Госпожа ворон
Шрифт:
— Тогда Мать Сумерек да благословит тебя, — улыбнулась Бану.
— Да благословит тебя, — повторил Рамир, раскрыв объятия.
Стоило обняться, как из-за плеча Рамира раздался голос приближающегося Дайхатта:
— Тану.
Она подняла голову: первая встреча со вчерашней неловкой сцены, сообразила Бану.
— Тан, — кивнула она, отстраняясь от друга. Рамир в последний миг удержал пальцы Бану, задержав взгляд на изумрудных глазах северянки и госпожи.
И лицо Бансабиры расцвело. Как много на свете проявлений любви.
— Береги себя, — сказали они одновременно.
Расцепив пальцы, Бансабира обернулась к остальным. Время выдвигаться.
На плечо легла твердая морщинистая рука Ишли Бушующего. Мгновением позже на другое опустилась легкая, но не менее крепкая и не менее опытная ладонь Ирэн Безликой.
— Не оглядывайся, — шепнула Ирэн не своим от печали голосом. — Только тогда ветер будет попутным.
Бансабира прониклась, кивнув, и шагнула на первую ступень уходящей вниз лестницы. И в самом деле было, или ей показалось, будто меж лопаток скользнули еще чьи-то пальцы?
Когда она села на лошадь, и Дайхатт воссел на соседнюю, Гор уже снова скрылся в тени проходного коридора пирамиды храма Матери Сумерек.
— Да направит наши умы и руки… — шепнул в тишину Рамир.
Бансабира и впрямь не оглянулась. Но Дайхатт, скакавший рядом весь путь до причала, видел, что женщина плакала и с отчаянием, сминая ткань туники и плаща, вцеплялась в собственную грудь напротив сердца.
Ветер был попутным.