Чтение онлайн

По этой причине ты очень злился на Игоряна за его странное желание показать кошку с разных сторон?

Братану и в голову не пришло, что я тоже мужик.

Причем с членом побольше, чем у него, почти в два раза. И это факт, а не хвастовство, да?

– И что с этой Михаэллой, брат? – поправив банный колпак с надписью «Адмирал флота», поинтересовался Игорян.

– Ничего, – поморщился я, поднявшись с лавки.

Мне было жарко, душно, плохо в сауне после алкоголя и кальяна на грейпфруте. Но отказать братишке я не мог, ведь он второй раз за годы не поленился растопить парилку, чтобы по-мужски, брутально провести время за пошловатыми разговорчиками. Я подошел к запотевшему окну и…

Увидел смутные очертания кошки, что терлась возле бассейна!!!

На автомате я провел пальцами по стеклу. И мой приятель под туго закрученной простыней дрогнул от прилива крови!

Бирюзовый купальник. Задница – два орешка, две ямочки внизу поясницы и татуировка в виде кошачьих отпечатков лапок. Эти отпечатки спускались туда, в трусики купальника.

И тебе отчаянно захотелось поставить кошку раком и медленно стянуть нижнюю часть купальника, чтобы глянуть, куда ведут те следы невидимой кошечки: к копчику или дальше, к…

Боже! Эрекция на будущую жену лучшего друга, который что-то спросил, но его голос казался непонятным эхом на фоне той картины.

А чертова кошка гибко потянулась и двинулась к входу бассейна.

И я поклялся, что лучше сдохну от жары в сауне, чем присоединюсь к Игоряну и его кошке в бассейне или хоть мимолетом еще раз посмотрю в ее сторону!

Я зарекся никогда не глядеть на нее. Особенно в купальнике…

– Что «ничего»? – переспросил Тит.

– Э-э-э… – протянул я, не сразу припомнив, о чем мы болтали.

– Скажи, брат, та Михаэлла кончала с тобой? – вроде бы легко, но как-то чуть сдавленно произнес он мне в спину.

Мы с Игоряном имели привычку обсуждать многие вещи без утайки. В основном, как и в каких позах брали девушек, на какие хитрости шли, чтобы поскорее затащить их в койку. Послужной список Тита всегда был шире и разнообразней, поэтому он и болтал, получается, больше. Да-да, на фоне всех фактов тот вопрос показался мне странным. Брат явно перебрал с виски и решился со мной пооткровенничать.

– Она придурочная, эта Михаэлла, поэтому хрен знает: имитировала она или нет. Мне плевать, если честно. – Я последний раз глянул во двор через окно, где уже не было кошки.

– «Плевать», – повторил за мной Игорян. – А если б, ну, у тебя была постоянная баба, то тебя бы это волновало?

Я недоуменно глянул на потного и раскрасневшегося Тита сверху вниз.

– Не знаю. По-моему, лучше честно. Ненавижу симуляции со стороны телок. Их хрен разберешь. С нами-то всё понятно. Сперма на стенке душевой, или на одеяле, или в гандоне. Кстати, бро, я надеюсь, ты не собираешься обзаводиться потомством ближайшие лет сто-двести? – совершенно серьезно спросил я.

Игорян лишь почесал небритый подбородок, на мгновение прикрыв глаза.

– Да, моя Полинка очень честная, – вдруг хмыкнул он.

Боже, он намекал, что его кошка из тех, кого трудно довести до оргазма?

Она из тех, кто не симулирует в койке. Я не понимал, что делать с этой информацией. Совсем не понимал… Зато вспомнил, как однажды мы мерились в компании пацанов. Мерились, у кого длиннее член.

И оказалось, что кто-то «О, счастливчик!»?

Ужасно подлая, насмешливая и гаденькая мыслишка уже засела в подсознании и проросла там ядовитым семенем. У Тита не получалось удовлетворить его кошку. Дело ли в размере его стручка или он просто неумелый? Уверен, что Михаэлла всё-таки достигла оргазма. И другие мои редкие женщины – тоже…

Отравленное зерно. Слабое, уязвимое место идеального во всем и такого звездного Игоряна, о котором бы я ни за что не узнал бы, если б не тридцатилетний виски и жара, что, видимо, окончательно размазали его мозги. Да, я почувствовал превосходство…

И непреодолимое желание узнать: его кошка просто такая от природы, малочувствительная и холодноватая, или дело именно в Тите?

Греховные. Очень греховные мысли, которые упорно лезли в мою тоже не очень трезвую голову…

Фантазии.

Кровать в гостевой комнате. Задрожавшие коготки лапок, которыми кошка перебирала, направляясь ко мне для приветствия. Дрожание каждой клеточки ее тела от пришедшего оргазма. Я представил, что Игоря не существует в природе и тот дом и сауна, и бассейн – мои.

И что ты…

Какой кошмар! Думать о том, достигла ли бы кошка оргазма со мной. И что я делал бы, чтоб доставить ей удовольствие…

Да ты б в лепешку расшибся, чтобы увидеть, как она стонет и извивается под тобой, дойдя до пика наслаждения?

Бля! Кажись, я попал!

Вечер переставал быть томным с каждой минутой, Поля?

К большому сожалению, Игорек захотел позвать на дружеские посиделки еще и Дементьевых с Одоевскими.

Его кореша со своими женами. Надменными сплетницами и пустышками. Я так и не смогла толком вписаться в компанию будущего мужа. Зато этих людей обожала моя будущая свекруха. Она совершенно бесстыдно как-то намекнула за совместным обедом, что и с Олькой, и с Изабелкой у Игорька были отношения. Мол, они очень «благовоспитанные девушки из достойных семей».

Татьяна Эдуардовна либо идиотка, либо прикидывалась. Олька с Изабелкой переспали, пожалуй, со всеми богатенькими парнями города, о чем не стеснялись болтать, когда их мужей не было рядом. А охреневшая и наглая Изабелка и вовсе клеилась к Игорьку по пьяни. Правда, он не отвечал на ее домогательства, но как-то отложилось на подкорке, ведь кому такое понравится?

Рыба-прилипала, которая втайне ненавидела тебя за то, что принц Титов выбрал не ее?

Елисей. Мне бы вполне хватило и его странного общества. Разобраться, что он за человек, найти какие-то темы для общения. Раздобрить его еще больше вкусным завтраком и новенькими полотенцами в гостевой ванной, которые были куплены специально для него в «Зара-Хоум».

Да-да, ты, Полиночка, точно лезла из кожи вон, чтобы угодить братишке жениха…

Но вот одновременно, будто по сигналу, приперлись Дементьевы и Одоевские. Они словно марали гостиную, в которой еще недавно царила приятная, домашняя и такая теплая атмосфера. С ними Игорек надевал маску местного мажора. Он менялся, и мне это не нравилось. Так же, как и не пришлось по душе Елисею, который безэмоционально и сухо поприветствовал гостей, нахмурившись. Он хотел провести время с другом. Без посторонних людей. Точнее, персонажей из их общего прошлого.