Чтение онлайн

В статье 3 Федерального закона «О концессионных соглашениях» под концессионным соглашением понимается соглашение, по которому «одна сторона (концессионер) обязуется за свой счет создать и (или) реконструировать определенное этим соглашением имущество (недвижимое имущество или недвижимое имущество и движимое имущество, технологически связанные между собой и предназначенные для осуществления деятельности, предусмотренной концессионным соглашением) (далее – объект концессионного соглашения), право собственности на которое принадлежит или будет принадлежать другой стороне (концеденту), осуществлять деятельность с использованием (эксплуатацией) объекта концессионного соглашения, а концедент обязуется предоставить концессионеру на срок, установленный этим соглашением, права владения и пользования объектом концессионного соглашения для осуществления указанной деятельности» [47] .

Стоит отметить, что приведенная формулировка по определению концессионного соглашения с точки зрения юридической техники и смысловой нагрузки не является исчерпывающей для его понимания.

В настоящее время существует несколько подходов к пониманию природы концессионного соглашения. Мы считаем, что в рамках данного параграфа для отнесения нормативных правовых актов, регулирующих отношения по концессионным соглашениям, к источникам административно-правового регулирования государственно-частного партнерства необходимо проанализировать существующие подходы к пониманию природы концессионного соглашения.

В российской науке преобладают две точки зрения в отношении природы концессионного соглашения. Сторонники первой позиции считают концессионное соглашение гражданско-правовым договором. В основе этой точки зрения лежит то, что по концессионному соглашению происходит передача имущества от публичного партнера к частному лицу, такая сделка носит гражданско-правовой характер, следовательно, и концессионное соглашение имеет гражданско-правовую природу. По нашему мнению, такая позиция является неверной, так как в основе концессионного соглашения лежат не имущественные отношения, а выполнение публичных задач в целях удовлетворения публичного интереса. Субъектный состав концессионных соглашений является особенным, так как с одной стороны выступает государство или местное самоуправление в лице своих органов исполнительной власти, а с другой стороны – частный партнер.

Вторая позиция в отношении природы концессионного соглашения заключается в том, что такое соглашение рассматривают как разновидность административно-правового договора. Эта позиция является верной по следующим основаниям:

• концессионное соглашение содержит нормы различных отраслей права, но при этом в каждом отдельном случае определения его сущности необходимо исходить из тех задач, которые ставит государство при его заключении;

• смысл взаимодействия государства и частного лица при концессионном соглашении зависит от того, какой эффект при реализации проекта намерен получить публичный партнер: сохранить государственное или муниципальное имущество, при этом сократив бюджетные издержки на его содержание и реконструкцию и используя его в определенных целях; создать объекты государственной или муниципальной собственности, при этом не расходуя бюджетных средств, осуществить бюджетные вложения в объекты инфраструктуры с рассрочкой платежа и т. д. Но цель взаимодействия с частным лицом во всех случаях одна – реализация публичных интересов путем принятия управленческих решений.

Концессионное соглашение имеет административно-правовую природу. Нормативные правовые акты, регулирующие отношения в области концессионных соглашений, являются источниками административного права и само концессионное соглашение по своей сути носит публично-правовой характер.

2. Некоторые из указанных законов содержат термин «государственно-частное партнерство», при этом не раскрывая его смысла. Нормы в этих правовых актах носят скорее декларативный характер, чем регулируют конкретные общественные отношения. Например, в статье 14 Федерального закона от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» указано, что к полномочиям федеральных органов государственной власти в сфере охраны здоровья относится установление порядка осуществления медицинской деятельности на принципах государственно-частного партнерства в сфере охраны здоровья [48] . При этом никаких других норм в отношении государственно-частного партнерства в комментируемом нормативно-правовом акте не указано.

С принятием ФЗ «О ГЧП» существующее положение по правовому регулированию этих отношений изменится, но не сразу, а по прошествии времени и с внесением изменений в большое количество нормативно-правовых актов.

Таким образом, в настоящее время в России на федеральном уровне формируется нормативно-правовая база, которая регулирует государственно-частное партнерство.

Кроме федеральных законов, регулирующих ГЧП, до 2015 года существовало обширное региональное законодательство. Согласно данным сайта Министерства экономического развития Российской Федерации, в 67 субъектах Российской Федерации были приняты и действовали законы о государственно-частном партнерстве [49] . С момента вступления в силу ФЗ «О ГЧП» многие регионы признали утратившими силу ранее действующие нормативно-правовые акты, регулировавшие государственно-частное партнерство, несмотря на то, что в ст. 47 ФЗ «О ГЧП» переходный период к приведению в соответствие регионального законодательства с положениями федерального закона обозначен до 2025 года.

До принятия ФЗ «О ГЧП» законодательство субъектов Российской Федерации в области государственно-частного партнерства было лишено единообразия. Каждый субъект Российской Федерации самостоятельно выбирал вариант нормативно-правового регулирования отношений в этой сфере, от детального описания всего процесса до декларативных норм. Такая ситуация в сфере государственно-частного партнерства затрудняла выполнение условий таких программных документов, как Национальная стратегия действий в интересах детей на 2012–2017 годы, утвержденная указом Президента РФ от 01.06.2012 № 761, согласно которой на принципах государственно-частного партнерства на федеральном уровне должны быть созданы: система координации деятельности соответствующих государственных органов и организаций; меры по поддержке и развитию инфраструктуры отдыха и оздоровления детей; разработаны схемы взаимодействия санаторно-курортных учреждений с реабилитационными центрами для предоставления более качественных услуг детям-инвалидам и детям с хроническими заболеваниями по путевкам «мать и дитя» [50] ; Федеральная целевая программа «Развитие транспортной системы России (2010–2020 годы)», утвержденная постановлением Правительства РФ от 05.12.2001 № 848, согласно которой к задачам по улучшению инвестиционного климата и развитию рыночных отношений на транспорте относятся в том числе формирование и отработка механизмов проектного управления инвестициями на условиях государственно-частного партнерства [51] ; Концепция внешней политики Российской Федерации, утвержденная Президентом РФ 12.02.2013, согласно которой при финансировании внешнеполитических мероприятий могут привлекаться внебюджетные средства в рамках государственно-частного партнерства на добровольной основе [52] , Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года, утвержденная указом Президента РФ от 19.12.2012 № 1666, согласно которой к задачам по формированию системы социальной и культурной адаптации и интеграции мигрантов относится обеспечение на основе государственно-частного партнерства участия общественных объединений и религиозных организаций в деятельности многофункциональных культурно-образовательных интеграционных центров, в которых мигранты получают юридические и бытовые услуги, обучаются русскому языку, знакомятся с российской культурой, историей и основами законодательства Российской Федерации [53] и др.

Анализ нормативно-правовой базы субъектов Российской Федерации о государственно-частном партнерстве, которая существовала до принятия ФЗ «О ГЧП», позволяет сделать выводы о наличии в них общих существенных недостатков, которые не позволяли успешно использовать ГЧП на региональном уровне. К таким недостаткам можно отнести следующие:

1) большое количество пробелов в нормативно-правовой базе, что влечет разночтение в толковании как отдельных норм, так и всего нормативно-правового акта в целом;

2) декларативность нормативно-правовых актов, выражающаяся в отсутствии положений, регулирующих общественные отношения, ради которых эти акты были приняты;

3) отсутствие в нормативно-правовых актах положений о контроле со стороны публичного партнера за исполнением обязательств частным лицом. Государственно-частное партнерство осуществляется в социально значимых сферах, и после передачи полномочий частному лицу по предоставлению услуг населению органы исполнительной власти должны контролировать ход их выполнения. Кроме договорного контроля, который указывается в соглашениях, необходим административный контроль, позволяющий наиболее быстро разрешать или предупреждать негативные ситуации в ходе реализации проектов. Однако, как показал анализ нормативно-правовых актов субъектов Российской Федерации, положения об административном контроле и правовых последствиях нарушения частным лицом принятых на себя обязательств отсутствуют;

4) в проанализированных нормативных правовых актах отсутствуют положения, гарантирующие, что проекты государственно-частного партнерства будут направлены на удовлетворение публичных интересов. Отсутствие в законодательстве норм, гарантирующих реализацию публичных интересов, может привести к негативным последствиям для общества, так как представители органов государственной власти и местного самоуправления по своему собственному решению могут определять сферы реализации государственно-частного партнерства, передавать частным лицам государственное и муниципальное имущества без положительного социального эффекта для населения этой территории;