я потерял ручку. Клянусь Богом, не знаю, куда засунул засранку.

А вот это Тая позабавило. Он опустил голову и, глядя на свои ботинки, ухмыльнулся.

— Отстойно, мужик, — пробормотал он в трубку.

— Знаю. Не волнуйся, позже я ее нашел. Еще я позвонил в Карнэл и узнал, что ты целые сутки провалялся в постели с гриппом, так что никак не мог нарушить условно-досрочное освобождение, притащить свою задницу в штат Одинокой Звезды, чтобы передать сообщение кулаками. Тейтум Джексон подтвердил состояние твоего здоровья, потому что его жена относила тебе куриный суп. От него ты быстро встал на ноги, и я был рад это слышать.

Тай поднял голову и, все еще ухмыляясь, выглянул из бокса.

— Да, быстрое выздоровление.

— Это хорошо, — пробормотал Пенья. — Итак, я доложил об этом мистеру Мартинесу и спросил, не хочет ли он внести поправки в свое заявление. Сказать, что он был потрясен, было бы преуменьшением. В первый раз он забыл упомянуть, что с тобой был мужчина, которого ты звал «Тейт», но после моего рассказа, внезапно вспомнил. Я спросил, присутствовала ли во время его недавнего избиения жена мистера Джексона, учитывая, что она является твоим с мистером Джексоном алиби, но он сказал, что нет. Затем я напомнил ему, что подавать ложные заявления в полицию — противозаконно, что у него нет никаких доказательств того, что ему надрали задницу, поскольку ни он, ни его уважаемые коллеги, которым тоже надрали задницу, не получали никакой медицинской помощи на месте, так называемого, нападения. И, наконец, единственными тремя свидетелями были те трое, которым якобы надрали задницы, и я объяснил, что, поскольку у всех троих имелись досье, которые могли бы быть использованы в качестве многотомной энциклопедии, детализирующей широкий спектр совершенных преступлений, ни один из них не является надежным свидетелем, а человек, которого они обвиняют в соучастии в нападении, — бывший полицейский, а в настоящее время, высокоуважаемый агент по задержанию беглецов, что потрясло его до чертиков. Затем я напомнил мистеру Мартинесу историю, как несколько лет назад Тайрелл Уокер нагрел его задницу в покер, предположив, что он все еще ему должен, тогда мистер Мартинес слегка разволновался, начав кричать о том, что мистера Уокера посадили за непредумышленное убийство. Я выдвинул версию, что, возможно, он использует полицию, чтобы избавиться от этого долга, и что такая попытка будет подвергнута суду. Он мудро решил отказаться от своего заявления, что для меня было удачей, ведь никаких записей об этом у меня не было, а мой Кэп не стал бы разбираться в подобном дерьме.