Гостинец из будущего
Шрифт:
Хмурым он был потому, что первым же делом связался с моргом и не видел теперь особой необходимости во вторичном вскрытии. Кроме того, случай этот для него, имеющего за плечами тридцатипятилетний опыт врачебной практики, являлся нонсенсом. Не могли покойники воскресать, даже если за это брался сам Агриппа или, уже в наше время, Юрий Лонго. Не имели права. Но вот он, этот нонсенс, лежал на разделочном столе, а чуть в отдалении стоял Володя Пименов, отказать которому было невозможно в силу связывающей их вот уже полувековой дружбы.
– Давай, Петро, - сказал ему Пименов.
Вспыхнул рефлектор...
Потом уже, когда всё было закончено, когда все убедились, что перед ними не просто труп, а труп без внутренностей и головного мозга, решено было туго-натуго спеленать его, подвергнуть глубокой заморозке, дабы не работала ни одна мышца, и в таком виде, разумеется в парадной форме и загримированного, завтра же выставить на прощальное обозрение. В связи с жарой тело обложить льдом. Ограничить прощание двумя часами, после чего тело кремировать...
Люпис и Тяпус отдыхали. Сегодня у них был жаркий денек, поскольку именно они помогали виртуалам захватывать все эти компьютерные управляющие системы. Аборигены были лопухи, аборигены об этом даже не догадывались. Основное противодействие оказывали филеры из монопольного государственного агентства Бершона (те самые люди в черном), которые и дома, в 27 веке, изрядно поднадоели. Не нравилась им, видите ли, концепция, положенная в основу функционирования частной сыскной фирмы Его Высочества Фраста. Авантюристическая, мол, концепция, негуманная. Негуманная, зато действенная. Его Высочество Фраст раскрывал любое дело, но откуда знать бершонцам, что сыск для его фирмы был не единственным занятием. Монаршество поручало ему распутывать самые запутанные узлы с правом их разрубать. А где рубят, там и щепки, в смысле трупы.
Одним словом, не концепция им не нравилась - зависть заедала. Хотели бы задавить конкурента, да кишка была слаба. Вредили по мелкому, руководствуясь своей гуманной направленностью.
Вот и сейчас путались под ногами со своими карликами, со своими материализовавшимися чистящими файлами, а того не понимали, умники твердолобые, замшелые хранители нравственности, что в 21 веке виртуальный мир победит. Станет частью реального мира. Так зачем прогрессу-то мешать? Почитали бы хоть историю.
Может, они, глупые, двигались за Корнелием в надежде его остановить? Какая самонадеянность, какая откровеннейшая дурость. Только Его Высочество Фраст мог здесь что-то сделать. Взмахнуть мечом и разрубить узел.
Глава 6. Дыра-с
Пришлось раз десять схватываться на кулаках с бершонцами. Ребята они, конечно, были крепкие, но техникой кси-перехода не владели да и не могли владеть. Не было у них для этого специального органа, как у Люписа с Тяпусом. А работали бы у Его Высочества - был бы. Он позволял переходить в сопредельное пространство. Поэтому бершонцы в основном месили кулаками воздух.
Кстати, орган этот, сделав Люписа и Тяпуса частью какой-то могучей незримой системы, наложил свой отпечаток - они теперь, совершенно непохожие друг на друга, стали по внутренней своей сути, по основе настолько схожи, что все их принимали за близнецов.
Какая-то польза от бершонцев, однако, всё же была - они отвлекали на себя внимание аборигенов. Они выкрали из сейфа подброшенные Корнелием карты (это у них называлось уничтожать следы посещения). Они по-наглому, в открытую болтались по городу, вляпываясь порой из-за незнания старинного быта в нелепые ситуации. Их чистильщики-коротышки громили мониторы и гоняли по улицам виртуалов...
Но вернемся к нашим баранам.
Итак, Люпис с Тяпусом отдыхали. Местом для отдыха был выбран храм в центре города, в двух шагах от Кремля. Марьяж, разумеется, знал, что они будут здесь.
Пока всё вроде бы складывалось удачно и могло сегодня же закончиться. Всё упиралось в расторопность Марьяжа. Если Марьяж со "Скоробогатовым" найдут и ликвидируют Попова, значит на дороге Его Высочества Фраста не будет никаких препятствий. Можно будет возвращаться с коротким докладом: "Ваше Высочество, путь свободен".
В галерее за толстыми каменными стенами со сквознячком через окна-прогалы было прохладно, шум с улицы доносился слабо, самое место для релаксации.
Дабы релаксация была более глубокой, Люпис с Тяпусом телепортировали со склада два новеньких, пахнущих свежей стружкой дивана, на которых сейчас возлежали, с другого склада два ящика пива, которое потягивали прямо из бутылок, с третьего склада ящик лососевой икры, которую вытряхивали в рот прямо из баночек. Пиво и банки открывали крупными желтыми зубами, не уступающими по крепости стальным.
Про эту старинную традицию - пить пиво, закусывая икрой, они были наслышаны. Был даже, помнится, такой исторический боевик, где в финале главные герои, торжествуя победу, серебряными черпаками аппетитно поедали икру из пластиковых бочек и запивали баночным пивом. А вначале жители двух соседних стран Грекии и Чурекии с помощью тына и острого лыка отбивались от насевших на них сибирских завоевателей. Завоеватели были в соболиных шубах и вооружены полуавтоматическими лаптями. В соболях водились вши, поэтому захватчики чесались и еще больше свирепели. Тут бы грекцам и чурекцам капут, так как огнестрельные лапти - это вам не примитивное колюще-режущее лыко, но появлялся главный герой-супермен верхом на драконе, в каске, с атомными гранатами за поясом и ранцевым бомбометателем. И пошло-поехало.
Классный был фильм, с эффектами. Когда дракон изрыгал пламя, становилось не на шутку жарко, от захватчиков смердело так, что дамы в зале лишались чувств, а когда герой-супермен Иванопулос месил злодея Глистогона, первые три ряда зрителей были залиты кровью.
Но самым незабываемым был финал. Пиво шипело и булькало, проваливаясь в утробу радостных грекцев и чурекцев, а от икры шел такой аромат, такой аромат. Иванопулос же, прихватив солдатскую шинель (чтобы получился мальчик), уводил нежную невинницу Тефтельджан в ближайшие лопухи, перемежающиеся с дающей густую тень развесистой клюквой.
В 27 веке, разумеется, днем с огнем нельзя было найти сваренного из ячменя пива и выпотрошенной из рыбы икры. Давным-давно уже все это делалось на основе белковой массы с добавлением жиров, углеводов и вкусовых ингредиентов. От природы, как таковой, со всеми этими лесами, полями и морями, к тому времени уже мало что осталось - всё было трансформировано таким образом, чтобы быть максимально удобным для человека.
Вторично вернемся к нашим баранам.
О, как прекрасна была эта традиция. Хоть оставайся насовсем в прошлом и предавайся ей с утра до вечера. Соленые икринки лопались на языке, а горьковатое пиво шипело, омывая их.