Чтение онлайн

12 февраля Бартлетт поручил Хэдлею идти с партией из 7 человек и с двумя санями на о. Врангеля. В пути Хэдлей застрелил небольшого медведя. Затем пришлось остановиться на 5 дней из-за метели; когда же приблизились к о. Врангеля на 40 миль, началась такая передвижка льдов, что пришлось возвратиться в лагерь.

Лишь к 12 марта обитателям лагеря удалось добраться до о. Врангеля и перевезти туда в несколько приемов часть припасов. За это время Хэдлей убил еще трех медведей. На побережье нашли много плавника; но стряпня затруднялась плохим качеством самодельной жестяной посуды.

13 марта Хэдлей предпринял поиски партий Андерсона и Мэккея, но безрезультатно. 18 марта Бартлетт с эскимосом Катактовиком покинул о. Врангеля и направился на материк, оставив своим заместителем старшего механика Мёнро.

Хэдлей и эскимос Курралук добыли еще трех медведей, трех медвежат и нескольких тюленей, а с наступлением весны начали охотиться на птиц, хотя стрельба по ним редко была удачной, так как приходилось пользоваться пульными ружьями (заряды для дробовых ружей были забыты на «Карлуке»). Эта охотничья добыча доставляла некоторое количество свежего мяса. Хэдлей, Мак-Кинлей и эскимосы, предпочитавшие свежее мясо пеммикану, остались благодаря этому здоровыми; но остальные люди, питавшиеся преимущественно пеммиканом, заболели нефритом на почве «отравления белками», опухли, впали в апатию и почти все время лежали. В мае Маллох и Мэмен умерли от нефрита. 25 мая кочегар Бредди застрелился.

В июне запасы продовольствия истощились. Хэдлей, по мере возможности, ухаживал за больными и продолжал охотиться вместе с Курралуком. Им удалось добыть несколько чаек и диких уток, а также небольшого моржа. На дрейфующих льдинах виднелись сотни моржей, но до них нельзя было добраться, так как умиак, спасенный с «Карлука», в свое время разрезали на куски, чтобы использовать их на кожаные подметки. На большом утесе, где находилось гнездовье морских птиц, можно было бы достать десятки тысяч яиц, но первая лестница, сделанная Хэдлеем из плавника, была слишком коротка, а вторая, более длинная, оказалась слишком тяжелой, так что Хэдлей, Мак-Кинлей и Курралук втроем не смогли ее поднять. В отдельных местах, куда можно было влезть по короткой лестнице, удавалось находить по 15–20 штук яиц.

С начала июля и до середины августа, вследствие сильных ветров и движения льдов, невозможно было охотиться ни на птиц, ни на тюленей. В течение трех недель суточный паек состоял лишь из четырех столовых ложек разложившегося тюленьего жира. Оставалось немного сушеного мяса, но его сберегали, так как хотели предпринять переход на материк, как только лед окрепнет. Когда погода улучшилась, Хэдлей и эскимос возобновили охоту на птиц; но запас патронов был очень невелик, а потому решили использовать для ловли птиц рыболовную сеть (посредством которой до сих пор не поймали ни одной рыбы). В первый же раз добыли около пятидесяти птиц, а в общей сложности — около пятисот, так что на некоторое время опасность голода миновала.

В начале сентября береговой лед окреп на протяжении 3 миль от берега, и уже оставалось мало надежды на приход судна. 5 сентября Хэдлей с эскимосом дошел до зоны пака и добыл двух тюленей. Тем временем эскимоске удалось наловить у берега довольно много трески. Это первое появление рыбы очень обрадовало всех.

На следующее утро, когда все находились в палатке, Курралук, вышедший наружу, вдруг закричал, что видит корабль. Хэдлей выскочил из палатки и, увидев, что на расстоянии 12 миль от берега плывет шхуна, велел Курралуку отправиться к кромке льда и подавать знаки кораблю. Эскимос помчался, как стрела. Вскоре корабль пришвартовался к льдине, и группа людей с него направилась по льду на берег.

Судно оказалось шхуной «Кинг и Уиндж» из Сиэтла. В числе людей со шхуны, вышедших на берег, был кинооператор; он построил всех спасенных в группу и в течение 10 минут снимал их. Затем их доставили на корабль, где они вымылись, переоделись и были основательно накормлены.

В тот же день шхуна отплыла в Ном, с трудом пробираясь среди плавучих льдов. На следующее утро встретили американское таможенное судно «Медведь», на котором находился капитан Бартлетт. 13 сентября 1914 г. спасшиеся прибыли в Ном.

Появлению шхуны «Кинг и Уиндж» предшествовали следующие обстоятельства.

Бартлетт и Катактовик, ушедшие с о. Врангеля 18 марта, вышли 4 апреля на побережье Сибири и вскоре добрались до туземного поселка, жители которого приняли их чрезвычайно гостеприимно и предоставили не только пищу, но даже собак и сани. Путешествуя от одного поселка до другого, Бартлетт, наконец, встретил русского чиновника, барона Клейста, который помог ему добраться до Берингова пролива. Здесь Бартлетт отплыл на китобойном судне «Герман» в Сент-Майкель (в Аляске), откуда 29 мая послал телеграфное уведомление канадскому морскому ведомству.

Задачу оказания помощи людям, оставшимся на о. Врангеля, приняли на себя Соединенные Штаты и Россия, которым по их географическому положению легче было это сделать. Американское правительство отправило к о. Врангеля, таможенное судно «Медведь» (на котором отплыл и Бартлетт), а русское правительство — ледоколы «Таймыр» и «Вайгач». Но когда последние уже находились в виду о. Врангеля, они получили по радио приказ немедленно вернуться, в связи с начавшейся войной. «Медведь», оставшийся один, не смог пробиться сквозь льды и к 30 августа вернулся в Ном, к большому горю Бартлетта.

В Номе сообщение о неудаче «Медведя» вызвало сильную тревогу за судьбу людей, находившихся на о. Врангеля. Действительно, если бы они остались там на зиму, то большинство, вследствие слабости и болезненного состояния, не смогло бы предпринять переход на материк. Между тем, к сентябрю запас патронов составлял уже менее 200 штук. При таких обстоятельствах значительная часть людей, вероятно, не дожила бы до следующей весны.

В это время в Номе находился Мак-Коннелль, который проявил весьма большую активность по организации помощи команде «Карлука». По настоянию Мак-Коннелля немедленно были снаряжены таможенное судно «Корвин» и промысловая шхуна «Кинг и Уиндж», а вслед за ними к о. Врангеля вышел «Медведь», пополнивший свои запасы топлива. 6 сентября шхуне удалось пройти среди движущихся льдов и добраться до острова. «Корвин» прибыл туда на сутки позже.