Чтение онлайн

— …Гарольд меня разбудил, потряс за плечо. Сперва я подумала, что ему внезапно захотелось немного… утолить свою жажду, но когда я повернулась к нему, то увидела такой страх! Он попытался мне объяснить, что происходит, но голос подвел его, и тогда я поняла, насколько серьезная беда нас постигла.

Мне совершенно не нравились то, как она рассказывала. Слишком выверенные формулировки, как будто хорошо отрепетированный сценарий.

— Тогда я вскочила и в чем была, босая, в одной ночной рубашке, побежала за помощью. Благо поблизости оказалась Эстер, она немедля кинулась за доктором, но этот прохиндей уехал лечить каких-то свинопасов от ветряной оспы в деревню! Так подвести, когда главное дело его жизни — следить за здоровьем членов герцогской семьи! За это ему платят жалованье! — воскликнула она, распаляясь. Даже взмахнула вилкой с наколотым на нее кусочком сосиски. Капли жира порскнули в стороны.

Чуть позже мачеха успокоилась.

— Платили жалованье. Теперь-то уж я его рассчитаю, как только возвратится из своего вояжа. И того старого хрыча с ним заодно отправлю. Пока он одевался и подпоясывался, Гарольду стало хуже. Ни микстуры, ни сборы, ни притирки, ни даже… — она вздрогнула. — кровопускание ничего не принесло. А потом…

Мачеха замолкла, но дальнейших пояснений и не требовалось. И так было понятно, что случилось потом.

— Мы собирались устроить празднество по случаю твоего возвращения, даже оркестр выписали у барона Макберга, а видишь, как все обернулось.

Последовала сухая усмешка.

— Похоже, придется господам музыкантам разучивать похоронный марш.

Никаких чувств к этим людям я не должна была испытывать. Да, грустно, что незнакомый мне, Софии, человек умер, но ведь люди умирают каждый день. Но внезапно нахлынула такая горечь, что я почувствовала, как горький горячий ком встал в горле, а взгляд затуманился. Если бы я только была там, была рядом… то что? Что бы изменилось? Не знаю, но желание сейчас сделалось сильнее здравого смысла.

— Я хочу его увидеть, — сказала я тихо.

Мачеха покачала головой.

— Еще нельзя, детка, телом занимается коронер. Скажи, ты ведь останешься на прощание?

Останусь? Что она имеет в виду? Вроде бы в памяти у Сафины никаких особо далеко идущих планов не было. Только разобраться с путешествием в Тархилл, а дальше продолжать заниматься делами замка. В которые мне придется вникнуть с нуля, но ничего страшного в этом нет. Очень верно говорят, что глаза боятся, а руки делают.

Я поковыряла остывший омлет на тарелке.

— Разумеется, а как же иначе? Неужели вы думаете, что я способна покинуть дом в такое время? Я никуда не собираюсь… госпожа Банкс. Теперь, когда папы не стало, я как наследница возьму управление землями на себя.

Госпожа Банкс прищурила глаза. Взгляд получился тяжелый, он пробирал почти до поджилок.

— О, моя дорогая Сафи, — произнесла она медленно. — Как бы не так.

Слова мачехи показались настолько удивительными, что смысл их дошел до меня не сразу. Может, я ослышалась? Ведь на фоне душевных потрясений всякое может почудиться. Известие о смерти отца Сафина переживала тяжело, мне буквально приходилось держать тело под строгим контролем — очень тянуло хорошенько поплакать.

Но при мачехе демонстрировать слезы совершенно не хотелось. Все равно, что капнуть кровью в воду, где плавает акула.

— Что? — переспросила я.

Мачеха прошла к шкафу, стоявшему в углу зала, открыла один из трех выдвижных ящиков и достала из него большую резную шкатулку. Тут же из кармашка в платье появился ключ. Она вставила его в замочную скважину и повернула четыре раза — трижды влево, единожды вправо.

— Гарольд был хорошим человеком, поистине доброй и открытой души, но к жизни совершенно не приспособленным. Понятное дело, что отвечать за себя он был готов неизменно, но ведь на нем же держалось еще и все герцогство. Даже вопрос наследования не был решен… до недавнего времени. Подобная беспечность могла выйти боком. Поэтому я настояла на том, чтоб он об этом позаботился.

Ее благожелательный тон меня изрядно покоробил. В нем сквозило неприкрытое превосходство и другие, не менее знакомые нотки. Эта женщина была уверена в своей победе и не сомневалась в ней ни на секунду.

— Вот. Прочти, пожалуйста. — сказала мачеха и протянула мне широкий лист бумаги. Желтые отблески делали его похожим на древний свиток, на которых обычно в книжках писали всякие страшные заклинания.

Когда я начала читать, то поняла, что здесь заклинаний нет, но менее страшным текст от этого не стал. «ПОСЛЕДНЯЯ ВОЛЯ ГАРОЛЬДА АЛОИЗИУСА БАНКСА, ГЕРЦОГА ТАЙМФЕЛЬДА И ШЕРИДАНА». Мой взгляд побежал по вычурным строчкам. Неспроста она мне протянула эту бумажку с таким торжествующим видом, тут непременно будет что-то гадкое.

«Согласно законам королевства, я… понимаю и принимаю….в случае моей безвременной гибели признать полноправным наследником и владельцем всего движимого и недвижимого имущества… сына Томаса Фелтона Банкса по достижении им мужеского возраста восемнадцати лет… Дочери же моей, Сафине Эльжбете Банкс, вверяю в полноправное владение фамильный архив Банксов…»

Буквы издевательски запрыгали перед глазами, закружились в танце. Значит, вот оно как? Сводному брату все блага, кроме разве что звезды с неба, а мне только собрание пыльных книжек? Прекрасный расклад, нечего сказать.

Вот если бы только попалась хоть маленькая лазейка… можно было бы за нее уцепиться. Однако мне с моим наметанным глазом оставалось только признать — нотариус, который составлял этот документ, однозначно знал свое дело. Внизу красовалось множество ярких печатей, которые красноречиво говорили, что мое дело швах.

— Сафи, милая, не расстраивайся, — проворковала госпожа Банкс. — Не думай, что мы тебя покинем и оставим без крова. Банксы никогда не поступятся семьей! При архиве есть домик, его, конечно, потребуется отремонтировать и навести порядок, но жить там можно! А к нам ты сможешь время от времени наведываться в гости, пусть и… не слишком часто. Все же это не ближний свет — Гарольд говорил, что многие редкие источники плохо переносят наш влажный климат, их лучше хранить там где посуше… вот и обустроил архив неподалеку от Тархилла. Так что ты уже, можно сказать, познакомилась с местностью.

Я слушала ее вкрадчивую болтовню вполуха. Потому что вглядывалась в цифры рядом с отцовской подписью на документе.

— Как интересно… — произнесла я. — Две недели назад папа подписывает это завещание, потом я отправляюсь в Тархилл и вскоре он странным образом скоропостижно умирает.

Мачеха вздернула бровь.

— О чем ты, Сафи? Ты на что-то намекаешь?

— Получается весьма… своеобразная цепочка событий. Практически все совпадения одно к одному.

Ее глаза сверкнули злобой, но лишь на секунду. Потом в них появилось обеспокоенное выражение. Насквозь фальшивое.

— Деточка моя, — пропела герцогиня. — Кажется, ты помутилась рассудком из-за расстройства. Но я не виню тебя — такая тяжелая трагедия. Полагаю, в таких обстоятельствах жизнь вдали от двора пойдет тебе на пользу…

— Конечно, — усмехнулась я. — Да я и сама бы не осталась. Кто знает, вдруг вы и мне что-нибудь в утреннюю кашу подсыпете… матушка.

Тон мачехи заметно посуровел.

— Сафина, нужно иметь веские основания, чтоб бросаться подобными обвинениями. — отчеканила она. — В память о Гарольде я не буду держать на тебя зла за это оскорбление, но впредь…