Чтение онлайн

Прежде, чем уйти, Игорь вынул из кармана и сунул под подушку пачку сторублевок. Свидетелей не было, была лишь одна Евдокия Саввична, которая попыталась запротестовать, но Игорь успокоил её, сказав, что получил крупный выигрыш. Потом, оставшись одна, баба Дуня пересчитала купюры - там было, с ума сойти, 14 тысяч.

Оказавшись дома, Игорь нашел два чемодана, вытряхнул из них Колькины игрушки и, запершись в комнате, где они с Колькой и Светой должны были ночевать, манипулируя бумажником, набил один чемодан стодолларовыми, а другой сторублевыми купюрами. Потом он позвал Свету, которая в компании с Машей и Зинаидой хлопотала на кухне, готовя салаты из зелени и жаря блины (благо мука, яичный порошок, соль, сахар и растительное масло всегда имелись в запасе), и этак небрежно раскрыл перед нею чемоданы. Она так и села. Не сочиняла Маша Кибиткина, когда говорила про доллары.

– Откуда?
– спросила Света.

– Вот, - Игорь вынул из кармана бумажник.
– Своего рода печатный станок.

– Ничего не понимаю, - сказала Света.

– Этой ночью я должен исчезнуть, - проговорил Игорь, закрывая чемоданы и ногою заталкивая их под кровать.
– Могу не вернуться. Вы с Колькой не должны нуждаться.

– Как, то есть, "могу не вернуться"?
– сказала Света, глядя мимо него.
– Ты уж давай не темни, дорогой. Истемнился уже так, что чекисты ищут. Рассказывай, во что вляпался.

– Карту помнишь?
– произнес Игорь.
– С нее-то все и началось.

И он, не вдаваясь в подробности, рассказал о том, во что впутался. Несмотря на фееричность рассказанного, получилось более-менее правдоподобно, и эта правда испугала Свету.

– Почему именно ты?
– сказала она.

А черт его знает, подумал он, пожав плечами. Судьба, значит, у меня такая. Ты бы лучше другое спросила. Ты бы лучше спросила, а не превращусь ли я в какого-нибудь монстра, если вернусь? В какого-нибудь циклопа, в какого-нибудь минотавра, в змея трехголового, в кощея трухлявого? Может, мне среди людей и жить-то нельзя будет? Вон ведь как изнутри-то ломает, экий каркас строится.

Он понял, что жалеет себя. А не надо бы жалеть-то, расслабляться, поддаваться глупым эмоциям, потому что Корнелий заверил - всё будет тип-топ. Всё просчитано, всё выверено до микрона, и если потом, когда дело будет сделано, сохранится что-то остаточное, то оно будет во благо, ибо всегда во благо владение тайными силами. Так что не надо себя жалеть.

Не надо-то не надо, но как-то вот накатило. Человек, все же, есть человек, существо слабое, подверженное эмоциям.

Света сидела на кровати с самым несчастным видом. Того и гляди разревется.

– Считай, что я еду в командировку, - сказал Игорь, чтобы успокоить её.
– Помнишь, как я ездил в солнечную Мордовию? Ничуть не опаснее.

В эту самую Мордовию он в прошлом году отвозил партию компьютеров (было выгоднее чуть ли не вдвое отвезти их самому), и обратно вернулся с жесточайшим миозитом, стоматитом, сумкой наличных долларов и вымпелом, на котором было написано "Привет из солнечной Мордовии". Вымпел ему вручили вместе с наличкой. Холод, помнится, стоял собачий. Холод, ветер и наглухо закрытое свинцовыми облаками небо. Был, кстати, май.

– Нашел, что вспомнить, - сказала Света и встала.
– Пойдем на кухню. Маше обо всем расскажи.

– Всенепременно, - ответил Игорь...

За столом он не ел, проформы ради попил чайку. Сказал бы кто, что в один из июньских вечеров он будет сидеть у себя на даче в компании фарцовщиков, крутого бизнесмена и двух чекистов, причем трое будут из 1937 года, только покрутил бы пальцем у виска.

Он уже переговорил и с Толяном, и с Антоном, и те обещали помочь. Очень хорошо, что у Шепталова имелось оружие - Люпис, Тяпус и Марьяж не любили, когда по ним стреляли. Толян стрелять не умел, зато у него были не кулаки, а двухпудовые гири, что было немаловажно в рукопашном бою, если вдруг дошло бы до этого. Маша Кибиткина также была очень кстати, как всякий чекист она, несомненно, стреляла прекрасно. Ремизова с Буханкиным были балластом, но с ними народу было больше, и это тоже могло остановить Люписа с Тяпусом.

В общем, защита у Светланы и Кольки была.

Конечно, лучше бы самому встать грудью за семью, оставил бы он от этих суперсыщиков из будущего одно воспоминание, да обстоятельства не позволяли.

Потом, когда трапеза закончилась, Игорь сделал Маше знак и вышел. Тут же вышла и она. Сели за летний столик, освещаемый лампочкой с застекленной веранды, и Игорь вкратце изложил свою историю. Маше, однако, это показалось мало, она устроила ему настоящий допрос. Любознательная такая попалась.

Хлопнула дверь, во двор вышел Антон. Свой дипломат с оружием он, слава Богу, оставил дома. Почему, спросите вы, слава Богу? Да потому что ясно было - парень, что называется, втюрился с первого взгляда. Он и за столом-то сидел молчком, боясь поднять на Машу глаза. Как пацан какой-то, как школьник. Это боевой-то офицер.

Антон прохаживался по асфальтированной дорожке от дома до калитки и обратно, покашливал, метал в сторону беседующих косые взгляды, в общем, ревновал на полную катушку. Для конспирации Игорь с Машей перешли на шепот, что еще сильнее возбудило ранимого чекиста. Шагать он начал, припечатывая шаг, и порою шепотом ругался. Смех, да и только.

======

А между тем разговор шел весьма серьезный и касался он того, какой вред могут нанести виртуалы, завладевшие компьютерными сетями и системами управления оружием.

Маша считала это катастрофой, ибо получалось, что судьбами человеческими теперь распоряжаются бездушные мультяшки. Вовсе нет, возражал Игорь. Ничего они сделать не могут, иначе будущее, корни которого находятся здесь, в настоящем, изменится. И тогда не будет ни Фраста, ни суперсыщиков, опекающих виртуалов, ни самих виртуалов. Это еще бабушка надвое сказала, что виртуалов не будет, не соглашалась Маша. Люди - да, люди могут исчезнуть, а мультяшкам на диалектику наплевать. Больше того, им выгодно остаться одним. Истребив людей, они создадут полностью виртуальный мир, который будет развиваться по своим законам. Подобное предупреждение где-то уже проскальзывало. Зачем им нужны все эти сеющие смерть Фрасты, все эти фанаты-ученые Корнелии, которые ради эксперимента готовы поставить мир на край пропасти, зачем вообще им нужна зависимость от непредсказуемых людей? У виртуалов будет строго просчитанный мир со строго программируемым будущим. А вот и нет, говорил Игорь. Не может быть, чтобы Высший Разум, который всеми нами руководит, допустил наличие искусственного мира, истребившего своего создателя человека и живущего не по его, Высшего Разума, законам. Не бывать этому.

Нам от этого не легче, сказала Маша, и на этом разговор закончился.

Игорь ушел в дом, а Маша осталась сидеть, наблюдая за Шепталовым, который перестал топать и бормотать, а сделал вид, что наслаждается ароматом ночных фиалок. Действительно, запах от них шел просто опьяняющий. Да тут еще соловьи.

– Ладно вам за грядками прятаться, - сказала Маша.
– Все уже знают, кто вы такой, коллега.

– В каком плане коллега?
– насторожился Шепталов.

– В том самом, - ответила Маша.
– Одному делу служим.

– Как? Вы тоже?- поразился Антон и прямо по грядкам пошлепал к Маше.
– В наше время, знаете ли, дамочек в органы не больно-то брали...

Люпис и Тяпус, оба с гранатометами (для поражения) и автоматами (для добивания), вынырнули из сопредельного пространства прямо перед дачей Поповых в тот момент, когда из дверей по малой нужде вышел заспанный Толян.

Увидев перед собой вооруженных диверсантов, он, не раздумывая, произвел два нокаутирующих удара - сначала левой, потом правой рукой. Диверсанты рухнули, вслед за чем к удивлению Толяна исчезли, оставив на дорожке оружие.