Чтение онлайн

— Привет, как у нас дела? — встретил ее на пороге Витя радостной улыбкой. — Как здоровье? Как мы себя чувствуем?

— Отстань, — буркнула Наташа, скидывая туфли.

Но муж не отстал и полез целоваться.

— Отстань, я сказала! — крикнула Наташа и грубо оттолкнула его от себя.

— Ты что? — обиделся он.

— Ничего…

— Я ужин приготовил, — пробормотал он, удивленно глядя на нее. — Отбивные, с кровью, твои люби…

Но не успел он договорить, как Наташа ринулась в туалет, судорожно зажав рот ладонью.

— Приготовь мне чаю крепкого, хорошо? — попросила она. — Ты меня прости, но я есть не буду. Я спать пойду.

А на следующее утро все было уже нормально. Наташа спокойно позавтракала, приготовила обед и пошла на работу. Как будто что-то порвалось, сломалось, умерло за эту ночь, во время которой она раз пять просыпалась в холодном поту. Но теперь все кончилось. Теперь она могла уже спокойно думать об этом деле. Даже немножко жутковато было смотреть на собственное спокойствие со стороны.

Эти две немолодые женщины были лесбиянками. Жили в коммунальной квартире, почти не скрывая от посторонних своей связи. Больше всего им почему-то не нравился сосед-студент. Наверно, потому, что девчонок в дом таскал. Оно и понятно, дело молодое. Да и какой нормальный человек сможет терпимо относиться к тому, что происходит за тоненькой стенкой. И они его в один «прекрасный» день просто укокошили. Сначала долго накачивали себя дешевым вином для храбрости, потом позвали его к себе. Он парень еще глупенький был, ничего не заподозрил. Вот только спрашивается, за что. На сексуальной почве? А какая тут может быть сексуальная почва, если их мужчины вообще не интересовали? Может, они просто возненавидели его за то, что он натурал? Так этих натуралов девяносто процентов, если не больше. Почему тогда именно он, а не кто-нибудь другой? Был же там еще один сосед, водитель троллейбуса, Нефёдов.

А Гуляева говорит, что не надо углубляться. Как же не углубляться? Для того, чтобы судить человека, нужно его как минимум понять.

Наташа даже представить себе не могла, что такие вот тетки, как эти Нежнова и Ростокина, вообще оказались в сексуальном меньшинстве. Паспортистка ЖЭКа и уборщица столовой. Обоим уже под пятьдесят. Даже подумать противно, не то что представить.

Нет, Наташа не была ханжой и к людям с ненормативной сексуальной ориентацией относилась довольно спокойно, если, конечно, это впрямую не касалось ее. В университете у них про Светку ходили слухи подобного рода. Она была просто красавица, на которую не только парни, но и девушки заглядывались. Стройные длинные ноги, упругая грудь, роскошные рыжие волосы. Вокруг нее всегда была какая-то сексуальная аура, попадая в которую уже переставал задумываться над тем, что хорошо, а что плохо.

Наташа помнила, как однажды в походе ей пришлось ночевать в одной палатке со Светой. Потянули жребий — и выпало. Наташа уже слышала про то, что Светка занималась этим с какой-то студенткой с филфака, но отказаться не смогла. Почему-то думала, что если откажется, то этим выкажет свое презрение, обидит Светку. Глупо, конечно, но так и не решилась попросить, чтобы ее поселили с другой сокурсницей.

Вечером, у костра, конечно, выпили, а когда легли, Наташу всю просто колотило от напряжения. Весь хмель куда-то моментально улетучился, и она уже начала жалеть, что оказалась такой тряпкой и не попросилась в другую палатку.

Светка улеглась, чмокнула подругу в щеку, от чего Наташа чуть не закричала и прямо голышом не выскочила из палатки, перевернулась на другой бок и сразу уснула.

А Наташа не смогла заснуть еще часа два. Прислушивалась к каждому шороху, вздрагивала при каждом движении подруги. Но самое жуткое во всей этой ситуации было то, что если бы Светка все-таки решила ее совратить, то Наташа не смогла бы сопротивляться…

— Ну что, Наташенька Михайловна, как у вас? — радостно спросил Дробышев, с которым она столкнулась на пороге прокуратуры. — Дельце-то я вам приберег, а?.. Прямо как на заказ.

— Да, прямо как на заказ. — Наташа нервно улыбнулась.

— Ну так за работу. — Он засмеялся: — Что называется, засучив рукава. Когда суд?

— Через восемь дней.

— Успе-ете, — протянул он и похлопал ее по плечу. — Там ведь все ясно, как Божий день. Укокошили бедного паренька по пьяни, старые извращенки, а потом еще и надругались.

— Постараюсь. — Наташа кивнула и уже хотела пройти мимо, но Дробышев вдруг взял ее за руку, отвел в сторону и тихонько сказал:

— Только ты в этот раз того, без выкрутасов. Лады?.. Чуда больше не случится, перестройка и сексуальная революция одновременно не бывают. Так что давай без либеральщины.

«…Он постоянно издевался над нами с Лидой, подбрасывал всякие грязные картинки, вот я его и убила. И правильно сделала, я не жалею.

— То есть все это произошло по предварительному сговору?

— Нет, не по предварительному. Я сама его убила, Лида тут ни при чем.

— Но она ведь с вами в тот момент находилась. Почему тогда не остановила?

— Не знаю, почему не остановила. Пьяная была, спала на диване.

— Она не знала, что вы собирались зарезать Лобова?

— Я не собиралась. Как это — в состоянии аффекта. Да, в состоянии аффекта».

Наташа отложила стенограмму допроса Ростокиной и принялась за Нежнову.

«Я, Нежнова Лидия Васильевна, хочу сделать чистосердечное признание. Это я сама убила Лобова, моя соседка Ростокина тут совсем ни при чем. Это все я. Сама.

— То есть вы берете всю вину на себя?

— Всю вину беру.

— А по показанием вашего соседа Нефедова выходит, что вы это сделали вдвоем. Вы ведь в тот вечер собрались с Лобовым и Ростокиной в вашей комнате для распития спиртных напитков. Как же могло так получиться, что вы убивали, а она нет? Почему же она вас не остановила?

— Вот не смогла. Она была в нетрезвом состоянии и легла спать.

— А за что вы его убили?

— Он ко мне начал приставать. Домогаться начал, поэтому и убила.

— То есть вы категорически отрицаете наличие какого бы то ни было преступного сговора между вами и гражданкой Ростокиной?

— Отрицаю. Категорически. Я же говорю, что сама.

— Понятно. А что вы можете сказать по поводу показаний вашего соседа Нефедова, что вы с вашей соседкой находились в продолжительной гомосексуальной связи? И видеозаписи, найденные в комнате убитого, подтверждают эти показания.

— Больше ни на какие вопросы отвечать не буду».

А он еще говорил, что тут все понятно. Нет, понятно, конечно, что это они убили, но не больше. Ведь любой нормальный человек будет всю вину валить на другого, пытаясь выгородить себя, это ей вдалбливали пять лет в университете. А тут все С точностью до наоборот. Почему? Никакой логики.

Наташа опять достала фотографии и принялась внимательно всматриваться, как будто пыталась прочесть по этим глянцевым бумажкам, что же произошло на самом деле. Но ничего прочесть так и не смогла…