Чтение онлайн

— Заметьте, очень хорошо сохранилась, — прошептал парнишка, воровато оглядываясь. — Совсем не пострадала. И совсем недорого.

— И давно она у вас? — спросила Наташа. — Я в прошлом году искала, но никак не могла найти.

— Нет, недавно. Такие вещи у нас долго не задерживаются. — Парень еще больше понизил голос: — Большая редкость, очень большая. Ну и цена, соответственно… Но эту недорого отдам.

И теперь то, что ты откопала, что передала в руки приемщика, который должен сдать все находки в музей, теперь это тебе же предлагают на улице купить за сравнительно небольшую цену.

Наташа ни разу в жизни не хотела привезти с раскопок ничего, ни одного сувенира, потому что существовала примета — вещь, попавшая оттуда в дом, приносит несчастья. Поэтому ее мало интересовала судьба находок. Но чтобы тем, что они так кропотливо собирали, просеивая землю метр за метром, тем, что должно выставляться в музеях, тем, изучению чего посвятил всю свою жизнь отец, торговали на улицах…

— Так будете брать или нет? — Парень вдруг начал немного нервничать.

— Нет, — спокойно ответила Наташа.

— Ну тогда…

Он уже хотел отвернуться, но она вдруг добавила.

— По мелочам не беру. Вот если оптом…

— Что? — сразу спросил он. — Что вас интересует?

— Античность, — ответила она.

— Это я уже понял. В каких размерах?

— А что у вас есть?

Парень взял ее под ручку и повел по переулку, как бы прогуливаясь, и тихо перечислял:

— Монеты, амфоры, статуэтки, украшения из бронзы, есть серебро, оружие могу достать. Если берете много, можем помочь с переправкой за бугор.

— С этим я сама могу помочь, — начала блефовать Наташа. — Из золота есть что-нибудь?

— Нет, золота пока нет. Была на прошлой неделе пряжка, но уже забрали.

— Можно посмотреть?

— Да. — Парень кивнул.

— Куда мне прийти? — спросила Наташа, одновременно соображая, что нужно будет позвонить на работу, что задержится, потом сбегать в милицию, потом еще отыскать Графа, потом…

— Вам никуда ходить не нужно. Дайте адрес, и мы сами придем.

— Хорошо. — Наташа полезла в сумочку, достала блокнот и написала свой адрес. — Вот. Когда вас ждать?

— Завтра, часов в пять.

— Нет, завтра я уже уезжаю.

— Тогда сегодня. — Парень сунул бумажку в карман. Сегодня вечером, часов в десять.

— Но у меня таких денег сегодня не будет, — сказала она.

— Ясное дело. — Парень улыбнулся: — Сначала нужно договориться, правда?.. А когда посмотрите, тогда и решим. Лады?

— Лады, — кивнула Наташа.

— Вот и отлично. Пока. — Парень подмигнул ей и быстро растворился в толпе.

И только тут ей вдруг пришло в голову, что она даже не спросила, как его зовут.

В милицию она пока решила не звонить — мало времени, да и сказать ей пока нечего. Вот потом, если договорится, то при продаже их всех накроют. А пока главное — их не спугнуть.

Но спугнуть их она уже не могла. Потому что они не пришли ни вечером, ни на утро следующего дня, ни в обед. За час до отправления поезда Наташа закрыла дом на замок, отнесла ключи соседке и поехала на вокзал.

И только в поезде она поняла свою ошибку. Адрес. В таком небольшом городе, как Одесса, никакого труда не составляет вычислить человека по адресу. Наверняка уже через час этот парнишка знал, что она работает в прокуратуре…

Проснулся Тифон только утром, когда солнце уже выползло из-за гор. Поднял голову, огляделся и увидел, что лежит на траве возле потухшего костра в объятиях женщины. Рядом спали еще какие-то люди. Долго не мог сообразить, как он тут оказался и кто эта женщина, сладко спящая на его плече. Память возвращалась постепенно, какими-то обрывками. Вот Амфитея лежит на кровати и спит, а он читает стихи. Вот он слышит, почему-то только слышит, ее смех. Вот он огромными глотками пьет неразбавленное вино прямо из кувшина. Потом пляшет с голыми юношами вокруг костра, ест жареное мясо с зеленью, хохочет почему-то. Потом его тошнит под каким-то деревом. И вот наконец эта женщина. Кажется, ее зовут Лидия. Странно, но с ней у него ничего не получилось…

Тифон попытался незаметно встать, но женщина проснулась, когда он захотел высвободить руку. Взглянула на небо и вдруг резко вскочила.

— Почему ты меня не разбудил? — спросила со злостью.

— А я что, должен был? — Тифон тоже встал, протирая глаза.

— Ладно, — махнула она рукой. — Ты, наверно, ничего уже и не помнишь. Проводи меня в город.

Когда быстро шагали по каменистой дороге, Тифон тихо спросил у Лидии:

— А кто он такой, этот Руслан?

— Какой Руслан? — Она удивленно посмотрела на него, но вспомнила что-то и сказала холодно: — Он торговец. Приезжает сюда за товаром и снимает этот дом у моего мужа.

— Странно. — Актер задумался. — Я слышал, что скифские торговцы обычно очень бедны. А этот Руслан тратит большие деньги на то, чтобы устраивать такие праздники. Да и не очень похож он на торговца.

— Почему ты так решил? — настороженно спросила Лидия. — Торговец как торговец.

— Но у него в ухе была серьга. А я слышал, что серьги у скифов носят только очень знатные люди. Разве простой торговец…

— Не выдумывай! — перебила его женщина. — И вообще, какое тебе дело до того, кто этот человек? Он платит тебе огромные деньги за то, чтобы ты услаждал его слух стихами. Что тебе еще нужно?

— Да, в общем, ничего, — пожал плечами Тифон.

— Ну вот и держи язык за зубами. — Она вдруг посмотрела на него с такой подозрительностью, что Тифон даже испугался. — И не вздумай никому болтать про эти твои домыслы насчет знати и тому подобного, а то…

— А то что?

— Ничего. — Она осеклась. Потом вдруг улыбнулась и сказала: — Да, кстати, вчера ты был на высоте. Смог доказать, что ты не только на словах такой пылкий любовник.

— Правда? — Тифон пожал плечами: — Как жаль, что я этого не помню.

В городе они разошлись. Лидия убежала домой, пока не проснулся муж, а Тифон направился в театр. Как-никак, нужно не забывать, что, кроме всего прочего, ты еще и актер.

Намис сидел на лавке и уныло смотрел себе под нош. Когда Тифон проходил мимо, даже не заметил его.

— Эй, что грустишь? — удивился актер и хлопнул торговца по плечу. Радоваться нужно, что твой сын удостоился такой чести, а ты сидишь и чуть не плачешь.

— А-а, это ты, Тифон. — Намис покачал головой в знак приветствия. — Да я уже и сам не рад, что ввязался в эту авантюру.