Чтение онлайн

«И эту крохотную сумму они послали после долгой некрасивой волынки», – сетовал Н.М.Рубцов в письме к А.Я. Яшину.

Однажды Николаю Михайловичу крупно повезло. Из Московского издательства пришел весьма приличный гонорар. Столько денег у поэта никогда в жизни не бывало. Деньги – это и психологический фактор. И что такого, если ими, честно заработанными, полюбоваться? Ассигнации были новенькие, чистые, приятно пахнущие типографической краской Монетного двора (а еще говорят, что деньги не пахнут!). Деньги писатель разложил на столике по купюрам, но столика не хватило, тогда занял и табуретку, а остальное – на пол. Они не только обладали запахом, но и излучали приятный цвет. От денег, словно от живых, исходили какая-то благостная энергия и сила, которая воспринималась организмом, и от того становилось радостно и тепло на душе, сами собой возникали радужные надежды и планы, и так хотелось жить. Николая Михайловича вовсе не интересовал Рокфеллеровский постулат – каждый миллион долларов (то бишь рублей) начинается с одного доллара. Не думал он и о шкафах и хрустале, других дорогих вещах. Зато, получив деньги, он мог распорядиться ими, как хотел. Выходили и другие книжки. Поэт оттачивал свое мастерство. Стихи отражали его мировоззрение, его духовный и нравственный облик, причастность к литературным традициям старшего поколения писателей. У талантливого поэта накапливалась житейская мудрость, у него было свое видение Мира, свое мнение о жизни, о шаре земном… Все это ощущаешь, когда окунаешься в поэзию Рубцова. Вот стихотворение, которое прочитал в июле прошлого года в одном из московских журналов:

Николай Рубцов

Хвативший в жизни не один фунт лиха поэт проявлял неизменную доброту и заботу не только к людям, но и ко всему живому на земле, испытывал очарование мудрой природой, был душевно близок к лесам, полям и рекам, их обитателям, умел донести свои чувства до читателей, до всех других.

В письме А.А. Яшину Николай Михайлович пишет: «Ну, до чего жаль, что в лесу опять нет рыжиков! Недавно в лесу так обиделся на это, что даже написал стихотворение о том, как много бывает грибов. В общем, не смог обойтись без того, чтоб не приукрасить свою лесную жизнь. Иначе было бы очень скучно. Ужасно люблю собирать грибы, особенно рыжики! Когда их много, рыжиков, они так и заманивают в лес!»

Одним из слагаемых поэтического мастерства Н.М. Рубцова, на мой взгляд, это то, что в стихах он не использовал затасканных, дохлых слов, а находил живые, образные и благозвучные. Потому и звучат они свежо, ярко и выразительно. Впрочем, и сам поэт писал об этом. В письме А.Я. Яшину Николай Михайлович сообщал, что приезжал отдохнуть в Николу. «Здесь за полтора месяца написал около сорока стихотворений. В основном о природе, есть и неплохие, и есть вроде бы ничего. Но писал по-другому, как мне кажется. Предпочитал использовать слова духовного, эмоционально-образного содержания, которые звучали до нас сотни лет и столько же будут жить после нас. По-моему, совсем не обязательно в лирике употреблять современные слова», – писал Н.М. Рубцов.

– читаем его проникновенные строки.

Осмысливая происходящее, поэт Николай Михайлович Рубцов напишет хрестоматийное: «Россия, Русь! Храни себя, храни!»

Ох, уж этот русский авось! Думаешь, пронесет, пройдет, заживет, уладится само собой. Ан нет, не прошло, не поправилось. Затянул с лечением, стало только хуже. Договорился с молодым врачом-хирургом Николаем Анатольевичем Рыжковым о приеме на консультацию. Никольск город небольшой. Хотя бы немного все знают друг друга, тем более врача.

– Приходи завтра к пяти вечера, к окончанию работы, – взглянув на часы, сказал врач.

Пришел. Среднего роста, с простым открытым русским лицом, добрыми глазами, в белоснежном халате и такой же шапочке встретил хирург. Провел в кабинет. Осмотрел внимательно. Спросил, только спокойно так: «Как у тебя сердце?» Мне тогда было где-то под шестьдесят.

– Не знаю, в больнице не бывал.

На лице врача ни настороженности, ни волнения, ничего другого. И только по тому, что он пригласил в кабинет своего брата Игоря Анатольевича – тоже хирурга, вполголоса, по-докторски, поговорил с ним, понял, что у меня что-то серьезное. И уже вслух Николай Анатольевич произнес: «Готовьте операцию». Это кому-то из помощников. Понял. «У врачей нет времени ждать, какие уж тут анализы». Знал, что операция осложняется наличием множества кровеносных сосудов на шее.

Врачи, помощники пришли быстро. Через несколько минут я уже на операционном столе. Ощущаю терпкий запах каких-то лекарств, кажется, эфира или новокаина. Вижу братьев-хирургов, анестезиолога, сестричек в белых халатиках. Удивляюсь себе, что так спокоен. За всю жизнь в больнице лежал всего один раз, даже уколов не ставил. А спокоен потому, что наслышан о мастерстве молодых хирургов Рыжковых, их умении, профессионализме, внимании и доброте к людям, больным тоже. Укол или уколы в вену. Общий наркоз. Лишь мельком, на мгновение увидел врача со скальпелем в руке. Которого врача – не помню, скорее Николая Анатольевича. Впрочем, оба они были высокой квалификации, имели уже достаточно большой опыт, и им безраздельно доверяешь. Впрочем, я уже отключился. Словно провалился в бездну. Сколько времени прошло, не знаю. Очнулся. Чувствую себя нормально. Словно ничего и не было.

– Сейчас схожу в палату, посмотрю, куда тебя положить, – сказал Николай Анатольевич.

Мест не оказалось. Нагрузка всегда высокая.

– Зачем в палату? Вон же мой огород, домишко, – показываю врачу в окно.

– Тогда каждое утро будешь ходить на перевязку, – наставляет врач. Поправился быстро. И еще раз хочется поблагодарить врачей Рыжковых Николая Анатольевича и Игоря Анатольевича, врача-анестезиолога, сестричек, всех, кто меня вылечил.

…Анатолий Павлович Рыжков, отец врачей-хирургов, родился в деревне Травино. Когда началась Великая Отечественная война, ему было всего 16 лет. Но уже в декабре 1942-го его призвали в армию. Воевал на Западном фронте артиллеристом. Многочисленные бомбежки и оружейные шквалы, от которых земля вставала дыбом, разрывы мин, автоматные и пулеметные очереди, раненые и убитые – все вокруг казалось кромешным адом. Думалось, он и не кончится. Вот и его, Анатолия, полоснуло по бедрам. Как оказалось, сквозные ранения. В госпитале находился шесть месяцев. И снова на фронт.

Довелось участвовать в боях и с милитаристской Японией. За ратные подвиги Анатолий Павлович Рыжков был награжден многими государственными наградами, в том числе орденом Великой Отечественной войны I степени. После демобилизации бывший воин с отличием окончил Великоустюгское медучилище и Горьковский государственный медицинский институт им. Кирова. Местом работы Анатолий Павлович избрал свою малую родину. Начав с врача-терапевта, овладел сложными специальностями инфекциониста, хирурга, патологоанатома.

«20 лет работал главврачом районной больницы. Велик его вклад в дело развития здравоохранения. При его активном участии строились и реконструировались корпуса больничного городка, участковых больниц, фельдшерско-акушерских пунктов. Приобреталось новое медицинское оборудование, внедрялись современные медицинские технологии в диагностике и лечении заболеваний», – говорилось в одной из публикаций в районной газете «Авангард» администрации МУЗ «Никольская ЦРБ» в честь почетного юбилея – 80-летия врача А.П. Рыжкова в 2004 году. Особой заботой главврача было улучшение условий жизни работников здравоохранения.

А.П. Рыжков пользуется заслуженным авторитетом тружеников города и села, ему присвоено звание почетного гражданина города и села. Супруга Надежда Серафимовна – почетный работник народного образования – человек высокого долга, неуемного трудолюбия, профессионального мастерства.

Рыжковы-старшие воспитывали детей в труде. Дети в избранных профессиях часто повторяют своих родителей. Трое сыновей – Николай, Игорь и Павел – получили высшее образование и работают врачами-хирургами. Павел Анатольевич в Котласе. И как работают!