Гость
Шрифт:
Адски бесило, что на правах мнимой хозяйки я обязана терпеть их. Обслуживать Дементьевых и Одоевских. Проявлять гостеприимство и тихую покладистость, пока шлюховатая Изабелла окучивала конунга.
Ее муж с идиотским именем Тарас будто не замечал фокусов жены. Они изменяли друг другу, и об этом было хорошо известно. Брак по расчету. Тарас заманивал случайных баб вовсе не внешними данными. Рыхлое пузо и щербатое оплывшее лицо. Но при том – куча денег в бумажнике и на кредитках. Игорек никогда не узнает о том, что пару раз Тарас лез и ко мне украдкой. Делал сальные комплиментики и недвусмысленные намеки на то, что был бы не прочь уединиться при случае…
Чертов Елисей развалился на диване, закинув ногу за ногу, и без всякого интереса слушал бредни Изабеллы, которая то и дело меняла позу и поправляла прическу. Кривляка отпивала вино из бокала и пыталась вывести конунга на нормальный диалог глупыми воспоминаниями.
– Селиванов, а помнишь, как на дискотеке мы напились и танцевали медляк? А помнишь, как тебя не хотел пускать охранник на фейс-контроле?
Ей казалось, что это очень смешно. Тупица. Она унижала гордого викинга. Кринж, испанский стыд – вот что я чувствовала, пока ненароком прислушивалась к ее пустому трепу. Елисей лишь коротко кивал, зачем-то терпя ее компанию. Он продолжал сидеть в гостиной лишь с одной целью: попробовать растолкать братишку. Я знала, что это дело бесполезное. Если Игорек пил, то пил до отключки. Он мог уйти в царство Морфея на час-два, а затем подскочить бодрым, почти трезвым и продолжить веселье.
Конец ознакомительного фрагмента.