Чтение онлайн

Но в 1976 году, после того как Башир бросил вызов обычаям своей страны и взял на себя командование милицией вместо старшего брата, его значение для ЦРУ и гонорары повысились. Значение Башира, качество и охват его донесений значительно возросли. Вскоре ЦРУ уже считало его ценным агентом с «региональным влиянием». В то же время в самом Ливане он становился лидером с большой привлекательной силой и патриотическими помыслами, который вел речь о «новом Ливане».

6 июля 1982 года Израиль вторгся в Ливан. Человек ЦРУ в Ливане Башир Жмайель установил тесные связи с министром обороны Израиля Шароном и израильской разведкой Моссад. Через два месяца после вторжения Израиля Башир был избран президентом Ливана. Становясь при Башире стратегическим союзником США, а с ним и Израиля, Ливан тем самым нарушал равновесие сил в регионе. Сирия и СССР не выражали особого восторга по поводу этих событий.

Столкнувшись с рядом внутренних и внешних врагов, Башир передал в ЦРУ просьбу предоставить ему тайную помощь в деле обеспечения безопасности и снабжения разведывательной информацией. Но открытая помощь исключалась. Необходима была тайная операция. Предстояло передать новейшее оружие, а также оборудование для электронного слежения и линий связи. Рейган утвердил директиву о проведении операции поддержки с первоначальными расходами на сумму около 600 тысяч долларов. Планом предусматривалось быстрое увеличение этой суммы до 2, а возможно, до 4 миллионов долларов в год. Но 14 сентября — за девять дней до вступления в должность президента Ливана — Башир Жмайель был взорван экстремистами.

Хорошо известно, и об этом не раз писали в печати, что после 1991 года некоторые «способные молодые люди» отправились из Москвы и стран СНГ в Европу и Соединенные Штаты Америки для «повышения квалификации в области политологии». Многие после учебы на Западе заняли ведущие места в политике и бизнесе на постсоветском пространстве.

Сегодня «новое» поколение, получившее образование в США и в Европе, устраивает революции, сбрасывая с пьедесталов вождей, пришедших к власти еще в советскую эпоху и ставших лидерами новых государств после августа 1991 г. С этими «новыми» приходит новая культура, новые моральные и нравственные ценности, новые ориентиры во внешней и внутренней политики. И, как правило, за их спиной стоит западный мир и сам «оплот демократии» — США. Они нынче выдают «разрешение» на революцию. «Оранжевые», «розовые», «тюльпановые» революции — это всего лишь один из этапов глобального проекта под названием «культурная революция». Она происходит по всему миру, и псевдоэлита занимает в этом проекте основное место.

Почему мы называем новую элиту псевдоэлитой? Это связано с тем, что ее энергия направлена на создание нового общества с ориентиром на западные ценности и культуру, а не на поддержание традиционных культурных ориентиров.

Причем на место традиционной, классической культуры приходит совсем не более высокая культура. Псевдоэлиты чаще всего не свободны в принятии тех или иных важных политических решений, поскольку многие из них финансово зависят от Запада. Имея огромные личные банковские счета в зарубежных банках, псевдоэлита часто подвергается элементарному шантажу. Ей угрожают заморозить вклады или прекратить финансовую помощь режиму, если действия псевдоэлиты будут идти вразрез с интересами Запада. Но этот шаг скорее исключение, чем правило. Обычно, пребывая за рубежом, псевдоэлита «обрабатывается», воспитывается и проверяется на различных мероприятиях так, что в дальнейшем никаких проблем с ее использованием не возникает.

Сегодня технология подготовки будущих руководящих кадров политических партий и государственных чиновников для других, более слабых в экономическом и военном отношении стран поставлена на поток. Она проводится с использованием всего накопленного опыта информационно — психологических технологий, с огромной финансовой подпиткой. «Подготовка кадров» неизбежно включает в себя денежные дотации, бесплатные зарубежные поездки, обучение, снабжение оргтехникой и т. д. Короче говоря, происходит самое настоящее «выращивание» агентуры, для виду прикрытая обучением ведению партийных или профсоюзных дел. И здесь речь идет не о подготовке шпионов, т. к. порой важнее создать сеть своих агентов влияния, которые проводили бы нужную для революции политику.

Россия, 1990–1991 годы

Заранее предупреждаю, все, что изложено ниже, — всего лишь версия, основанная на информации, полученной автором из различных источников. Проверить их правдивость по понятным причинам не представляется возможным. Но думаю, что больших ошибок, которые могли бы принципиально повлиять на выводы, нет.

В начале 1980-х экономика СССР находилась в глубоком кризисе. Уже начиная с 1979 года, половина страны находилась на карточках. Юрий Владимирович Андропов тогда и пришел окончательно к необходимости проведения экономической реформы. По воспоминаниям работника МИДа Олега Гриневского, Андропов говорил: <гМеждународная обстановка перенапряжена. Пожалуй, впервые после Карибского кризиса Соединенные штаты и Советский союз уперлись лбами… А мы… экономика в плачевном состоянии — ей нужно придать мощное ускорение… Будем сильными — нас будут уважать и про права человека не вспомнят. Не будем сильными — все развалится».

Стратегической задачей Андропова было проведение глобальных экономических реформ. Размышляя о варианте Андропова, можно сказать, что реально он был ближе всего к модели реформ, которая была проведена в Китае Дэн Сяопином. Смысл китайской модели заключался в том, чтобы, сохраняя политические устои государства, постепенно вести преобразования на основе экономических реформ, развития многоукладной экономики, введения рыночных отношений под контролем государства, пресекающего казнокрадство и коррупцию.

По указанию генерального секретаря ЦК КПСС была собрана группа экономистов во главе с академиком Станиславом Шаталиным, Им надлежало изучить возможность внедрения рыночных элементов в советскую экономику, опираясь на соответствующий опыт стран социализма — Венгрии, ГДР, Польши и Югославии. По другим источникам, в ЦК КПСС была создана еще одна экономическая группа под руководством Н. Рыжкова. Но не исключено, что было создано несколько групп, занимающихся не только экономикой. В это же время согласно версии проф. Кожанова, Гайдар и Чубайс поступили на службу в экономическую комиссию при Политбюро. Кроме них, называлось еще несколько фамилий, занимающих сегодня видное место в политической и деловой жизни России.

Перед Андроповым встал вопрос: а где взять профессиональных специалистов по экономике? Большинство видных советских экономистов было ориентировано в рамках соцэкономики и не имели опыта и знаний по вопросам рыночных отношений. Андропов пришел к необходимости готовить новые кадры экономистов самостоятельно. В СССР воспитать такого рода специалистов было нереально. Тогда решили направить на учебу за рубеж группу молодых экономистов, умеющих мыслить по — западному, не загруженных идеологическими догмами.

По замыслу Андропова, подготовленные на Западе экономисты должны были освоить эффективные рыночные механизмы и ценности. Они должны были получить новые экономические знания и на основе их провести экономические преобразования в СССР. В качестве ВУЗа для новых экономистов решили использовать один из популярных западных экономических институтов. Контроль за деятельностью проекта был возложен на КГБ СССР.

Подобный случай уже был в практике СССР. В 1965–1966 годах так же остро стоял вопрос о необходимости экономических реформ. В ЦК КПСС решили, что нужно отправить в Гарвард (США) нескольких молодых ученых — перенимать опыт. Советские специалисты учились менеджменту и маркетингу по индивидуальной программе в течение года. Но после окончания учебы их знания оказались не нужны в СССР, поскольку начавшаяся было реформа была свернута, и американский опыт уже никого не интересовал.

Итак, по приказу Андропова выявили талантливых, идеологически не зависимых молодых экономистов и экономистов — математиков, обеспечили их взаимодействие с институтом. (По данным газеты «Стрингер», среди отобранных на учебу был А. Чубайс.) Занятия проходили в виде ежеквартальных семинаров, на которые приезжали наши экономисты в сопровождении сотрудников КГБ и встречались там с западными «специалистами по управлению», половина которых была офицерами западных спецслужб.