Чтение онлайн

Шиада жадно вскинула глаза:

— У меня есть вариант поехать к ним с тобой?

— Конечно. Но есть и выбор.

— Я не вернусь с Берадом, если ты об этом. Я… — взгляд друида заставил женщину замолчать на полуслове и осторожно уточнить. — Ты не Берада имел в виду?

— Его тоже, если ты захочешь. Но находиться в Иландаре теперь небезопасно для тебя, Вторая среди жриц, — Таланар заговорил тем тоном, который от него можно было слышать только в обрядах, и Шиада строго подняла голову, внимая словам мудреца. — Сайдр передал мне твой вопрос, дитя. Протяни руку и взгляни, похожа ли та, кого я помню, на ту, что ты ищешь?

Шиада послушалась, и спустя мгновение ей открылось видение из прошлого Верховного друида, который давным-давно, путешествуя по Этану, встретил бойцов Храма Даг — Тиглата и Бансабиру, отмеченную рукой Матери Воздаяния. Едва Шиада сама увидела их, с трудом воскрешенных в памяти Таланара, как содрогнулась и выпустила руку старца. Со сбившимся дыханием она уставилась на друида с вопросом:

— Ты знаешь, где она, о, всемудрый?

— Нет, — покачал головой Таланар.

Шиада вдумчиво кивнула, осмысливая пережитые во видении впечатления.

— Но есть тот, кто знает? — пробормотала Шиада, и Таланар кивнул, хотя понимал, что вопрос адресован не ему.

— Я даже не понимаю, зачем она мне нужна, — растеряно прошептала жрица.

— Тем более этого не могу знать я, — усмехнулся друид. — Но раз Праматерь ведет этот разговор с тобой, тебе и выяснять.

Друид замолчал, оставляя все дальнейшие решения Шиаде. Она перебирала в голове доводы — так лихорадочно, как не могла соображать уже несколько недель со смерти Тайрис. Наконец, жрица собралась с духом.

— Мне поговорить с ним? — спросила она, и Таланар понял, что речь не о Тиглате.

— Решать тебе, Вторая среди жриц, — со всем почтением отозвался старец.

Таланар глядел в лицо Шиады и, наконец, узнавал в ней Сирин. Никогда человек не бывает столь решителен, как в минуту, когда нашел свой путь.

— Будь уверенна, как сейчас, всегда. Не отчаивайся — для отчаяния нет в жизни ни места, ни поводов. В противном случае, всю жизнь стоило бы считать отчаянием и всю жизнь стоило бы страдать, как страдал распятый христианский Бог. А у людей нет на это права — они выжидали сотни и тысячи лет, чтобы воплотиться и прожить эту жизнь. Эту, и никакую другую, — и, переложив руку на щеку молодой женщины, друид закончил. — Нельзя отчаиваться в собственном выборе.

— Хорошо, — с болью в сердце согласилась жрица.

— Так ты поедешь со мной? — напоследок уточнил друид. Шиада качнула головой. — Тогда вот, — он приобнял посох из орешника локтем, чтобы высвободить обе руки, и из-под рукава снял с запястья массивный золотой браслет. Не мешкая, надел Шиаде на предплечье, ибо с тонкого женского запястья украшение непременно свалилось бы. — Вот, — повторил друид. — Много или мало, но в нем сохранилась часть моих молитв. Надеюсь, в час крайней нужды их хватит, чтобы уберечь тебя. Но не рискуй лишний раз, дитя. Твой долг перед всеми верующими в Всеединую Мать Богов и людей — жить.

"Хорошо" — Шиада пристально посмотрела в синие глаза старика. Тот еще ненадолго задержал руку на женском предплечье, будто обнимая напоследок, а потом отступил и снова всем весом оперся на свое орудие колдовства.

— Иди.

Шиада ощупала взглядом каждую складку на лице друида и каждую — на его одежде.

— Светел твой день, — проговорила жрица с достоинством, выделяя каждое слово, — о, почтенный.

Она поклонилась и, плотнее взяв древко посоха, повернулась к двери. Голос старца настиг ее тут же.

— Нелла дала тебе меч. Я — дал щит. Но, кажется, Праматерь тоже приберегла дар.

Шиада замерла, не оборачиваясь: эти слова не должны быть услышаны ею с глазу на глаз.

— Я слышал, Молодой король Архона потерял не только сестру, но и супругу. Бедняжка скончалась родами вместе с ребенком, к сожалению.

— Да благословит ее Нандана, Царица упокоения, — вежливо отозвалась жрица, ощутив как никогда полную грудь воздуха — и сил.

Берад сбился с ног, выискивая Шиаду по всему замку, да еще с таким видом, будто совсем не обременен ее отсутствием и вообще не ее ищет. Даже то, что Ладомар обставил его, выдав дочь, которую обещал Кэю, за Тройда, не злило его так сильно. Он спрашивал явившегося Таланара, Элайну, Ронелиха, Растага, даже Тройда и Нироха терзал вопросами. Но Шиады нигде не было, и Берад вконец извелся.

Наконец, к нему подбежал один из мальчишек-слуг и передал, что герцогиня Лигар просит его встретиться с ней на холме за крепостной стеной. Миледи также сказала, поведал мальчик, что лорд герцог может взять любое количество охраны, если сомневается, не западня ли это Лорена Ладомара (тараторил мальчишка слово в слово), но поговорить им будет лучше все-таки наедине.

Берад, в сердцах прокляв жену сто раз, потом списав все на расшатанные нервы измученной матери, все же последовал за мальчонкой, кликнув по дороге Ганселера, которого на этот раз пожелал взять с собой.

Шиаду он увидел заодаль. Одинокая фигура на холме в черном не то платье, не то плаще, и почему-то с какой-то клюкой.

— Шиада, — махнув мальчишке и Ганселеру ждать позади, Берад спешился (пришлось воспользоваться лошадьми, иначе дорога заняла бы не один час) и решительно направился к жене, из которой давным-давно пора было выбить всю дурь. Мальчишка тут же поспешил вернуться, не его это дело. А Ганселер поймал поводья кобылицы господина и теперь придерживал.

— Что опять происходит?

Она обернулась, и Берад, поймав за руку, с силой встряхнул.

— Разве я не говорил, чтобы ты не смела позорить меня? Почему всякий раз, когда мы оказываемся в столице, ты ведешь себя, как последняя шлюха? Милостивый Боже. Ганселер, кидай ее поперек лошади и вези домой, раз ей так претит столица. Клянусь, отныне если хоть раз ты покинешь родовой замок Лигар, я отрублю тебе руку.

— Не вмешивай в это Ганселера, — произнесла жрица тихо.

— Тогда объясни, что стряслось на этот раз? Опять Агравейн? Или предзнаменование Богини? Что, Шиада?

— Ты знаешь, что, Берад. Пришло время сказать тебе спасибо.

— Я не поним…

— Ты все прекрасно понимаешь. Ганселер, — обратилась женщина, — не подождешь чуть подальше? Нам стоит поговорить наедине.

— Сожалею, миледи, — отозвался Ганселер тоном, по которому даже Берад понял, что тот и впрямь сожалеет. — Но я своими глазами видел, как вы обездвижили человека на добрые полчаса, не сделав ничего. Мне следует держаться поближе к лорду.

Шиада кивнула, принимая их выбор.