Чтение онлайн

Философ развивал марксистскую интерпретацию права, базирующуюся на следующих постулатах: право, подобно государству, выступает надстроечным элементом экономического базиса; стратификация общества на классы вытекает из института частной собственности, обусловливающего средоточие в руках отдельных людей материальных ценностей; право является инструментом классового насилия и средством эксплуатации.

Взгляды ученого на государственно-церковные отношения заключались в том, что он смотрел на церковь исключительно как на социальный институт, оказавшийся в зависимости, требующий освобождения и активного участия в преобразованиях.

При всем этом он не мыслил себя без духовного начала. Возврат к вере был для него сложен и практически невозможен. Обращение к ней требовало не только переоценки всех ценностей, но и пересмотра всех идеалов, философских и социальных позиций. «С известного момента, – писал впоследствии ученый в автобиографии, – я быстро, резко, решительно пошел прямо на родину духовную из страны далекой: вернувшись к вере в „личного“ Бога вместо безличного идола прогресса» [31] . В это время наметился поворот во взглядах С. Н. Булгакова к идеализму.

Второй период (1901–1918) связан с созданием С. Н. Булгаковым концепции «христианского социализма», временем участия в политической жизни страны с целью реализации идей «христианского социализма».

Начало ХХ века связано с переходом мыслителя от марксистских взглядов к идее «христианского социализма» [32] . Данный этап можно охарактеризовать как изменение мировоззрения мыслителя, связанное с разработкой оригинальной концепции идеального социального устройства российского государства.

В этот период философ проявил себя как представитель Союза Освобождения [33] . Основная программа, с которой выступил Союз, включала в себя требования конституции при сохранении монархии, избирательного права на принципах всеобщего, равного, прямого и тайного голосования, права народа на самоопределение, принудительное отчуждение части помещичьей земли и наделении ею малоземельных крестьян, 8-часового рабочего дня.

Важнейшие идеи «христианского социализма» получили выражение в статье С. Н. Булгакова «Неотложная задача» [34] . В это время С. Н. Булгаков опубликовал ряд статей [35] .

С 1903 по 1905 г. ученый проявил себя как активный деятель либеральной и социалистической оппозиции, как лидер инициированного сборника «Проблемы идеализма». Он познакомился с русским философом Владимиром Францевичем Эрном (1882–1917) и протоиереем, богословом, публицистом Валентином Павловичем Свенцицким (1881–1931) – основателями «Христианского Братства Борьбы» и Религиозно-философского общества памяти Вл. Соловьева в Москве. Главной целью такого взаимодействия был соловьевский проект «христианской политики», а формой ее осуществления – булгаковская идея «Союза христианской политики».

По мнению С. Н. Булгакова, «государство и общество таким железным кольцом охватило всю нашу жизнь, что вполне освободиться от него нет никакой физической возможности, Толстовское „неделание“ и монашеское отречение от мира на самом деле нисколько не освобождают от этого кольца, ибо пассивное отношение поддерживает и укрепляет существующий строй в такой же мере, как революционный образ действий его расшатывает ‹…› Общественный и политический индифферентизм, возведенный в принцип, есть столь же безнравственное, сколь и утопическое мировоззрение» [36] .

Главная цель христианской политики – проведение церковной реформы, суть которой состоит в отделении церкви от государства, «в разрыве союза между православием и самодержавием, возрождении церковно-общинной жизни». Таким образом, основной целью деятельности Союза христианской политики, по мнению С. Н. Булгакова, являлось соблюдение заповедей Божьих, соединение всех граждан независимо от их вероисповедания и другие. «Религиозная общественность есть проблема, – писал мыслитель, – через два года исповедания этой идеи и неудачных попыток основать коллективную политическую форму ее реализации (партию, союз, „Братство“), – и то „Царствие Божие“, которое ни здесь, ни там, но внутри вас, и как его найти – в „уединении“ ли или на людях – сказать трудно. А религиозное участие в общественности – долг перед жизнью» [37] .

В вопросах познания природы права С. Н. Булгаков был сторонником философии В. С. Соловьева, разделявшего идеи естественно-правовой теории. С. Н. Булгаков писал: «Высшей нормой личной морали является заповедь любви к ближнему» [38] . Эта норма выступает в качестве одного из признаков социальной политики, а, следовательно, означает требование справедливости, «признания за каждым его права». Любовь к ближнему нужно понимать как равное отношение граждан друг к другу, справедливость как само собою разумеющееся. Естественное право как идеальная и абсолютная норма оценки положительного права сводится, по С. Н. Булгакову, к нескольким морально-правовым аксиомам – идеям «свободы, равенства и справедливости».

1904–1905 гг. связаны с деятельностью С. Н. Булгакова как одного из редакторов политико-философского журнала «Вопросы Жизни».

На начальном этапе создания журнала сразу возникли проблемы. Главное управление по делам печати Министерства внутренних дел обратилось в Департамент полиции с запросом о наличии «неблагоприятных сведений» о редакторе, ходатайствовавшем о разрешении «издать в Санкт-Петербурге без предварительной цензуры ежемесячный журнал под названием „Вопросы Жизни“». Через два дня ответ был получен, 25 октября 1903 г. об отсутствии предосудительных сведений в Главное управление Санкт-Петербурга сообщил градоначальник – и препятствий со стороны власти к изданию журнала более не было [39] . Дальнейшее развитие журнала зависело от поиска денежных средств. Ими обладал известный в оппозиционных кругах жертвователь на дело антиправительственной пропаганды, переводчик и будущий издатель философской литературы Дмитрий Евгеньевич Жуковский (1866–1943). Негласный надзор полиции за ним прекратился в феврале 1902 г., что позволило ему стать официальным издателем журнала. Формы привлечения к проектируемому журналу Булгакова, состоявшегося не позже весны 1904 г., неизвестны, но очевидно, что создатели журнала отвели ему одну из ведущих ролей, наделявшую его правом приглашения сотрудников [40] . Реализовать задуманные идеи планировалось в середине 1904 г. Однако Д.Е. Жуковский 28 апреля 1904 г. был арестован на границе с контрабандой подрывной литературы («Освобождение» и др.). Затянувшееся дознание, повлекшее материальные расходы, заставило отложить дебют журнала «Вопросы Жизни» до осени 1904 г. [41] . Летом возникла идея соединения литературных сил неосуществленного журнала с действующей редакцией журнала «Новый Путь» во главе с русским поэтом, религиозным и общественным деятелем Дмитрием Сергеевичем Мережковским (1865–1941) и русским публицистом, религиозно-общественным и политическим деятелем Дмитрием Владимировичем Философовым (1872–1940). В новом союзе интересы «идеалистов» представляли С. Н. Булгаков и русский философ, публицист Николай Александрович Бердяев (1874–1948).

В августе 1904 г. С. Н. Булгаков писал о «Вопросах Жизни»: «Они остаются все на той же мели, на которую попали весной, и новых данных не прибавилось. Однако надежда еще не потеряна. Все это выяснится осенью. Есть еще и другая литературная комбинация, возможность или невозможность которой выяснится также только осенью» [42] . Переговоры велись С. Н. Булгаковым в Кореизе близ Ялты.

Руководители и авторы журнала «Вопросы Жизни» С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев, В. В. Водовозов, Е.Н. Трубецкой в подпольной, политической части своей жизни 1904–1905 гг. были деятельными участниками киевской группы либерально-демократического «Союза Освобождения» и потому вполне логично использовали страницы журнала для пропаганды своих политических пристрастий. В текстах соредакторов отчетливо выступало их недавнее прошлое: Булгаков заявил о своей «полной солидарности с русским марксизмом, поднявшим знамя экономического прогресса» [43] , Бердяев признавался, что «практическое движение, связанное с марксизмом, имеет огромные задачи, оно очень жизненно, и значение его я оцениваю очень высоко» [44] . Отличие социал-демократии они видели в утверждении ее проекта на «абсолютных принципах», либо прямом соединении ее политической и экономической программы с «мистицизмом» (по мнению Н. А. Бердяева), либо религией, все более осознаваемой как конкретное христианство (по мнению С. Н. Булгакова). В связи с этим, общелиберальные «естественные права человека» дополнялись требованием свободы совести. Это требование, «в устах позитивиста имеющее чисто отрицательное значение», со страниц «Вопросов Жизни» приобретало над политический смысл «свободного торжества религиозной истины» [45] .

Если Н. А. Бердяев за год существования журнала «Вопросы Жизни» заметно отходил от социальных формулировок, то С. Н. Булгаков, укрепившись в реформационных настроениях, не отступал от своей социально-политической программы. Единственное, что придавало динамику этой части его взглядов, так это «демократический либерализм». С. Н. Булгаков встал перед необходимостью вновь сформулировать свое политическое мировоззрение в программной работе об основах «христианской политики», тогда обнаружилось, что школа либерализма почти не отразилась на степени реализма его представлений. «Стремления к уничтожению коренной неправды капиталистического строя, которые, в общем и целом объемлются понятием социализма или коллективизма, – писал он, – должны быть без колебаний включены в требования христианской политики» [46] . Он ссылался и на шестой параграф Эрфуртской программы, признающей религию частным делом социал-демократа, и на слова В.Ф. Эрна о том, что «коммунизм должен быть признан нормой имущественных отношений», но осторожно объявлял «противохристианским» лишь политический индифферентизм вообще и в этой осторожности, наверное, состоял главный итог его эволюции в 1905 г. [47] Это явилось итогом противоречий между С. Н. Булгаковым и Н. А. Бердяевым. По причине ряда проблем журнал просуществовал недолго, всего лишь в течение года.