Чтение онлайн

А ведь в Новом Риме было много иных производств. Где-то ремесленных, а где-то пусть и маленьких, но мануфактур. Причем многие из них были тесно переплетены друг с другом. Так выделка бумаги работала на отходах от лесозаготовки. Регулярная лесозаготовка была связана с расчисткой новых сельскохозяйственных угодий. И так далее.

Хороший металл и разные металлические изделия, отличная бумага, костяной фарфор, ангоб [15] , клееные бакелитовые изделия, продукция легкой промышленности, продукция переработки древесины вроде древесного спирта, дегтя и досок, а также многое другое. В принципе небольшой «островок» на перешейке между Днепром и Западной Двиной производил ремесленных товаров едва ли не больше чем какое-нибудь Западно-франкское королевство. Во всяком случае в «серебряном эквиваленте». Хотя совсем недавно был глухой провинцией на вынужденном транзитном маршруте.

Русь менялась.

Русь развивалась.

И делала она эта стремительно.

Добрыня, мерно покачиваясь в седле, в который раз ловил себя на мыслях о том, в его юность всего этого не было. И что с приходом Ярослава не только удалось побороть голод, во всяком случае среди тех, кто ему служил, но и построить все это величие. И что примечательно – конца края этому бурному развитию было не видно. Он прекрасно помнил те дни, когда они жалким десятком прятались в крохотной деревянной крепости… считай укрепленной усадьбой. Но прошло не так много лет и на плацу уже упражнялось более тысячи новобранцев. В то время как примерно такое же войско где-то воевало на краю мира…

Мыслимо ли это было раньше?

Когда-то для него, молодого парня, одержимого воинским делом, предел мечтаний было попасть в дружину. Просто в дружину, которая может за десять лет и в поход ни разу не пойдет. А совсем чем-то запредельным виделось прибиться к викингам, что ходят по реке на юг, хотя бы простым гребцом. Но это было тогда. Сейчас же Добрыня лишь улыбался свои старым грезам. Сейчас он руководил чем-то невероятным и практически каждый день сталкивался с такими задачами, о которых в свою юность даже не слышал…

867 год, 5 марта, Иерусалим

С расцветом 5 марта боевые действия возобновились. Положение защитников древнего города не казалось им таким уж безвыходным. Поэтому и принимать излишне радикальные требования Ярослава они не спешили. И на то были определенные основания.

Войско нашего героя не было настолько большим, чтобы, взяв Иерусалим в осаду, обложить его по полной программе. То есть, устроить ему блокаду. Даже крестоносцы во время своего первого визита в эти края не смогли так сделать. Для Средних веков вообще полноценная блокада крепостей дело реальное лишь для каких-то крошечных укреплений. И это проистекало из экономических и логистических особенностей. Армии ведь были маленькие.

Поэтому, несмотря на то, что комитаты смогли захватить одни ворота и сжечь еще пару – ситуация не выглядела критической. Внутрь города они ведь не продвигались. А защитники, воспользовавшись паузой на переговоры, успели соорудить баррикады. В том числе и подковообразные – очень опасные для нападающих, так как они при их штурме оказывались в своеобразном мешке, откуда по ним стреляли и кидали всякое со всех сторон.

Ярослав не спешил.

Поэтому войска халифа попытались сделать вылазку с тем, чтобы выбить комитатов за пределы стен. Выскочили из-за своих же баррикад и бросились в акаку.

Но закончилась она быстро и бесславно, как и положено для акаки.

Легионеры бросили пилумы и… все… просто все… Этого оказалось достаточно для того, чтобы натиск закончился до того, как воины вошли в клинч. А дальше, чтобы жизнь им малиной не казалась, фундиторы накидали в их баррикады зажигательных снарядов. Весело и со вкусом. Из-за чего воины халифа на этом направлении оказались вынуждены заниматься куда более важными делами, чем пытаться атаковать комитатов.

Ближе к обеду противник попытался предпринять хитрость. И, выйдя Галилейских ворот, постарался обойти Ярослава и ударить ему в тыл. Но и тут ничего не вышло. В этот раз отличились матиарии, которые угостили толпу бегущих бойцов легкими дротиками, пускаемые «копьеметалками».

Невысокий уровень морали сделал свое дело. И уже после третьего залпа – те прекратили атаку окончательно, смешавшись сразу же после первого «подарка». Тем более, что на горизонте появилась вполне организованная толпа викингов, представляющая для воинов халифа совершенно не иллюзорную опасность. Эти бойцы уже встречались с викингами и под Антиохией, и под Самаррой, и под Багдадом. Поэтому одного их силуэта в прямой видимости хватило для окончательно отказа от попытки атаковать.

Так день и прошел.

Халиф и его командиры пытались что-то предпринять. Но комитаты с редким подключением греков и викингов надежно парировали эти выходки.

– Почему мы не атакуем? – Спросил Ивар, которого эта игра в кошки – мышки в конец задрала.

– Мы атакуем.

– Сейчас? – Оживился он.

– Как стемнеет. Сначала мой легион ударит от Яффских ворот. А потом ты с ребятами обойдешь по темноте и ударишь в Львиные ворота. А я с палатинами и греками – в Золотые.

– А почему не сейчас?

– Потому что сейчас они ждут.

Ивар немного помедлил, явно недовольный ответом. Но промолчал. И коротко кивнув, удалился. Ярослав же продолжил готовиться. Оставалось не так много времени до вечера…

Наступила темнота.

Комитаты выступили от Яффских ворот и, пройдя по пепелищу старых баррикад подошли к новым, спешно сооруженным баррикадам. Громко подошли. Под звуки буцин и удары барабанов. Чтобы супротивник точно занял свои позиции.

Решительный рывок к подковообразной баррикаде.

Слитный бросок пилумов. Навесом. Чтобы пролетели над кромкой баррикады и ушли за нее. Прямо в людей, что там прятались. Сразу же после броска раздалась волна воплей и раздраженных криков. Сюрприз удался.

И почти сразу подключились сагиттарии. Они, задрав свои луки под большими углами, выпустили по магазину стрел. По пять штук сразу. Да так, чтобы они падали почти отвесно сверху вниз. Что не замедлило отозваться новой, еще большей волной возгласов и воплей.

А легионеры тем временем, получил из «зарядной» двуколки еще по одному пилуму, полезли на баррикаду. И, забравшись, сделали то, что должны были – метнули их. Сверху вниз. В кое-как сплотившихся защитников, прикрывшихся щитами.

Рев боли вновь вспыхнул над ночным Иерусалимом.

А снизу легионерам подавали еще пилумы. И новый бросок. И еще один. И еще. А там и сагиттарии подоспели, угостив защитников новой порцией стрел. Что окончательно сломало боевой дух супостата на этом участке, и он дрогнув, побежал.

Легионеры же, спокойно спустились и построились.

Фундиторы же и матиарии тем временем энергично разбирали баррикады, формируя проходы в них. А заодно давая время защитникам организоваться. Ну, чтобы не отлавливать их маленькими горстками по углам.