Чтение онлайн

Господи, Шифт был не только куском дерьма и ублюдком, он был еще и ох*енно глуп.

Тай все еще ухмылялся, когда заметил:

— Хочешь сказать, я у тебя в долгу.

— Нет, — понизил голос Пенья, — я говорю, что не знаю, какое дерьмо вернуло Лекси в Даллас, но спасибо, что доказал мне, что я не ошибся, и тебе не наплевать на свою жену. Мартинес раскатал губу, хотел вовлечь киску Родригеса в свой бизнес и уже принимал заказы. Ты позаботился об этом за меня. И еще я хочу сказать, что сообщение, которое ты ему послал, не было получено. Может он и оставит Лекси в покое, но ярость этого злобного черного мужика направлена на тебя. Держу пари, ты поднаторел в том, когда кто-то прикрывает тебе спину. Используй этот опыт и держи ухо востро.

Ухмылка Тая погасла, и он пробормотал:

— Пи*дец, чего мне не нужно, так это еще одной гребаной проблемы.

— Ну, теперь я чувствую себя Санта Клаусом, — ответил Пенья, и Тай, развернувшись, прошел дальше в гараж.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Бог свидетель, как я хочу, чтобы ты от всего очистился, и хотя я могу быть в Далласе, но моя судьба, должно быть в Карнэле, так как сегодня утром я получил для тебя сообщение от одного из твоих соседей. Во-первых, скажу, что во время моего пребывания там, я заскочил в полицейский участок Карнэла и показал свой значок. Дежурный офицер, не очень умный тип, лишь вглянув на него одним глазом, с распростертыми объятиями предоставил мне код доступ к копировальной машине. Учитывая, что этим ублюдкам в буквальном смысле сошло с рук убийство, я решил, что они не могут быть такими же тупыми, как человек, которого они заставили охранять дверь, поэтому предположил, что у меня не так много времени. Но я разумно использовал его у копировальной машины, прежде чем кто-то понял, чем я занимаюсь, и сердечно выгнал меня оттуда. Не стану рассказывать, что я нашел. А также не стану передавать то, чем охотно делились со мной некоторые из граждан Карнэла, с которыми я беседовал в различных заведениях. Но скажу, что спустя непродолжительное время после отъезда из прекрасного штата Колорадо, действуя на основании некоторых фактов, которые я узнал во время пребывания там, моя деятельность не осталась незамеченной. А сегодня утром мне позвонил офицер Фрэнк Долински, желая поболтать как коп с копом. И офицер Долински поведал мне, что некоторое время назад до него долетели слухи о твоем УДО, и, поскольку он либо умный ублюдок, либо ясновидящий, он понял, что твое освобождение может означать как хорошие, так и плохие вещи, но, хорошие или плохие, он сказал, что у тебя в этом захолустье много друзей, все, за более чем пять лет, сталкивались с немалым количеством противоречивых событий, что довольно серьезно. Кроме того, отец офицера Долински был полицейским, как и его дед, и он очень любит свою работу, хотел следовать семейной традиции с самого детства, и заслужить свой значок тем, что будет защищать и верно служить своему городу, а не прикрывать собственную задницу. Итак, он уделил мне много внимания, и я имею в виду, чертовски много времени.

Тай слушал, живот крутило, а в груди жгло, и когда Пенья не продолжил, он подтолкнул:

— И?

— И, — ответил Пенья, — Долински сделал свой ход еще до твоего освобождения, но такое дерьмо движется медленно, и ты вышел, прежде чем все могло быть улажено.

— Что за дерьмо движется медленно и что могло быть улажено? — спросил Тай.

— Миссия Долински — работа под прикрытием с целью внутреннего расследования почти всего Департамента полиции Карнэла, с пристальным вниманием к шефу полиции Арнольду Фуллеру, — ответил Пенья.

Тай окаменел.

Мать вашу.

— Расследование, — продолжал Пенья, — сосредоточено вокруг целого ряда событий, включая ненадлежащее обращение Фуллера с делом, когда серийный убийца охотился на вверенной ему территории, после чего Специальный агент Тамбо из ФБР подал жалобу не только на то, что отдел Фуллера возится с этим делом, но и на манеру и профессиональный подход Фуллера, ставя под сомнение его профпригодность. Жалобу Тамбо присовокупили к жалобам жителей Карнэла, которые все накапливались, и Управление внутренних расследований принялось вынюхивать вокруг, но ничего не могло разглядеть, так как следы хорошо замели, а грязь в полиции Карнэла настолько черна, что невозможно ничего разглядеть и найти, и почти каждый полицейский в участке был продажным, поэтому им нужен был свой человек внутри. Появление Долински в качестве осведомителя и добровольного тайного агента запустило механизм тщательного расследования всего отдела, но сосредоточилось на вышеупомянутом провале с серийным убийцей, а также на возможном подтверждении факта подтасовки улик местными сотрудниками правоохранительных органов в деле об убийстве наркоторговца в Лос-Анджелесе и экстрадиции жителя Карнэла за данное преступление. Управление внутренних расследований в Лос-Анджелесе, которое работало совместно с вашим местным Управлением по этому конкретному вопросу, по-видимому, владеет некоторой информацией о том, что убитый дилер якобы снабжал товаром некоего детектива Джина Фуллера, который, как оказалось, является братом начальника полиции, Арни Фуллера, и Джину, как сообщается, нравится ловить кайф, достаточно, чтобы установить крепкую связь с дилером, а единственный способ покрыть такой долг на зарплату полицейского — заставить дилера исчезнуть.

Мать вашу.

— Как тебе известно, — продолжил Пенья, — в Калифорнии два дилера убиты из одного и того же пистолета 38-го калибра, но ты не знаешь, что у детектива Чета Палмера есть пистолет 38-го калибра, зарегистрированный для личного пользования. Но когда данный вопрос всплыл на поверхность, детективу Палмеру было предложено предъявить свой пистолет, и он не смог этого сделать, сказав, что, когда пришел за ним, увидел, что тот пропал, а еще добавил, что прошло много лет с тех пор, как он прикасался к этому пистолету, так что кража могла произойти много лет назад. Два и два стали равны четырем, а человек в Карнэле, сложивший для УВР два и два, — это офицер Фрэнк Долински.

Мать вашу.

Пенья еще не закончил.

— Видишь ли, сейчас проблема Долински в том, что в городе живет очень умный бывший полицейский, чей друг попал под суд за преступление, которого не совершал, а в Далласе есть очень умный действующий полицейский, которому, если не возражаешь, интересна жена этого человека, и оба суют нос не в свое дело. Что еще хуже, по какой-то причине, — хотя я уверен, ты об этом ничего не знаешь, — спустя время, специальный агент Тамбо и его начальство внезапно начали задаваться вопросами по жалобе, поданной Тамбо, и они не пришли в неописуемый восторг от полученных ответов, но вместо того, чтобы пожать плечами и пройти мимо, решили продавить ситуацию, а они обладают большим весом. Все эти факторы, и, черт возьми, прикрытие Долински уже висит на волоске. От заинтересованных лиц не ускользнуло, что двоих чернокожих мужчин из разных штатов, обвинили в убийствах, которых они не совершали, один лишил себя жизни, другой потерял пять лет, и если это выйдет наружу, то попадет в национальные новости. Долински говорит, что из-за этого, дела в полицейском участке Карнэла идут напряженно, и он хочет, чтобы я знал, если группы извне продолжат свою деятельность, некоторые дерганые людишки могут серьезно занервничать, а офицер Долински говорит, что он очень близок к тому, чтобы попросить у своей девушки руку и сердце, и он хотел бы получить шанс жениться на ней и создать семью, а не получить пулю в голову от какого-нибудь черного парня, которому «подфартило» попасть на глаза одному из тех придурков, отправившись мотать срок за преступление, которого он не совершал.

Тай замолчал от неожиданности, затем спросил:

— Ты отступаешь?

На это Пенья тоже долго молчал, после чего тихо произнес:

— Я раздумывал над этим. — Он сделал паузу, затем продолжил: — И, видишь ли, я хочу помочь офицеру Долински. Мне пришлось очень много куда позвонить, чтобы разузнать об этом парне, но у меня такое чувство, что он хороший человек. То, что он делает, говорит о нем как о высоконравственном и храбром человеке. Проблема в том, как он мне сказал, что кому-то пришло в голову, что все началось с того, что ты вышел, все было тихо, пока ты не вернулся домой, поэтому они решили, что лучший способ действовать — сделать заявление и вернуть тебя обратно. И видя, что ты не помогаешь в этом, не берешь штурмом Карнэл, не палишь из пистолетов, не ищешь возмездия, а вместо этого наслаждаешься ролью мужа, они сочли необходимым достать тебя. И решили, что лучший способ сделать это — через твою жену. Так вот, офицер Долински сказал мне, что они привели этот план в действие, и он пообещал мне сделать все возможное для Лекси, но мне не очень нравится это обещание или то, сколько времени уйдет на это, и насколько глубоко зарыто дерьмо, что ошибки могут так и не быть исправлены. Я не большой поклонник неисправленных ошибок, причина, по которой я пошел в полицию, в первую очередь, связана с исправлением ошибок, так что я все еще чувствую, что должен сделать все возможное, чтобы это произошло.

Тай ничего не ответил.

— Ты поговоришь с мистером Джексоном?

— Да, но мы тоже не отступим. Фрэнк хороший человек, и я ему сочувствую. Он уже раз выручил Лекси. Дело в том, что я не хочу обратно в тюрьму, мы с Лекси хотим создать семью, и я хочу, чтобы у моих детей был отец, у которого над головой не висела бы такая тень. Цель в том, чтобы остаться на свободе и очистить свое имя, и я доверяю Фрэнку, но один человек против многих ни хрена не сделает. Я не могу сказать, что не улыбаюсь про себя из-за того, что эти парни достаточно ясно ощущают, что запахло жареным, чтобы задергаться, и не уверен, что хочу убавить огонь. Мы сделаем для Фрэнка все возможное, но здесь решается не только его будущее.

Молчание, затем Пенья показал, что из всего, сказанного Таем, он ясно уяснил одну вещь:

— Вы с Лекси пытаетесь?

Бл*ть.

Тай не хотел отвечать, но все жа произнес:

— Да.

— Уже? — услышал он удивленный возглас.

— Анхель, я потерял пять лет. Думаешь, мне хочется угробить еще больше?

— Я тебя понял, — пробормотал Пенья.

— Как бы то ни было, Лекс хочет четверых детей. Ей тридцать четыре, если она их хочет, надо начинать.

Он услышал, как Пенья расхохотался.

— Madre de Dios, (с исп. — Матерь Божья) ты только что меня исцелил. Tu esposa es muy linda (с исп. — Твоя жена очень милая), но четверо детей? Головная боль в четыре раза сильнее и, определенно, оплата четырех колледжей, — такое я счастлив пропустить.

Дерьмо. Об этом Тай не подумал.

Он переосмысливал свою клятву никогда больше не играть в покер, и определенно покупку кофейного столика, когда Пенья закончил:

— Ладно, Тай, я не жду приглашения на праздник по случаю рождения детей, но теперь у тебя есть мой номер, если я тебе понадоблюсь, или понадоблюсь ей, я на расстоянии телефонного звонка. Я присмотрю за Мартинесом и дам тебе знать, если что-нибудь услышу.

— Спасибо, Анхель, и чтобы немного отплатить, не тебе, но на случай, если Фрэнк позвонит, — мы не будем сидеть сложа руки. Ему нужен козырь, пусть обратится к Крэбтри.

— Крэбтри?

— Офицер Роуди Крэбтри.

— Что у тебя есть на офицера Крэбтри, что Фрэнк смог бы использовать?

— Информация, что офицер Крэбтри приезжает в Денвер каждые выходные, потому что в Денвере есть определенные услуги, которые он может получить, а здесь, в горах, их нет. И эти услуги предоставляются за определенную плату молодыми мужчинами.