Чтение онлайн

Коннан взглянул на меня с некоторой тревогой. Я понимала, что, видя, насколько близко к сердцу мы приняли несчастье, он пытается отвлечь нас от мрачных мыслей.

Я ответила:

— Мне кажется, чрезмерно оберегать детей не следует. Однако, если им очень не хочется что-то делать, не стоит их принуждать.

— Но ее никто и не принуждал садиться верхом.

— Она сама проявила настойчивость, — согласилась я, — но трудно сказать, было ли ее стремление научиться верховой езде продиктовано искренним желанием или же ей безумно хотелось угодить вам?

Его ответ прозвучал почти беспечно:

— По-моему, это превосходно, когда ребенок пытается доставить удовольствие своим родителям, вы не находите?

— Только не тогда, когда он рискует жизнью ради одной улыбки.

Чувство гнева вновь охватило меня, и мне пришлось крепко вцепиться в свое серое платье, чтобы напомнить себе о том, что я не Элис, а всего лишь гувернантка, которой не пристало выражать свое мнение.

Мое замечание удивило их обоих, и я поспешила добавить:

— Если ребенок плохо ездит верхом, это не значит, что у него нет других способностей. К примеру, у Элвины явный талант к рисованию. Она очень одаренная девочка. Я давно уже хотела поговорить с вами на эту тему, мистер Тре-Меллин. Мне кажется, Элвине нужно нанять хорошего учителя рисования.

В комнате воцарилась напряженная тишина, и я не могла понять, почему их так поразили мои слова.

Я настойчиво продолжала:

— Она несомненно талантлива, и ее талант нужно развивать.

Медленно, как будто подбирая каждое слово, Коннан ответил:

— Но, мисс Лей, разве вы не учите мою дочь рисованию? Зачем нужно нанимать еще одного учителя?

— Потому что, — ответила я дерзко, — у девочки талант. Уроки рисования значительно обогатят ее жизнь, расширят круг интересов. И такие уроки должен давать ей специалист, которого она заслуживает. А я, мистер Тре-Меллин, всего лишь гувернантка, а не художница.

В ответ он сухо произнес:

— Мы подробнее обсудим этот вопрос в другое время, — и тут же сменил тему разговора, а вскоре вернулся врач.

Они втроем зашли в комнату Элвины, а я осталась ждать в коридоре.

В моей голове проносились мысли одна кошмарнее другой. Сначала я вообразила, что девочка обязательно умрет от полученных травм, а я навсегда оставлю этот дом. Если это произойдет, я никогда не буду счастлива, моя жизнь пройдет впустую. Потом мне представилось, что она на всю жизнь останется калекой, отчего ее характер вконец испортится. Бедный несчастный ребенок! Я всю себя посвящу ей. Картина вырисовывалась довольно мрачная.

Вышла Селестина и присоединилась ко мне.

— Нет ничего хуже неведения и ожидания, — сказала она. — Доктору Пенгелли уже шестьдесят. Наверное, пора сменить врача. Я боюсь, он…

— Успокойтесь, Селестина! Мне кажется, он знает свое дело, — заметила я.

— Элвина должна иметь только самое лучшее! Если с ней что-нибудь случится…

Пытаясь справиться с мучительным страхом, она нервно кусала губы. Как странно, подумала я, что всегда спокойная и невозмутимая Селестина так сильно переживает из-за дочери Элис.

Мне хотелось обнять и утешить ее, но, вспомнив о своем положении гувернантки, я, конечно, этого не сделала.

Наконец появились доктор Пенгелли и Коннан. Врач, улыбаясь, сказал:

— Кроме перелома ничего серьезного.

— Слава богу! — воскликнули мы с Селестиной в один голос.

— День, два — и она почувствует себя значительно лучше. Остальное — дело времени. Надо только подождать, пока срастется кость. А детские кости срастаются быстро. Вам, дорогие дамы, совершенно не о чем беспокоиться.

— Можно нам зайти к ней? — спросила Селестина, даже не пытаясь скрыть своего нетерпения.

— Ну, разумеется, можно. Она уже спрашивала о мисс Лей. Через полчаса я дам ей еще порцию лекарства, чтобы она спокойно спала ночью. Вот увидите, завтра ей станет намного легче.

Мы зашли в комнату. Бледная, осунувшаяся Элвина слабо улыбнулась, когда увидела нас.

— Здравствуйте, мисс, — сказала она. — Здравствуйте, тетя Селестина.

Опустившись на колени рядом с кроватью, Селестина взяла руку Элвины и осыпала ее поцелуями. Я остановилась по другую сторону постели. Элвина виновато взглянула на меня.

— Я не смогла… — сказала она.

— Но ты пыталась, а это главное. Коннан тоже вошел и стоял рядом.

— Твой отец очень гордится тобой, — сказала я ей.

— Он думает, я вела себя ужасно глупо, — ответила Элвина.

— Ничего подобного! Он так не думает, — горячо возразила я. — Он сам тебе может это сказать. Наоборот, он гордится тобой. Он так и говорил мне. Самое главное, сказал он, это то, что Элвина попробовала взять тот барьер, и неважно, что она упала. Следующий раз , обязательно получится.

— Правда? Он правда так сказал?

— Конечно, правда, — воскликнула я. В моем голосе прозвучало негодование, потому что сам Коннан Тре-Меллин до сих пор не проронил ни слова, а девочка ждала, что он подтвердит мои слова.

Наконец он произнес:

— Ты просто молодчина, Элвина, и я очень горжусь тобой.

Ее бледные губы снова тронула улыбка, затем она прошептала:

— Мисс… ах, мисс… останьтесь, не уезжайте отсюда. Хоть вы не уезжайте.

Тут уже я упала на колени и, взяв ее руку, поцеловала ее. Не в силах сдержать слезы, я воскликнула:

— Я никуда не уеду, Элвина! Я всегда буду рядом с тобой.

И только встретившись глазами с Селестиной, я вспомнила, где нахожусь и что рядом стоит Коннан. Гувернантка — мое второе «я», не следует этого забывать. И я постаралась загладить свою оплошность:

— Я буду с тобой до тех пор, пока ты сама этого хочешь.

Элвина умиротворенно улыбнулась.

Когда Элвина заснула, мы оставили ее. Я собиралась было пойти к себе, но Коннан задержал меня:

— Зайдите на минуту в библиотеку, мисс Лей. Доктор хочет сказать нам несколько слов.

И мы втроем направились в библиотеку, чтобы обсудить, как лучше организовать уход за Элвиной.

— Я буду приходить каждый день, — сказала Селестина. — Может, мне даже стоит пожить у вас, пока она не поправится? Как ты думаешь, Коннан?

— Об этом, дамы, вам нужно договориться между собой, — сказал доктор Пенгелли. — Пока кости срастаются, девочку надо чем-то занимать, обязательно поддерживать хорошее настроение. В подобных случаях нередки депрессии, ей они ни к чему.

— У нас она будет в прекрасном настроении, — пообещала я. — А какую диету вы порекомендуете, доктор?