Чтение онлайн

Итак, есть ли вероятность, что мне так же повезет? Не думаю. Придётся пойти другим путём. Вот только каким?

Не придумав ничего толкового ввиду ограниченности знаний, я решила пойти помолиться. А что ещё мне оставалось делать? Тем более я точно знала, что в этом мире есть божества всяких занятий и явлений, и у этих божеств есть сверхъестественные силы и чудесные возможности. Раз мне не хватает знаний, я решила обратиться Божеству этих самых Знаний, тем более маленький алтарь этого небожителя находился в каждой более менее приличной библиотеке, и в библиотеке Павильона Небесных Дев тоже. Божественной статуи здесь не было, лишь изображение на стене в глубине зала за стеллажами и небольшой столик перед ним для подношений. Бог Знаний на портрете в полный рост выглядел как юноша возвышенного вида в элегантных одеждах без излишеств. в одной руке он держал свиток, который читал, а в другой — кисть, занесённую над чистым листом, чтобы делать пометки.

Я собрала небольшой букетик цветов в саду, сорвала три спелых персика с персикового дерева и взяла палочку благовоний Гьяна из общего зала в общежитии, аромапалочки там лежали в кучках на отдельном столе для того, чтобы ученицы могли брать себе те, которые им нравятся. Когда дары были выложены на алтарь, а над светло-коричневой палочкой благовоний взвился ароматный дымок, я вздохнула, выдохнула и начала мысленно говорить. О том, что знания — это главное богатство в жизни, и что для разумного человека нет ничего важнее правильных знаний, и что сейчас мне этих знаний очень сильно не хватает. Знания мне нужны для того, чтобы стать свободной и достичь совершенства, чтобы полностью реализовать потенциал, который был мне дан Судьбой. И что в том, что я сюда попала, должен быть какой-то смысл, иначе всё как-то… тупо. Я обещала прилежно постигать новые знания, бережно хранить их и передавать дальше, чтобы они не забылись и не потерялись. Напоследок я поблагодарила Бога Знаний за внимание и за то, что он существует.

Я сидела на коленх у алтаря, пока аромапалочка не дотлела до конца, потом встала, поклонилась, забрала остальные подношения и ушла. Цветами теперь надлежало украсить комнату, а персики съесть. Не прошло и трёх дней, как я получила ответ на свой запрос.

Меня в очередной раз наказали переписыванием какой-то бесполезной херни в библиотеке, и приглядывать за мной взялась надзирательница Шу — суровая взрослая дама. Девчонки боялись её больше остальных, потому что по слухам раньше она работала в Павильоне Очищающей Боли, и несчастными глазками с кристальными слёзками её было не разжалобить. Не знаю, ко мне так она была довольно снисходительна, несколько раз я попадалась ей во время моих самовольных внеклассных занятий, и она проходила мимо, делая вид, что ничего особенного не происходит.

Вот поэтому я решила обнаглеть и начала циркулировать Ци по меридианам прямо во время письма. Я вообще училась при любой возможности этим заниматься, ибо нафиг время терять? Чем быстрее и свободнее энергия движется по меридианам, тем крепче и устойчивее будет Основа, что в свою очередь положительно скажется на прочности и долговечности Золотого Ядра. Эти моменты где-то в книжке между делом объяснялось. Так что когда местные преподавательницы начинали заливать, что часто циркулировать Ци вредно, я мысленно посылала их нахер.

Госпожа Шу заметила, что я в медитации — сложно не заметить, когда у сидящего в закрытом помещении человека волосы и края одежд начинают чуть колыхаться, как при слабом ветре — но ничего не сказала. Через некоторое время я прекратила писанину, сделала первоклассное “мы писали, мы писали, наши пальчики устали” и взяла кисть в левую руку. А чего? Тоже тренировка. Иероглифы, конечно, получаются более кривоватые, чем обычно, но кого здесь это на самом деле интересует? Мне с клиентами не переписку вести предстоит.

Надзирательница на мои выкрутасы хмыкнула и вдруг спросила:

— За что наказали ученицу Лиу?

— За то, что исполнила “Танец ниспадающих до земли рукавов” хуже всех, госпожа Шу.

— Ученице следует быть благодарной за такое мягкое наказание. В Павильоне Очищающей Боли она повторяла бы то, что не получилось, снова и снова, пока не упала бы совсем без сил.

Так! А вот с этого места, пожалуйста поподробнее! Мне кажется или меня сейчас заманивают на “темную сторону” своеобразными печенками?

— Это ученица благодарна госпоже Шу за наставление. Про Павильон Очищающе Боли ходит много разных слухов, при этом мало кто может сказать, что там происходит на самом деле.

Я старалась говорить, соблюдая местные правила вежливости, и от всей души надеялась, что налажаю не слишком сильно.

— Многих людей пугает название, вот они и выдумывают небылицы, чтобы было чего бояться, — заметила надзирательница.

— Страх боли часто лишает людей многих знаний и возможностей… — ляпнула я, но осознав, что высказалась слишком категорично, поспешила исправиться: — Эта недостойная так думает.

— Интересное мнение, — голос у надзирательницы был безэмоциональный, выражение лица тоже, наверное. Я всего пару раз решилась мельком на неё глянуть. Смотреть в упор не отрываясь на того, кто старше и выше по положению, было невежливо, так что я продолжала переписывать херню, не поднимая головы. — Что ещё ученица Лиу думает о боли?

Это, что, собеседование? Или экзамен какой-то? Что ж, давайте поговорим о боли. Почти все бывшие студенты умеют рассуждать на любую предложенную тему сколь угодно долго, если оно сильно надо. Во взрослой жизни это умение доводится до совершенства в ситуациях, когда нужно организовать презентацию доклада, которого не существует, за пять минут до выступления.

Я отложила кисть в сторону и, как говорится, Остапа понесло!

— Боль отличный учитель. Часто боль оказывается полезнее удовольствия. Удовольствие держит в иллюзии, боль открывает правду. Боль помогает познать себя и окружающих. Без боли порой невозможно исцелиться. Как и всякое лекарство, боль полезна в меру, слишком большой дозой можно погубить человека, от слишком малой не будет никакого толка. Боль может держать людей в страхе и подчинении, но это не самый надёжный способ, гораздо разумнее для этого сочетать боль с удовольствием. Боль сопровождает человека всю жизнь, от рождения до смерти, всё то время, что он пребывает в физическом теле, к ней можно привыкнуть, её можно не замечать или вовсе отрицать, но если помнить о ней и ценить её, это станет хорошим стимулом к самосовершенствованию.

— Очень хорошо, — задумчиво кивнула госпожа Шу, — даже слишком хорошо.

Чёрт, мне же здесь всего двенадцать! Цепкий дознавательский взгляд прошёлся по мне как наждачная бумага, ох уж эта обострившаяся от духовных практик чувствительность!

— Где ученица Лиу жила до того, как попала сюда?

— Эта недостойная была внебрачной дочерью чиновника среднего ранга. Когда мой отец умер, женщина, у которой я жила, перестала получать деньги на моё содержание и решила продать меня работорговцам.

— Какое образование получила ученица Лиу?

— Эта ученица не получала классического образования, — в доказательство своих слов я чуть приподняла лист бумаги, на котором вышедшие из под моей руки уродцы-иероглифы молили добить их из жалости.

— А какое образование получала?

— По соседству с нами жил старик, который часто выпивал и по пьяному делу любил порассуждать обо всём подряд.

Я даже почти не соврала, по соседству с Лиу действительно жил такой старик, только все его пьяные рассуждения сводились к темам: “Раньше было лучше”, “Молодежь потеряла всякий стыд”, “Все бабы стервы” и “Когда я был молод, я был ого-го, и всех ага-га”.